Persona Non Grata - Иван Максименко

Дело было в том, что Кофман, будучи давно женатым, с некоторых пор обзавелся любовницей. Сотрудники ЦБТ знали об этом еще практически с первой встречи двух любовников, так как за владельцем газеты на протяжении более двух месяцев непрерывно велась слежка (при чем приказ следить за ним был устный и не был нигде задокументирован).

Конечно же, силовикам было глубоко наплевать, хранит ли Кофман верность своей жене или нет, потому что для них было важным лишь найти хоть какой-то компромат на его газету и, раздув скандал, тем самым на какое-то время отвести общественное внимание от промахов спецслужб.

Хозяин «Нюз Ляйнер» вряд ли допускал мысль, что всего через несколько дней на первых страницах желтой прессы появятся десятки фотографий, на которых он будет изображен крупным планом (и во всех ракурсах) в компании любовницы. Но еще более удивительным для него, наверное, стало бы известие, что его снимали не какие-нибудь случайные фотографы, обычно гоняющиеся за звездами шоу-бизнеса, а агенты контрразведки.

25

Спустя четыре дня после выхода в свет последнего номера «Нюз Ляйнер» и визита Брэдли и Демарко в Генеральную прокуратуру, поводом для которого стала статья именно из этого номера, в Имагинере, в рамках всего нескольких часов, случились два события, которые вызвали настоящий переполох и отодвинули все остальные темы на задний план.

Первое событие было связано с бывшим начальником ЦБТ, Владимиром Швальком. В этот день он практически не покидал свой загородный дом, за исключением утреннего похода в местные магазин и аптеку, в которой он купил успокоительные таблетки, прописанные врачом. Скандальная отставка, обрушившаяся на него критика и, не на последнем месте, возраст серьезно пошатнули самочувствие Швалька, что и потребовало поход к кардиологу.

Часам к восьми вечера, к дому Швалька, на входной двери которого висела табличка с выгравированной на ней цифрой пятнадцать, (в тот момент его жены, занимающей пост главного бухгалтера в одной крупной столичной строительной компании, не было дома), как потом рассказывали соседи, подъехал темно-синий седан марки БМВ и из него вышли двое крепко сложенных мужчин среднего возраста, в черных очках, бейсболках, натянутых почти на самые брови, и кожаных куртках.

Бывшего начальника ЦБТ не только не смутила подозрительная внешность двух визитеров, но и, судя по поведению собеседников, с одним из них он встречался не в первый раз. Хозяин дома обменялся парой коротких фраз с двумя гостями и, не выражая никакой обеспокоенности, впустил их за порог.

Неизвестные снова показались на пороге минут через сорок, подозрительно поглядывая на соседские окна, быстро запрыгнули в автомобиль и так же быстро уехали.

Еще минут через тридцать с работы возвратилась госпожа Швальк, не предполагая о том, что у ее мужа были посетители. Она, как обычно, открыла гаражные ворота, припарковалась рядом с машиной мужа, заперла за собой гараж и со спокойным видом вошла в переднюю. Через две минуты из глубины жилища вырвался ужасающий женский крик, отчетливо слышный даже на улице.

После страшного крика не прошло и восьми минут, как у двери с табличкой «пятнадцать» образовалось настоящее столпотворение: примчалась скорая помощь в сопровождении трех полицейских машин, которые сразу перегородили улицу, не позволяя посторонним приближаться слишком близко.

«Видимо что-то серьезное», — бросил фразу кто-то из стоявших в толпе, скопившейся возле дома Швалька, видя, что врачи скорой помощи уже длительное время не выходят из дома. Дело заключалось в том, что медикам было некуда спешить — Швальку уже было невозможно помочь.

Крик, донесшийся из дома номер пятнадцать, принадлежал госпоже Швальк. От того, что она увидела в туалете, зайдя туда, у нее чуть не остановилось сердце — на веревке, привязанной к водопроводной трубе, опоясывающей стену за унитазом, свисало безжизненное тело ее мужа. Швальк находился в очень странной позе, почти сидя на полу, покосившись набок, так как труба находилась всего в полутора метрах от пола.

Хотя повеситься можно даже таким необычным способом, несколько деталей подсказывали, что это, скорее всего, умышленное убийство, а не самоубийство. Во-первых, кто были двое мужчин, посетивших Швалька? Ведь он прибывал в полном здравии, когда они пришли к нему, а через сорок минут после их ухода он был уже мертв. Кроме того, спустя сутки, останки БМВ, на котором приехали неизвестные, было найдено в лесу, вблизи столицы. Его пригнали на пустырь в глубине леса и подожгли, пытаясь уничтожить следы. Выяснилось и что машина зарегистрирована на подставное лицо, а номера фальшивые.

