Восход Сириуса, часть 1 - Восток-Запад - Людмила Владимировна Белаш

– Прочно делают господа призраки. Но против нашего оружия оно не тянет – вдребезги!

Тем временем на размякшего от ласки Вальтера напали девушки, горящие неутолимой страстью:

– Хонка, ты обещал Сокола!

– Как так можно – двое мужиков отлынивают. Вынь их из номера сейчас же!

Вальтер уступил домогательствам и приоткрыл дверь, спьяну грубо нарушив право командира на частную жизнь и уединение:

– Влад, там девочки заждались! Они хотят с тобой на память…

– Проклятая популярность!.. Развлекайтесь без нас. Да и что там хорошего, в зале – бутер, пол-яблока, стакан химического виски…

– Влад, мы что, жрать сюда пришли?!

– Уйди, не до баб мне. Так на чём мы остановились?.. Строим оперативную связь: протокол Арктур, канал открытый, автонаводчики ведут обмен картинками один в один, а упреждение – не меньше трёх секунд…

– Наш комбазы рапорт примет и продвинет, но за Вирхова ручаться трудно.

– Тихо. Филин, мой майор – мужик вполне контактный. Выхожу на Деева с докладом, Филин прикрывает.

«Неизлечимо!» – Упав духом, Вальтер вынулся из комнатки и огорчил дам безнадёжным жестом: «Дело дрянь, они погрязли». Отмахавшись от унылых стонов девушек, он поспешил в ту кучу, где судачили о призе.

– Я точно выяснил. Страховщики назвали премию – два с половиной миллиона крон.

– Раньше обещали в долларах.

– Груз перекупили шведы.

– Они с этого рассчитывают что-то поиметь? рисковые ребята!..

– Две пятьсот за тушку! Замороженные девочки по-прежнему в цене.

– На стандартном условии: «Без спасения нет вознаграждения».

– Брось! беспокоиться не о чем, они давно дохлые. Полвека крутятся по эллипсу. Наверняка, гибернаторы вышли из строя.

– Там не все – овцы; были и свободные. По спискам двести с чем-то душ – служащие сервиса, вольнонаёмные и жёны. Родичи заплатят, хоть за трупы – чтоб похоронить.

– …или мозги отказали. Нельзя столько лежать в гибернации.

– Тогда надёжно строили. Агрегаты как литые, ресурс и запас прочности – на век.

– Тысяча Белоснежек в хрустальном гробу, – мечтательно произнёс мексиканец. – Найду и поставлю свой флаг. А на премию возьму сорок овец из груза, куплю ранчо…

– Запиши меня туда! – призывно пискнула Милки, теребя коротенький подол. Она пришла к мужчинам босиком, потупив жаждущие глазки, трепетная и покорная.

– Я всегда считал тебя бараном, Педро.

– Ты будешь плодовит, словно овечий бог.

– Назови свою цену, мучача.

– Вся твоя за доллар. Si, señor? 2

Чернокудрая подруга в сбруе сразу стала примерять продажной скромнице ошейник. Та хихикала, слушая, как ей повышают цену: «Пять долларов», «Тридцать копеек!», «Две кроны, и пойдём со мной».

На глаза Вальтеру попалась взбудораженная Рома. Яркий макияж, тревожно горящий взгляд, жаркий – похоже, естественный! – румянец и лёгкий танцующий шаг делали её необычайно привлекательной. Вальтер начисто забыл о Владе и кинулся на перехват.

– Ромми, ты одна? Составь компанию.

– Ах, герр обер-лейтенант!..

– Я словно впервые тебя вижу. Ты… чудесная! Как ты это делаешь? секрет? Расскажи мне его наедине.

– Что это там? – попыталась она отвлечь внимание немца и вывернуться из объятий, но обер-лейтенант не отпускал её. Он близко изучал овечкину мордашку, такую соблазнительную, и готовился чмокнуть.

– Милки заводит парней. Они торгуются, кто больше.

– На паях! долевое участие! Ай! – слышались возгласы американов и Милки.

– Давайте потанцуем?

– Лапочка, я пьян. Я оттопчу твои копытца.

Кто-то бухнулся в бассейн, причём вдвоём. Раздались вопли восторга.

– Посмотри на меня. Улыбнись. Теперь закрой глазки.

Оторвался Вальтер с обалделым видом, словно чудом вынырнул из омута.

– О-о!.. Раньше ты не… Я вне себя! Распутница…

– Доволен? – задыхаясь, Рома облизнула губы. – Повторим?

* * *

Влад и франкон пожали друг другу руки.

– Значит, оба наседаем на своих командиров. Рапорты согласуем по почте.

– Прямо не ждал, Сокол, что мы договоримся. Координация служб орбиты и планеты ой как нужна! У нас слишком много промежуточных звеньев, согласований… разнобой! Надо на порядок проще.

– Идём! там стихло; похоже, дело к концу.

На входе в главный зал Влад обмер.

Даже сириане не могли похвастать, что застали Сокола врасплох, а тут – дважды за вечер! Сперва Локс с бархоткой, а сейчас…

Музыка едва булькала, свет еле тлел; в воздухе плавали дымно-сладкие волны ароматических курений и ещё что-то, исподволь проникающее в мозг. Скрытые лампы влажным сиянием полнолуния озаряли шевелящиеся там-сям скопления раздетых и полуодетых тел. Как сомнамбулы, бродили неприкаянные одиночки – кто затягиваясь самокрутками, кто прихлёбывая из бутылки, кто просто так, огибая живые препятствия. Некоторые, по двое-трое отступив в углы, продолжали бормотать о призе, точить лясы о сослуживцах, перемывать чьи-то кости. Часть сосредоточилась у бара. В приглушённых беседах через слово фигурировали «опа» и «овно».

«Это древний обычай. Сортиропоклонники», – рассудил Влад и упрямо спросил:

– А вечеринка где?

– Вся тут. – Франкон широким жестом обвёл лежбище и пьянище. Там, распушив поднятый торчком хвост, расхаживал любознательный серый кот; его чрезвычайно интересовало, кто чем занимается. Он принюхивался и порой кого-нибудь лизал.

– По-моему, это оргия.

– Она самая.

– Вот я попал!.. Что люди скажут?

– Я сначала тоже не поверил – Сокол, у Райта… А потом подумал: «Это шанс!»

– М-да. Картиночка, достойная пера.

– Фотографировать нельзя. Нарушение прав, некорректно.

– Хонка! – позвал Влад, виляя между грудами тел. – Вальтер, ты живой?

На его зов начали подниматься с пола сразу в нескольких местах, словно он читал на кладбище заклинание, пробуждающее зомби. Почему-то активизировались в основном женщины; наверное, мужские звуки волновали их. Восстал крашеный парень в жёлтой майке; он протянул Владу полупустую бутылку.

Вальтер показался из далёкого угла, растрёпанный и мятый, одичавший. С другой стороны спешил Локс – изящная живая кукла в тёмном мундире, на холодном белом лике алый рот, в белой руке стек.

– Сокол!.. – К Владу тянулись голые руки, мокрые улыбки. Он закрылся руками, но всё-таки словил десяток поцелуев. Затем подоспел Локс – этот не стеснялся и быстро растолкал ненасытных.

– Девочки, брысь. Сокол, за мной. Я провожу.

Снаружи, у зеркала в коридоре, Влад смог оценить итоги нападения. Оттиски помады и