Голодные Игры глазами Пита Мелларка - Mary Hutcherson

и бросает на Китнисс злой взгляд. Мне даже становится смешно, но я стараюсь сдержать улыбку. Потом Диадема решает попробовать выстрелить в Китнисс из лука и тратит впустую несколько стрел. Китнисс смеется над ней и продолжает ждать наших действий.

— Идите все сюда! — злобно говорит Катон, и мы собираемся в небольшой круг. — Мы не можем ее упустить!

— И что тогда прикажешь делать? — спрашивает Мирта.

Это мой шанс. Мой последний шанс. Они никуда не уйдут, пока не достанут Китнисс, поэтому сейчас нужно просто выиграть время! Даже немного лишнего времени может помочь мне или моей подруге по несчастью придумать план. Возможно, через несколько попыток кому-то из них удастся залезть повыше, поэтому попытки нужно прекратить. Отличная мысль приходит в голову и я выпаливаю:

— Подождать.

— В смысле, подождать?

— Ну, подождать, пока она не слезет сама. Ведь даже, если у нее и есть припасы, они не бесконечны, да и рано или поздно ей придется слезть вниз.

Надеюсь, что у замученных профи план не вызовет сомнений.

— У кого еще есть какие-нибудь мысли? — спрашивает Катон, но в ответ раздается лишь тишина.

— Значит, решено, — говорю я громко, чтобы она тоже услышала. — Пусть сидит там наверху, а завтра разберемся. Все равно никуда она оттуда не денется.

Все разбредаются в разные сторону, чтобы собрать веток для костра, Диадема перевязывает себе ногу, а я сижу около дерева.

Сейчас сложно понять, помог я Китнисс или навредил. Время покажет, но мне бы не хотелось на это смотреть. Почему просто нельзя забрать ее с дурацкого дерева и отвезти домой к семье? Туда, где она будет в безопасности. Туда, где Гейл сможет обеспечить ей приличную жизнь. Туда, где не надо бояться профи и смерти. Просто увести ее далеко-далеко от этого места.

Вызываюсь добровольцем на ночное дежурство, чтобы получить возможность прикончить несколько профи во сне, но, кажется, чем ближе мы к Китнисс, тем меньше мне доверяют. Катон говорит, что сам назначит дежурных, и выбирает Линду и Марвела, а следом будет дежурить сам вместе с Миртой.

Ложусь на голую землю и укрываюсь небольшим куском термоткани, заранее понимая, что уснуть не получится. А как бы хотелось закрыть глаза, а открыть их где-то в Двенадцатом. Мама будет кричать на кого-то на первом этаже, а братья будут таскать муку и ругать меня за то, что я так долго сплю. А Китнисс будет бегать по лесу с Гейлом и продавать на черном рынке подстреленную добычу, а потом принесет моему отцу пару белок, а я буду смотреть на нее из своей комнаты и продолжать бояться подойти и заговорить.

Может быть, кто-нибудь убьет меня ночью? Даже немного на это надеюсь.

Лежу и смотрю вверх на Китнисс: она так высоко, что даже кружится голова. Сквозь листву проглядывает ярко-оранжевый рюкзак, а также свисающая вниз нога. О чем она сейчас думает? Есть ли у нее план? Сильнее обычного мечтаю проникнуть в ее мысли, научиться общаться без слов и все объяснить. Сказать, что я не предатель, что не подставил бы ее ни за какие богатства и призы, даже если этот приз — собственная жизнь. Попросить прощения, что оказался таким бесполезным в своих попытках помочь. Но все это только глупые мечты.

Завтра утром нужно каким-то образом разделить профи, только так я смогу разобраться хотя бы с несколькими из них. У меня есть копье и два ножа, этого хватит с головой. Только вот, как только я начинаю об этом думать, все начинает казаться нереальным. Я не убийца, это смогла понять уже даже Диадема. Мне совершенно понятна цель, и она дороже мне всего на свете, ничего не изменилось. Но просто наброситься на ничего не подозревающего человека и убить его?

Убить Мирту, которая пожертвовала собой ради того, чтобы защитить любимого и побыть с ним последние дни жизни? Или Линду, оплакивающую смерть парня из ее дистрикта каждую ночь? Подобное не укладывается у меня в голове. Одно дело — защищаться и убить врага, совершенно другое — напасть первым.

Можно спровоцировать Марвела, но злой Марвел еще хуже обычного, это я уже испытал на своем лице. Смогу ли я вынудить Катона напасть на меня? И главное, смогу ли одержать верх?

Мысли заводят меня в еще больший тупик. Сюда бы Хеймитча с его холодным умом и тысячей идей. Конечно, мы обсуждали, что весь план может рухнуть на любом из этапов. Тогда моя задача становится совершенно простой: убить, ранить, вывести из строя хотя бы одного профи, дать Китнисс минимальную фору. Ну что же, так и поступлю. Прикончить Диадему, как самую слабую, или лучше хотя бы немного ранить Катона, как самого сильного? Черт, это вообще мои мысли?!

Переворачиваюсь лицом к земле и сжимаю кулаки до боли. Смотрю в сторону ночных дежурных: парочка из второго уже сменила своих товарищей на посту. Катон сидит с мечом в одной руке, а второй обнимает Мирту за плечи, она положила голову ему на грудь и чертит своим ножом узоры на земле. Становится невыносимо больно. Завтра я умру, это уже ясно как день. В жизни я любил лишь раз, и то не взаимно. Даже такая близость, как у этой парочки убийц, мне никогда не светит. Более того, моя любимая, весьма вероятно, отправится на тот свет также скоро, как и я. И сделать что-то практически невозможно, поможет лишь чудо.

Череда ужасных мыслей преследуют меня почти до рассвета, но в итоге я все-таки засыпаю. Сон длится недолго, потому что сначала я слышу громкий удар, потом дико громкое жужжание, а в итоге чувствую, что в голове начинается самый настоящий пожар. Огня нет, но моя рука и спина горят в жутком пламени, хуже вчерашнего, устроенного распорядителями. Я уже умер и попал в ад? По ощущениям именно так.

От боли на секунду парализует все тело, но в следующее мгновение адреналин делает свое дело. Я уже не знаю, кто я, где нахожусь, и что вообще происходит. Забываю обо всем на свете, кроме одного: нужно бежать отсюда как можно скорее.

Глава 19. Не убийца

За секунду все профи вскакивают со своих мест и начинают истошно орать. Я и сам ору громче, чем когда-либо в жизни. По дикому жужжанию и рою вокруг нас становится понятно: на нас напали какие-то осы. Очевидно, что не простые, потому что каждое место укуса — местный филиал ада, а по размеру каждое насекомое