Цвет вечности - Алла Грин

почему-то остановился и замер прямо перед пустынным полем, расположенным за полосой леса. Сняв лодку с плеча, рыжевласый мужчина приземлил её в снег. Раздались брызги и плеск воды. Я дернулась от неожиданности и, прищурив глаза, всмотрелась вперед.

Это был не сугроб. Перед нами расстилался какой-то водоём – жидкость в нём была матового млечного цвета, покрытая в нескольких сантиметрах над поверхностью такой же млечной дымкой. А граница берега этого озера или реки размывалась – белый снег без примеси янтарных красок сливался с водой. То же самое происходило и с небом: поле оказалось огромным водоёмом и мне не удавалось различить линию горизонта.

Велес принялся устраиваться в лодке в носовой секции, и Ян подозвал меня. Мы расположились на корме, а Кинли посередине. Лодка тронулась, и только когда мы отплыли на несколько метров я осознала, что у нас нет вёсел и никто не гребет. Посох Велеса лежит у наших ступней.

***

– Это и есть путь в вырай? – спросила шепотом я.

Ян кивнул.

– Весьма туманный, правда?

Мне сразу вспомнилось, что как только мы попали в навь, Ян сказал, что не знает дороги в ирий. Хотя и бывал там раньше. Тогда я не понимала, что он имеет в виду, но теперь его слова становились немного более ясными.

Вода, окружающая нас была непрозрачной, похожей на разлитое молоко. Очень много молока. И повсюду была такая же молочная плотная дымка – она окружила нас, заточила в своих тисках, оградив от леса, от мутного неба с солнцем и луной, просто выкрасив мир в ослепительно белый. Каким его было уже непривычно видеть всего спустя пары дней затмений. И как для меня, так и для Яна вообще не было очевидным, в какой стороне рай. Но Велес был здесь не просто так. Вероятно, каким-то образом он имел возможность ориентироваться здесь.

Вокруг нас царит тишина. Мы молчим, и это безмолвие лишь иногда нарушается плеском капель воды, падающих с борта нашей шлюпки в реку, и слишком громким дыханием Кинли, и его пыхтением, когда он оглядывается по сторонам и начинает принюхиваться, в попытках осознать, куда мы его везём. Велес смотрит вперёд, опираясь на нос лодки, и ни говорит нам ни слова, вообще не обращая на нас никакого внимания. Иногда мне начинает казаться, что наше судно виляет, поворачивая то в одно сторону, то в другую, но, не видя никаких маяков вокруг, сложно быть уверенной в том, что я не ошибаюсь.

– Ян, – тихо спрашиваю я, нарушая тишину наряду с Кинли и молочными каплями.

– Ммм? – протягивает он.

Волосы Велеса – единственное яркое, что ловят мои глаза. И идея разговаривать о нём с Яном прямо сейчас представляется мне неудачной.

Но Ян уже упорно и вопросительно смотрит на меня. Мой голос становится едва слышимым, однако, я не думаю, что Велес его не уловит.

– Значит, Велес может ходить в ирий, потому что он бог?

– Не совсем, – говорит Ян своим обычным тоном, не стараясь сделать приватным наш разговор. – В ирий не ходят, в него возвращаются. Те, кто был там рожден. Обычно, боги прави23 редко это делают – сходят в навь. Тем, кто был рожден в нави путь закрыт, если ты не знаешь кого-то вроде Велеса, который согласится тебя отвести.

Я киваю, начиная соображать. И мой тон так же перестает быть почти беззвучным.

– Но почему Велес здесь?

– Меня изгнали, – раздается его громкий бас.

Я вздрагиваю. Конечно, он нас прекрасно слышит. И я больше не стесняюсь.

– Простите, за что можно выгнать бога из рая? – спрашиваю я.

На лице Яна появляется странное многозначительное выражение. Велес оборачивается на нас и из его горла вырывается громкий смех. А мне становится не по себе. Я не должна была спрашивать. Я человек, которая задала такой личный вопрос богу. Я вообще не должна была с ним разговаривать. Но его раскатистый смех всё же наталкивал меня на мысль, что он проще, чем я себе его представляю. Однако, он не отвечает на мой вопрос. И хорошо, ведь я передумала. Не хочу слышать ответ.

– Боги ссорятся между собой, Ава, – тактично закрывает тему Ян.

– Как Вы находите путь? – начинаю я с радостью новую.

– Просто вижу. Но не то, что вы оба, – отвечает Велес, снова глядя вдаль. – Что у вас?

– Белая вода, – отвечаю я. – У Вас нет?

– Нет. Я просто вижу берег и рукава реки, а так же увижу вырай, когда он появится вдалеке. И меня можно на «ты», человеческое дитя.

Не знаю чем, но я поперхаюсь; возможно густым туманом, добравшимся до моего горла. Или предложением Велеса.

– Неудобно как-то, – хриплю я.

Он снова смеется, но уже не так звучно.

– Потому что я бог? А с ним разве удобно?

Понимаю, что он имеет в виду Яна.

– Ну, он дракон, – пожимаю плечами я, – и мы знакомы с моего рождения.

Наша лодка снова делает мягкий поворот.

– Ещё никогда не видел такой неосторожности в общении с драконом, и чтобы за это не было никаких последствий. Сколько тебе человеческих лет?

Я называю свой возраст. В рассказе о волках, которые вторглись на мой день рождения и об исчезновении моей магии, Ян упоминал о моём совершеннолетии, но, видимо, Велес не зацикливался на цифрах.

– О, да ты не дитя, – протягивает он. – Ты женщина.

Я смущаюсь. И про себя отвечаю, что Велес кое-что знает о людях, если разбирается в нашем возрасте.

Затем Велес словно прокашливается, и я слышу как будто весёлые нотки в его голосе.

– Полагаю, это самые долгие отношения дракона за все века.

– Хватит, Велес, – осекает его Ян.

И я снова задаюсь вопросом о том, почему Ян так небрежно с ним разговаривает. Возможно, дело в его драконьей спеси и самовозвеличивании, которым издревле балуются цмоки. Либо, причина в их отношениях с Велесом. Видимо, они тоже очень давно знакомы. И дает ли это право Яну без беспрекословного уважения и даже благоговейного страха, который ощущала я, относится к древнему божеству.

Внезапно лодку пошатнуло. Я схватилась за борт, судно вибрировало, но медленно успокаивалось. Не знаю, что это было, но я облегченно выдохнула. И в следующий миг почувствовался толчок – нечто стукнуло по палубе с обратной стороны, из реки. Судно наклонилось влево, моё тело понесло на Яна, и я ударилась в его бок. Его рука обхватила мою талию, удерживая меня в равновесии. Кожу живота тут же обдало его драконьим теплом. Кинли зашипел, пригнувшись ко дну шлюпки. Однако, лодка