Persona Non Grata - Иван Максименко

Ни тот, ни другой, пока не догадывался о чем пойдет речь в кабинете главы министерства, хотя, если отмотать ленту назад, это было не первое загадочное событие в последнее время — недели за три до сегодняшнего дня нескольких не связанных между собой сотрудников внешней и внутренней разведки Минобороны, без дополнительных разъяснений, вызвали к их начальникам и предложили заполнить какие-то анкеты, в которых выделялись два очень озадачивающих вопроса: «Согласились ли бы Вы участвовать в операции на территории иностранного государства?» и «Согласились ли бы Вы участвовать в операции, если при этом возникнет непосредственная угроза вашей личной безопасности?».

Конечно же, участники анкеты отлично понимали, что именно подразумевает витиеватое сочетание «непосредственная угроза вашей личной безопасности». Было непонятно только о какой такой операции идет речь, и почему руководство, явно затевавшее какое-то ответственное дело, так скупится на детали. Разумеется, не все из анкетируемых изъявляли желание добровольно рисковать жизнью неизвестно где и некоторые отвечали на вопрос об угрозе личной безопасности отрицательно. Каман и Хорх, у которого в послужном списке значилось участие в миротворческой миссии ООН в Иллирии (одного из субъектов бывшей Югоравии) в середине девяностых, однако, были в числе смельчаков, ответивших положительно.

В какой-то момент дверь кабинета открылась и в коридор, мягко стуча набойками шпилек по зеленому ковру, выстланного вдоль всего коридора, вышла одетая в строгий черный костюм и сиреневую рубашку секретарша министра.

— Господин Каман, вы можете пройти к господину Месчеку, — мягким деловым голосом сообщила секретарша, глядя на двух мужчин, сидевших на диване.

Каман сразу вскочил на ноги и, кивнув в ответ, исчез за дверью следом за секретаршей. Хорх проводил молчаливым взглядом своего коллегу и, вставая время от времени с дивана, чтобы немного размять конечности, продолжал томительно ждать момент, когда его наконец тоже пригласят к министру и объяснят в чем дело.

Время ожидания тянулось так медленно, что Денису в какой-то момент начало казаться, что оно вовсе решило остановиться. Прошел почти час с того момента, как Каман очутился в кабинете, при этом никаких других изменений не наступило. Хорху уже совсем надоело сидеть на одном месте и он начал расхаживать взад-вперед возле дивана, временами напрягая слух, надеясь услышать стук каблуков секретарши.

Еще минут через десять-пятнадцать ручка двери скрипнула и на пороге, бросая длинную тень в коридор, появился знакомый женский силуэт.

— Господин Хорх, господин Месчек ожидает вас.

Хорх принял приглашение, не раздумывая, и зашел в приемную к секретарше, затем, предварительно постучав, зашел во вторую дверь, находившуюся по правую руку, ведущую в просторный, со вкусом обставленный кабинет главы министерства.

Первое, что бросалось в глаза вошедшего, был длинный переговорный стол с лакированной столешницей, в центре которой блестел хрустальный графин с водой, и массивными ножками, украшенными резьбой, окруженный стульями с высокими спинками. Вдоль правой стены располагался шкаф с томами книг, аккуратно разложенными в соответствии с цветом переплета, и встроенным телевизором. Слева, почти в углу, стояло рабочее бюро министра, тоже из дорогой породы дерева, омываемое солнечным светом из трех больших окон, спускающихся с потолка и почти соприкасающихся с полом, прикрытых шелковыми занавесками с электрическим приводом. Дополнительно, в дальнем углу, имелся черный диван, два кресла того же цвета и маленький столик со стеклянной столешницей.

— Господин Хорх, здравствуйте, присаживайтесь, — Месчек жестом руки пригласил вошедшего занять стул напротив Камана, сидевшего за приставным столом перед министерским бюро.

— Спасибо… — тихо ответил Денис и выдвинул приготовленный для него стул.

— Итак, недавно мы проводили одну анкету среди некоторых сотрудников нашего министерства, — министр взял в руки анкету, заполненную Денисом, — вы ее тоже заполняли, помните?

— Да…

— На вопрос о возможности участвовать в операции за пределами Имагинеры, вы ответили положительно. Ваш ответ остается в силе?

— Ну… если говорить в принципе, то необходимость поехать за рубеж не вызывает у меня беспокойства. Я, конечно, хотел бы подробнее узнать, в чем состоится суть задачи, чтобы ответить утвердительно.

