Голодные Игры глазами Пита Мелларка - Mary Hutcherson

Оглядываюсь и вижу, что огонь от нас достаточно далеко. Правда, он несется со скоростью поезда, а мы, еще заспанные и не понявшие до конца, что творится, плетемся, как сонные мухи. Кто-то постоянно спотыкается, Диадема все время визжит. Бегу сразу за Катоном с Миртой и стараюсь смотреть под ноги.

Такой огонь невозможно разжечь человеку, это дело рук распорядителей. Только вот зачем им пытаться перебить профи? Это что-то новенькое, ведь их обычно берегут для финала. Вспоминаю прошлые Игры. Обычно распорядители вмешиваются в ход событий со своими катаклизмами или переродками, когда пытаются стравить трибутов или же добавить эпичности финалу. До него еще долго, так что, возможно, мы все разбрелись слишком далеко друг от друга, поэтому сейчас нас соберут в кучу, и для профи представится возможность освежить свое оружие чужой невинной кровью. И на чьей она будет совести? Не хочу даже думать.

Хоть огненная стена и остается вдалеке, в нас летят ошметки горящих листьев, зола и пепел. Все это пачкается и прожигает в одежде маленькие дырочки. Дышать практически невозможно из-за тяжелого удушливого воздуха, а мы, в добавок к этому, еще и несемся по пересеченной местности с максимальной скоростью. Лес постепенно заканчивается, а ему на смену приходят огромные камни. Чтобы не карабкаться по ним, Катон решает свернуть. Бегу за ним, хоть это и рискованно, потому что в любой момент огонь может нас настичь.

Опять начинаем бежать по земле, устеленной иголками, только теперь под ними земля влажная. Наверное, мы близко к какому-то другому водоему. Возможно, за теми камнями есть река или второе озеро.

Опять оборачиваюсь и не верю своим глазам. Огонь, который несся на нас с огромной скоростью, отступает, а языки пламени становятся гораздо ниже, едва мне по пояс. Отсюда точнее не определить. Неужели распорядители одумались и затушили кострище? Или, может, они собирались прикончить кого-то другого. Возможно, этот огонь был создан для другого трибута, а мы просто оказались не в то время и не в том месте. Почему бы тогда просто не натравить на него медведя-людоеда, или «случайно» уронить ему на голову огромный булыжник? Ну, конечно же, это ведь совсем не захватывающе, а вот устроить пожар — это в их стиле. Тем более, когда по арене бродит Огненная Китнисс.

Черт! Китнисс! У меня потеют ладони, сердцебиение учащается. Вот для кого весь этот цирк!

— Пушка стреляла? — просто кричу я, в надежде, что хоть кто-нибудь ответит.

— Нет, вроде, — отвечает Мирта.

Останавливаюсь и опираюсь ладонями о колени. Бежать больше нет сил, поэтому стараюсь восстановить дыхание.

— Чего ты встал? Вдруг они опять его разожгут! — Катон тоже приостанавливается и глубоко дышит.

— Не разожгут уже, — Линда валится на землю около меня. — Если бы хотели, нас бы уже тут зажарили.

— Нас бы и так зажарили, если бы я не проснулся, — хотя я уже и сам не рад этому.

— Ага. Спасибо кстати, — выдавливает Катон.

— Да, спасибо, женишок, — Диадема сидит на камне и потирает ногу. — Я даже сказала бы, что я у тебя в долгу, не будь мы здесь.

— Я не пойму, зачем они устроили пожар? — спрашивает Марвел.

— Ну, например, чтобы убить нас! — усмехается Катон.

— И зачем им убивать единственных бойцов на арене? — не успокаивается он. — Здесь что-то другое… Они хотели, чтобы мы сменили направление или преградили дорогу кому-то другому. А теперь мы на месте, вот они и затушили свои печки.

— И что ты этим хочешь сказать? — спрашивает Линда.

— Возможно, они не пытались нас убить, а помогли.

Вот же умный засранец! Ну надо же Марвелу включить мозг и дойти до этого. Его аналитическое мышление уже которой раз путает мне все карты. Молюсь, чтобы остальные подняли идею на смех, но по прищуру Мирты понимаю, что она уже понимает, что к чему.

— Ну да, — смеется Катон и поднимает голову к небу, — спасибо за помощь, ребят! Но дальше мы как-нибудь сами.

— Да ты что, не понимаешь?! — взрывается Марвел. — Они это устроили, чтобы мы оказались тут! А теперь скажи, зачем им это нужно? — Катон молчит. — Ну, подумай же! Где-то по близости трибут или даже несколько трибутов!

— Думаешь? — вздергивает брови Диадема.

— Да наверняка! Просто им наскучило смотреть на наши бесконечные походы в неопределенном направлении, вот они и решили подсобить нам немного.

— И чего мы тогда ждем? — Мирта поднимается с камня. — Пора начинать охоту.

— Надеюсь, твоя версия окажется верной, Марвел, — Катон тоже поднимается и смотрит по сторонам.

Вот это уже плохо. Если соединить мою версию с версией Марвела, то получается, что распорядители привели их именно к Китнисс. А вдруг она пострадала от пожара и не сможет защитить себя. Что мне тогда делать?

От безысходности хочется завыть, но нельзя подавать виду, потому что здесь каждый неловкий жест может тебя выдать. Я должен сохранять хладнокровие, а если мы наткнемся на Китнисс… тогда я… я не знаю, что буду делать тогда! Можно на них накинуться и отвлечь внимание на себя на пару минут, это подарит Китнисс немного времени, чтобы сбежать. Но их целая толпа, а я один, так что смерть будет слишком быстрой. К тому же они могут разделиться, и в то время, пока какой-нибудь Марвел будет втыкать мне в живот копье, какая-нибудь Мирта уже начнет истязать Китнисс. Боже, какой же я идиот. Буду просто надеяться, что никого мы не найдем, а если и найдем, то нужная идея быстро придет мне в голову.

Встаем и покашливаем от дыма. Глаза от него слезятся и болят. Вся моя одежда в прожженных дырках, а лицо и руки в золе. Но успокаивает то, что у остальных вид ничуть ни лучше. Катон решает, что нужно идти вдоль камней, мы не спорим и идем следом.

Не меньше двадцати минут проходит после того, как мы идем в этом направлении. Вместо земли теперь грязь, а камни покрыты мхом. Мы все смертельно устали и еле передвигаем ногами. А всему виной этот дым, который не позволяет нормально дышать. Из-за него мои легкие будто сжались до размеров грецкого ореха. Во рту тоже стоит отвратный привкус гари, пытаюсь попить воды и прополоскать рот, но это не помогает.

— Может, устроим привал? — спрашивает Линда, и мы соглашаемся с ней даже без всяких слов, и просто садимся на камни.

— Да уж, — Катон выливает на лицо воду из бутылки, — потрепали нас сегодня утром.

— Не то слово потрепали, — усмехается Диадема, — я в жизни так быстро не бегала!

— У меня голова