Цвет вечности - Алла Грин

что умру. Прямо через несколько минут или секунд. Когда я думала об этом, когда начинала дрожать всем телом, Ян новой волной чар уничтожал мою тревогу. Мы свернули на узкую дорожку. И спустя секунды, за которые меня должны были убить, Ян спрятал меня в одном из зданий.

Спрятал на первый взгляд.

Помещение было чем-то похожим на старинного стиля бар. Даже смахивало на средневековую таверну. Оно было полно дыма, копоти, грязи, голосов. Тела, плотные и словно обглоданные, с торчащими костями. Полуголые женщины с длинными волосами, достающими до самого пола. Некто с чёрными плащами за спиной, которые если присмотреться внимательнее – напоминают крылья, как у летучей мыши; а может, это они и есть… С земляными и бледными лицами, цвета которых смешивались с оранжевым светом свечей и неба. Их было много – я старалась не смотреть, но не могла. Нас словно пока не заметили – некоторые как призраки перемешались, паря, по залу, некоторые застыли стоя лицом к лицу друг к другу, как на улице было со мной; и одна из сущностей вдруг падала навзничь. Мужчина, без одежды, абсолютно голый. Худой и голый. С содранной кожей на шее и проступающими жилами.

А затем нас заметили. Ровно в этот момент мне стало плохо. Снова. Я крепче сжала руку Яна, но не могла устоять на ногах. Резко раздался треск – разбилось стекло, столбик дыма, тьмы, вылетел в окно, оставив после себя синий пепел. За ним туда же улетел следующий. Сущности начали покидать таверну. Они рассеивались, вылетали на крыльях, выбегали отсюда, выходили сквозь стены, некоторые открывали двери и неслись через порог, как если бы были людьми. Девушки с длинными волосами, худые и полные, тучные нагие тела мужчин распадались полупрозрачным паром и стелились по полу, проникая в щели в деревянных стенах. Вспыхивали редкие красные глаза, похожие на глаза волков, но быстро потухали. Движение сходило на нет. Зал опустел. Я не понимала, что произошло, и подняла ошарашенное лицо к лицу Яна. Его глаза горели ультрамариновым светом. Он оставался на удивление спокойным. И я не понимала, не понимала, почему они так отреагировали на него. Потому что, зачем ещё им было столь спешно убегать? В этот момент я просто не знала, кто он. Мой Ян показался мне очень чужим. А затем его глаза потухли. Он смотрел в конец помещения – там, за столом сидел кто-то повернутый к нам спиной. Он не убежал. Единственный. Он просто продолжал есть, громко причмокивая. Я всего за несколько мгновений пришла в себя и обратила внимание на то, что здесь на столах полно еды. Человеческой еды. Приготовленной. Сложно было предположить, откуда она здесь.

Ян молча отправился к этому мужчине. Его плечи были широкими, волосы каштаново-рыжими, волнистыми и длинными. Спина также покрыта волосами. Он был без рубашки, с голыми плечами. Когда мы оказались совсем рядом, он немедленно встал, выходя из-за стола, громким низким басом приветствуя Яна. И перевел на меня взгляд. Я мгновенно отвела глаза в сторону – он был голым и ниже пояса. И стоял босиком.

Ян громко и будто устало вздохнул. Одним движением руки дракон подцепил шубу, висящую на спинке скамьи, и швырнул в мужчину.

– Чёрт тебя подери, – небрежно произнес Ян, – оденься, Велес.

11.Млечная река

Велес…, подумала я.

Велес?

Я знала это имя. Велес – имя древнего божества, существование которого не доказано, как и навь, цмоки, и другие существа, населяющие её.

Совпадение имени?

Не знаю.

Велес – покровитель скота, диких зверей и ещё чего-то, не помню чего. Тот, кто вроде бы по легендам жаловал людей и даже помогал им. Действительно странное совпадение имени. Или нет? Прямо сейчас я была в нави, в потустороннем мире с драконом, переправленная сюда бабой-ягой для того, чтобы найти Дивию – богиню луны. И разве Велес не мог оказаться тем самым Велесом? Разве это было невозможным?

Я подозрительным взглядом осмотрела мужчину, стараясь не скользить глазами в недопустимых местах. На его плечах уже была шуба длинной до пят. Запахнутая, что должно было быть скрытым – наконец, скрылось. Запахнув её, он, наконец, скрыл всё то, что должно было быть скрытым. Однако, мужчина раздраженно повёл плечами, словно ему не нравилось быть одетым. Он не единственный, кто бродил по нави голым. Существа, заполонявшие эту таверну пару минут назад также в своем большинстве были обнаженными.

Велес, кем бы он ни был, снова уселся за стол и пригласил нас обоих. Я повернулась к Яну с немым вопросом – он жестом указал мне на скамью. И я вдруг подумала: Если это был и правда, Велес, почему Ян так высокомерно с ним разговаривал?

Теперь я сидела за столом, плечом к плечу с одним древним существом и напротив другого древнего, ешё не знакомого мне. Кинли, в это время тесно прижатый к моей груди, вдруг поднял голову и свободно уселся на мои колени, оглядываясь по сторонам. А я, наоборот, съежившись, смотрела в стол. Присутствие этого Велеса вызывало во мне странные чувства – мне было некомфортно рядом с ним. Возможно потому, что он беспрерывно сверлил меня глазами.

– Зачем здесь человек? – спросил он у Яна, в упор глядя на меня.

Теперь Ян тоже ко мне повернулся. В этот момент Кинли тронулся с моих рук и, сбив его речь, запрыгнув на стол, принялся обдавать огнём кусок сырого мяса.

Я вздрогнула и потянулась за ним, ощущая привычные стыд и смущение за его поведение. Теперь-то я тоже взглянула мельком на мужчину – это была его еда. Кинли поставил меня в очень неудобное положение. Но я не успела оторвать его от куска мяса, прежде, чем мужчина с рыжими длинными волосами сказал:

– Пусть ест. Я не против.

Его голос был хриплым и низким.

– И ты поешь, человеческое дитя, – продолжил он. – Ты выглядишь уставшей и слабой. Этот недружелюбный дракон похитил тебя и теперь совсем не заботится?

Я от неожиданности резко отпустила Кинли. Он снова изверг из пасти огонь и продолжил поджаривать мясо, чтобы его съесть. А я, прежде чем растерянно посмотреть на Яна, вскользь заметила, что стол полон тарелками с таким же сырым мясом, хлебом, овощами и даже обычными человеческими фруктами. И я понятия не имела, откуда они здесь, и вполне обоснованно засомневалась, что в этом месте есть фермы, плантации или повара. Разве что последних сюда определяют на службу после смерти.

– Поешь, – спокойно сказал Ян. – Не знаю,