— Я вижу, что вы участвовали в миротворческой операции на Балканах. Вам доводилось попадать там в какие-либо критические ситуации?

— Критические ситуации? — задумался Хорх. — Один или два раза мы попали под минометный обстрел в Иллирии. Так же нас несколько раз обстреливали снайперы. Это были самые критические ситуации.

— В анкете вы записали, что готовы принять участие в операции, даже если возникнет угроза вашей безопасности. Если, например, условия будут как в Иллирии, это вас не остановит?

— В принципе нет. Если речь идет об очень важном задании, я думаю, что я приму этот риск.

— Если, например, операция будет проводиться в бывшей Югоравии?

— Думаю, что я бы согласился участвовать, — кивнул Хорх.

— Хорошо, — удовлетворенным голосом произнес министр, продолжая разглядывать анкету, — вы указали, что владеете немецким и английским языками. Можно поинтересоваться на каком уровне вы ими владеете?

— Немецким языком я владею отлично, у меня отец немец. Английский у меня на среднем уровне, но общаюсь на нем свободно.

— А у вас немецкий с сильным акцентом?

— Ну… нет. Акцент у меня почти незаметен.

— Понимаю. Дело в том, господин Хорх, что мы подбираем людей для одного очень ответственного задания. Мы, — Месчек говорил «мы», не уточняя кого кроме себя, он имеет в виду, — обратили внимание на ваши профессиональные умения и предыдущий опыт и хотели бы предложить вам принять участие в этом задании. Вашей задачей будет осуществить непосредственный контакт с одним человеком, который находится в розыске. Вам нужно будет только встретиться с ним, за все остальное будут отвечать ваши коллеги. Они и подготовят встречу. Операция будет проведена на территории бывшей Югоравии. Оружие применять вам не понадобится. Пока, к сожалению, я не могу вам дать более исчерпывающую информацию. Я хотел бы знать согласитесь ли вы участвовать в операции? Если вы не готовы ответить прямо сейчас, я дам вам время подумать.

— То есть, я только должен буду встретиться с этим человеком, а в задержании участвовать не буду?

— Да, задержанием займутся другие.

— А по характеру это будет войсковая или полицейская операция?

— Полицейская.

— Если возможно, я хотел бы сначала обдумать ваше предложение…

— Пожалуйста. Думаю, сутки вас устроят? Я буду ждать ваш ответ послезавтра.

— Да… — робко согласился Хорх.

— Я только попрошу вас держать наш разговор в строжайшем секрете. Ни одно слово, сказанное в этом кабинете, не должно выйти за его пределы.

— Да, конечно…

Через несколько минут собеседование закончилось, и Денис вышел в тишине из кабинета, оставив Камана и Месчека наедине. Спускаясь по лестнице, он не переставал рассуждать над словами министра: «Раз мы говорили в присутствии Камана, значит, он тоже будет участвовать в операции, и наверняка уже согласился. Но причем здесь я? Раз операция заграницей, это дело должна бы курировать внешняя разведка. Операция будет в Югоравии? Но в какой из республик? Иллирия, Живица, Копродина? В Иллирии, вроде, война давно кончилась, но в Живице и Копродине все еще неспокойно. О Живице, кстати, часто вспоминают в прессе. Может, операцию там будут проводить? Ну ладно, потом будем думать…»

Хорх, наверное, мог бы сразу ответить согласием на предложение министра, так как возможность схлопотать пулю его беспокоила не так сильно. По характеру он был человеком решительным, риска и острых ощущений не боялся, за что некоторые из тех, кто знал его ближе, даже считали его авантюристом. Немало острых ощущений и риска ему принесла служба в имагинерском миротворческом контингенте (хотя Хорхом двигала не столько жажда приключений, сколько возможность дополнительного заработка — за месяц миротворцем он получал в три раза больше, чем на своей обычной работе), исполнявшем миссию ООН в Иллирии во второй половине 1995 года. Минометные обстрелы, о которых Денис вспомнил во время беседы с министром, произошли накануне подписания мирного соглашения между иллирийцами и мизийцами (подписанного, кстати, на одной военной базе на территории Вест Лендс).

В то время основной задачей миротворцев было не допускать новых вспышек насилия против мирного населения и заботиться о соблюдении прекращения огня перед подписанием мирного соглашения. Перемирие, особенно на начальном этапе, оказалось довольно шатким, так как обе враждующие стороны регулярно нарушали его. Непосредственным свидетелем двух провокаций стал сам Хорх, когда его патруль чуть не накрыло минометным огнем иллирийцев, обстреливающих позиции мизийцев.