Восход Сириуса, часть 1 - Восток-Запад - Людмила Владимировна Белаш

– Надо одеваться, как капуста, – парировала та. – Пока всё стянешь, тут домой пора.

– Ленивая ты. Раз Ма даёт «добро» резвиться без квитанций, то лови ребят, сшибай подарки. Такое сборище, а баб не густо. Вон, смотри, Лава-Лава вертится. Уже с тремя договорилась. Мальчики, ку-ку! ля-ля! – встав на носочки, Маха позвала кого-то вскинутой рукой.

– Маха! – Райт, торопясь к новым гостям, предостерёг кралю шлепком. – О-го-го, парни!

– Зря стараешься, – вяло заметил проходящий Локс. – И Райта злишь. Им хватает друг друга.

– Ну и вали к ним!.. Убери стек, змеище.

– Хуже нет военных вечеринок, – вздохнул Локс, проводя по её ляжке кончиком телескопического хлыстика – то ли выкидной указки, то ли мини-удочки, не разберёшь. – Особенно когда нет никого из твоего полка.

Тонкий чёрный стержень привлёк Рому, почти очаровал. Движения, которыми Локс дразнил Маху, отзывались в Роме щекотной дрожью, ненавистью и желанием сказать что-нибудь дерзкое, наглое. Его глаза становились медовыми, неотступными и безумно глубокими. Он притягивал, она готова была двинуться навстречу – чтобы вцепиться ногтями в белые, белые щёки. Белые как Луна.

«Какая Луна?» – ужаснулась она. Нет никакой Луны!

У неё прервалось дыхание. Вмиг пришло ледяное ощущение – это не стены, не дом, это хрупкая коробка в пустоте, набитая людьми; она лопнет – пок! – все вздуются, окоченеют, увидев последнее – чёрное небо без Луны.

Она зажмурилась, ныряя в убежище сна. Вокруг бесшумно полилась прозрачная вода, зашелестела осока, зажужжали пчёлы.

Пчёлы? что это?.. маленькие живые пули, снующие в воздухе. Да. Они там, где зелёная река.

Приступ немой паники прошёл. Рома открыла глаза, но увидела всё иначе – как за незримым стеклом. Даже Локс выглядел лучше, хоть остался противным притырком. Ей стало спокойнее. Локс гнул своё:

– У русских есть песня: «Первым делом космолёты, ну а девочки потом». Мужики – это жестянщики, им хорошо только с железом.

– А сам ты кто?

– Путеводитель по эрогенным зонам, – смело ответила за него Рома.

«Только попробуй, сунься!»

Крадучись подошёл пышный борткот Бармаглот, раскормленный любимец Райта и вечный страх Махи. Серый монстр недовольно поглядывал по сторонам. Его раздражало множество ног вокруг; топот и гам терзали его слух, запахи тел и дыхания лезли в чуткий носик… только ножки Махи и утешат! Морда кота стала хищной, усы растопорщились; послышалось утробное, зловещее урчание, а следом вредный, тоненький, иезуитский мяв. Подруга Райта ахнула, поджалась:

– Ой, спасите, кто-нибудь!

Рома впилась в котища взглядом. Луна, Луна, приди ко мне!..

Нет. Вот что тебе надо – пасть, полная зубов.

Мысленно создав разинутую пасть, Рома послала её вперёд, из зелёных вод на берег, где ощетинился и зашипел кот на вытянутых лапах, со вздыбленным хвостом. Мгновение – и Бармаглот стрелой понёсся прочь.

– Научи, а? Пятьдесят марок дам, – посулила Маха.

– Ну его. Народа навалом, да ещё кот пристал… Скажи ему «Цыц!»

– Вцепится. Как же он меня допёк!..

Выдохнув, Рома загасила впечатление голодной пасти. Та захлопнулась и поползла назад, скользя брюхом по илу, отталкиваясь загнутыми лапами, вонзая в жирную грязь когти. Плюх. Бульк. Одни глаза и ноздри над водой…

…Искоса проследив за бегством кота, Локс продолжил созерцать просторные апартаменты, наполнявшиеся вояками и девками. У дверей галдели, гоготали, хлопали друг друга по плечам:

– И ты здесь!.. О, привет!

– Хэлло, бродяга! Как отлетали?

– Пусто, чтоб оно пропало. Пару раз зашли на астероиды, проверили их пушками…

Разговоры о боевом дежурстве привлекли других. Пилоты бросили своих девиц и кинулись обниматься со вновь пришедшими, будто сто лет не виделись. Центром внимания стал крашеный малый в жёлтой майке.

– Спорим, он деликат.

– Нет, он Бен Баггер из третьей эскадрильи полка B.

– Локс, ты – кадровая база данных, – шикнула Рома. – Не доставай своими знаниями. Я сама в курсе, ху из ху.

– Знайка, марш на штурм. Если вы их не расклините, будете танцевать шерочка с машерочкой. Закон танцпола: не хочешь скучать у стенки – приходи со своим парнем.

– Вон тебе русская песня идёт, налетай. Может, сегодня повезёт. Испытай свою удачу, капитан.

– Ух ты, злюка.

– Держи хлыст подальше! – Рома окрысилась. Её ручное чудище – кто ты, друг? – едва заметно вздрогнуло в мутной воде и, готовое к броску, уставилось на Локса.

Тот недоверчиво повёл глазами, словно почуяв чьё-то опасное присутствие.

«Показалось… Не выспался я, что ли?.. Ведёт, как спьяну».

– Локс, ты не в бригаде, кончай нас пасти, – мирно посоветовала Маха. – Сокол на подходе, обшмонай его.

– Он чист, – бросил Локс, уходя.

«Сокол». – В груди Ромы пугливо затрепетало. Зачем – Сокол?.. почему так? Это всего лишь человек, пилот. Угрюмый, злобный русский. Больше ничего! Просто парень со враждебным, жёстким взглядом…

Свет в зале был силён, но по Роме прошла тень затмения, будто небо заслонили крылья; потом сквозь темноту грянула вспышка – так солнце прорывается из туч. Друг с пастью ушёл в воду, только волны заплескали.

– Рома, ты что, сомлела? – беспокойно тронула её Маха. – Ты не дури, работать надо. Больше так тепло не одевайся.

– Да… я пойду, сниму с себя что-нибудь.

* * *

Влад озирался, не чувствуя стен. Он по привычке ждал, что войдёт в помещение вроде ящичных кают Востока – ну, вдвое больше! – а оказалось широко, словно в спортзале. Можно на велосипеде кататься. Даже бассейн имеется!

«Тут живут?.. Или арендуют по часам для вечеринок?.. Теперь ясно, куда вьетов выселить. Разгородить это хозяйство поперёк. Шону хватит и под офис, и под склад; ещё место останется, чтоб спать в один слой. Но обивочка! но пол! а потолок!.. Они богаче – или мы деньги вкладываем не туда».

Кругом лучилось, будто с четырёх сторон стояло по эстраде, и сейчас начнётся шоу. Конечно, это были видеоэффекты из микролазеров и светонитей, но создавалось впечатление, что зал вот-вот улетит в рай, как аэростат.

– А-а-а, Сокол! – заревел просиявший Райт, направляясь к ним с Вальтером. – Хонка, ты молодчина! Хорошо, что заманил его. Ты мой гость, Влад. Всё в твоём распоряжении. Идём,