Восход Сириуса, часть 1 - Восток-Запад - Людмила Владимировна Белаш

Вальтер предупредил командира об этом древнем обычае американов – перво-наперво вести гостя в сортир. Следовало похвалить унитаз, коврик и прочие полезные гаджеты, иначе возникнет культурное несоответствие.

– Сделай это обязательно, камрад. Унитаз – как бы лицо американа, они очень им гордятся, у них культ отхожих мест.

– Я слышал, дойчи тоже…

– Мы – практики; мы не придаём «белому другу» значение святыни.

По дороге в туалет Влад приветствовал – кого кивком, кого взмахом руки, кому просто подмигнув, – знакомых, незнакомцев, а также заманчиво одетых девушек с блестящими глазами. У парней в зрачках тоже сверкало. Не у всех, но у многих. Похоже, публика загодя чем-то зарядилась, чтобы приход случился прямо на тусовке.

«Только я насухую! Ай-яй-яй. Медвед потому что. Но кажется, тут не спиртное в ходу. Тут синтетика».

Кроме WC, Влад сподобился обозреть другие комнаты. Жилище Райта не кончалось главным залом! Оно куда-то длилось и ветвилось – телезал, спальни, гардеробная, ванная…

«И всех, кто приедет за Шоном – сюда же!»

– Если надумаешь взять девочку, – дружески наставлял рыжий Райт, полный заботы о русском соратнике, – забей себе комнату. Везде постелено. А тут, – на двери мерцала табличка, – уже занято.

Выбравшись из лабиринтов безразмерного жилища, Влад сразу встретил удивительного человека. Этот тип – единственный здесь! – щеголял в мундире. С полвзгляда в нём определялся капитан погранвойск Восточных США. Однако – что это?.. подведённые глаза, карминовые губы, густо набелённое лицо, как у Пьеро, неуставная чёлка, белые перчатки, стек в руке… На шее – чёрная бархотка, словно у кота, а на ней – ордена Крылатой Звезды и Пурпурного Сердца, как побрякушки какие-то!

– Локс?!.. – Влад редко удивлялся, но здесь его поймали на внезапность.

– Добро пожаловать, Сокол, – мягко сказал причудник из Cathous’а. – Давно не виделись.

– Что, хорош? – Райт любовался этим ряженым. – Прикольно – завалиться на тусовку в форме!

– Этот стилистический ход мне подсказал капитан Ракитин, когда явился в бордель, что называется, «грудь в орденах». Девушки были готовы работать бесплатно… Говорят, вы БАДами приторговываете? как успехи?

Плохо начинать визит к союзникам с битья по морде. Влад выбрал немецкий подход со стороны законности.

– Вообще-то, ношение формы и знаков отличия, не принадлежащих по праву, наказуется…

– Принадлежат.

– Ладно. Перейдём к статуту ордена Крылатой Звезды.

– Являюсь кавалером ордена.

– Я про ношение на шее.

– Ордена мои; где хочу, там и ношу. Ведь не на заднице.

– Туговато у вас с дисциплиной, – поглядел Влад на Райта. Тот с полнейшим добродушием развёл руками:

– Это Локс! – Мол, что с него взять; шут, он и есть шут. – Побеседуете?

– Пурпурное я тоже не купил, – тихо заметил Локс, загодя пресекая дальнейшие придирки.

– Извиняюсь, – не разжимая зубов, процедил Влад.

Дважды кавалер, а всё равно подлец! Все статуты к свиньям; вымазался, как шлюха… Но остаётся фактом, что эта стерва совершила минимум один серьёзный подвиг и перенесла тяжёлое ранение. И это были два разных эпизода; за одно дело две цацки не дают. Причём оба случая – при исполнении обязанностей. Как такое случиться могло?..

– Клиническая смерть, семь суток на искусственном сердце, – как-то одними губами выговаривал Локс, поглядывая в сторону входа. – Мне противно вспоминать об этом. Давайте больше не будем?

– А не противно – погранцу сидеть в Cathous’e?

Игнорируя вопрос, Локс двинул к галдящему скоплению публики. Райт, потолкавшись и мимоходом с кем-то поболтав, торжественно запер вход и громко объявил:

– Больше никого не ждём! Кто начал – продолжает, остальные – начинают веселиться.

– Гоооо! – зашумел народ, и тут в ликование, как хлыст, врезался голос Локса:

– Все – поглядели – на меня!

– Уууу!… – Стон означал, что всем сломали кайф. Локс встал посередине, гости расступились; пограничный капитан без капли прежнего жеманства – куда что девалось? – пощёлкивал себя стеком по голени и проводил взглядом по лицам:

– Достаём и показываем.

Влад с любопытством потянулся к представлению. Похоже, Локс не впервые отжигал тут эту сцену. Люди явно знали, что он требует.

Руки лезли в карманы, зажимали нечто в кулаке, вытаскивали – в раскрытых ладонях лежали таблетки, пилюли, прозрачные шарики, белые нитки в пакетиках. Белолицый паяц медленно шагал вдоль протянутых рук, наклонял голову – волосы падали, скрывая лицо, – и принюхивался. Иногда он брал предмет пальцами в перчатках и разглядывал особо тщательно.

– Где ты взял это старьё? Им сто лет никто не кумарит. Я его конфискую – для музея.

– Но, Локс…

– Ещё слово, и вылетишь. Смит, ты готов?

Чернокожий флайт-лейтенант – гора горой, кулаки по три кило, – солидно кивнул. Зачем боксёру говорить?

Отняв несколько образцов дури, Локс милостиво соизволил:

– Общий бардак объявляю открытым.

Паре сильно придуревших он вручил капсулы из своего кармана:

– Проглотить при мне. Чтоб не было повода заглядывать вам в рот.

«Погранец при деле, – пришлось признать Владу. – Но как он выбрал базой Кошкин Дом – убей, не понимаю. И манеры деликата… Западники – вывернутый народ! Легче в японца вникнуть».

Слева прибился разгорячённый Вальтер:

– Я договорился, нашёл самую скромную, какая только есть. Цыпочка! Она стесняется! Пойдём, познакомлю.

– Ох, ты бабник!

– Для тебя, камрад, стараюсь.

– Чем тут гасят мозги? Вон, Локс целую горсть нагрёб каких-то древних порошков, в музей годятся – что, сюда новинки не доходят?

Вальтер отвернулся, скорчив неприязненную рожу:

– Интересуешься ты всякой чепухой!..

– Такой уж я замечательный – всё замечаю.

– Новинок много, но их сразу выявляют медик-тестеры. Для тех дуремаров, у которых проверяют кровь, слюну, мочу, кто-то делает продукты по старинным рецептурам. Новые типы детекторов не видят эти химикаты – считается, что их давно не существует… что они вышли из моды!

– А Локс, выходит, узнаёт их, как родных?..

– Я говорил тебе – он экстраординарный тип с большими странностями.

Едва Локс распустил собрание, как Сокола атаковали сразу с нескольких сторон. Набежали девки, подступил здоровенный брюнет со смущённой улыбкой.

– Ах, вы и есть Сокол! Какой вы импозантный.

– Говорят, вы очень разборчивы?

– Даже привередливы!

– Вам огласили принципы? Наш девиз – добровольность, безопасность и разумность, – наседала пышная брюнетка в чём-то вроде сбруи поверх куцего платьица.

– Солнышко, тебя дезинформировали. Мой