Во-вторых, на кистях рук Швалька были заметны ссадины и ушибы, которые, по заключениям экспертов, появились в результате борьбы и погибший не мог нанести подобные травмы сам себе.

В-третьих, след на шее погибшего не совпадал с профилем затянутой на ней петли и, как выяснилось, не она причинила удушение, а (как было отмечено в протоколе вскрытия) посторонний предмет, похожий на кабель или проволоку.

В-четвертых, ничего в поведении Швалька, по всеобщим утверждениям его жены, соседей и знакомых, не говорило о том, что он задумывал суицид. В последнее время он действительно испытывал стресс из-за событий, связанных с его работой, но никто не замечал у него даже малейшего намека на желание свести счеты с жизнью.

Еще более озадачивающей была записка, которую полицейские нашли на столике в гостиной. На листе бумаги было отпечатано (текст был сначала набран на компьютере, а потом распечатан на принтере), а не написано от руки, короткое послание:

«Я не могу больше терпеть вину, которую на меня незаслуженно навешивают, прошу моих близких людей простить меня. Прощайте. Владимир Швальк»

Эта предсмертная записка сразу вызвала подозрения у оперативников отсутствием даты, подписи или какой-либо другой детали, которая бы указывала на то, что ее оставил именно Швальк. Ее с такой же вероятностью могли подбросить те двое загадочных посетителей, которые последними видели бывшего начальника ЦБТ живым. Личности и местонахождение двух неизвестных сейчас больше всего интересовали полицейских, так как они были единственными, кто знал, что действительно приключилось с Швальком.

Второе событие, вызвавшее не меньшее потрясение, чем первое, случилось несколькими часами позже, около пяти утра следующего дня, километрах в двенадцати от Калиопы. По пустому шоссе, освещаемому лишь тусклым сиянием рассвета, едва начавшего свое восхождение над горизонтом, двигался автомобиль, за рулем которого сидел Янис Клох — недавно отстраненный начальник Первого отдела ЦБТ. Клох отъезжал все дальше от столицы, направляясь куда-то по своим делам.

В какой-то момент в зеркале заднего вида он заметил, что из-за поворота выскочили два ярких огонька и начали плавно его догонять. Приближающийся автомобиль серебристого цвета сначала не произвел на него особого впечатления, так как в этом не было ничего необычного, но после того, как тот подсел к нему на хвост, не пытаясь его обогнать, Клох почувствовал неладное.

Машина преследователей, в которой, как успел разглядеть Янис, кроме водителя находился еще один пассажир, вдруг резко ускорилась и поравнявшись с бывшим начальником Первого отдела, передним бампером вклинилась в его левый борт. Клох инстинктивно повернул руль влево, пытаясь сохранить управление, но его продолжали сталкивать на обочину. Видя, что дорога впереди уходит дугой влево, и он не сможет вписаться в поворот, Янис вдавил в пол педаль тормоза. Колеса засвистели противно, оставляя за собой жирные черные метки на асфальте, и автомобиль начал нехотя замедлять ход.

Тормозного пути, однако, не хватило, и машина Клоха вылетела на обочину, правым боком угодив в арык и, дважды перевернувшись, с грохотом приземлилась на крышу. Серебристый автомобиль остановился рядом с местом аварии и из него выскочил пассажир, сидевший справа от водителя. Он сразу побежал к потерявшему сознание, но живому Клоху, перескакивая через мелкие кусты и ложбины, неся в правой руке канистру с бензином. Подбежав к разбитой машине, он проверил, в каком состоянии находится водитель, уткнувшийся окровавленным лицом в крышу, но удерживаемый на месте пристегнутым ремнем безопасности, и начал обливать ее горючим.

Языки пламени разрослись очень быстро, жадно пожирая беспомощного Клоха, продолжавшего в неестественной позе свисать на ремне. Неизвестный же кинулся обратно к своему напарнику, не оборачиваясь и не проверяя, не пытается ли его жертва вырваться из огненного плена и, пулей влетев в салон серебристой машины, уехал прочь.

Пожарные и скорая помощь, примчавшиеся на место аварии довольно быстро, не имели никакой возможности спасти жизнь бывшего начальника Первого отдела. Как и в случае с Швальком, выяснять подробности предстояло криминалистам.