Тайная жизнь гаремов - Ольга Дмитриева

Женщины так и назывались: «Госпожа Первая», «Госпожа Вторая» и так далее, и чем больше был номер, тем меньше ей было уважения и почета. Главная жена считалась и матерью всех рожденных от господина детей. Если же он умирал, то бразды правления переходили к главной жене его старшего сына.

Г лавная дама семьи обладала в доме почти той же полнотой власти, что и ее супруг, и сфера ее влияния была широка, распространяясь на поддержание в нем порядка, руководство хозяйством, присмотр за слугами, обучение младших детей. Она была окружена большим почетом, но скрывалась от посторонних глаз, редко принимая участие в светской жизни.

У каждой из женщин имелись строго обозначенные обязанности по дому, выполнение которых занимало основную часть дня, мужчины же почти все свое время проводили вне его пределов: чиновники — на службе, а торговцы — в лавках, и все их многочисленные женщины большую часть времени были предоставлены самим себе. Со своим господином они встречались только во время еды, а единственным местом, где можно было поговорить с ним без присутствия посторонних, оставалась постель, и наложницам это счастливая возможность предоставлялась гораздо чаще, чем главной жене. Существовали, правда, и правила, несколько ограничивающие их общение: в случае, если главная жена отсутствовала, то наложница не могла оставаться с мужем всю ночь, а должна была покидать спальные покои сразу после завершения полового акта.

Роль наложницы была не так эмоционально сложна, как у главной жены, и если о последней, по Конфуцию: «Ничего не должно быть слышно за пределами дома», то наложницы, напротив, выставлялись на всеобщее обозрение, а их красота и достоинства служили предметом гордости господина перед своими друзьями.

Отношения хозяина дома с наложницами, как правило, были более близкими, чем с женой, и основной их обязанностью являлось доставлять ему удовольствие — физическое и духовное. Наиболее одаренные наложницы владели игрой на музыкальных инструментах, прекрасно пели, танцевали, могли сложить стихи и сыграть с хозяином партию в шахматы. Некоторые из них даже превзошли мужчин в поэзии и сочинении песен. Наложницы сопровождали своего господина, когда он ходил в гости к друзьям, и помогали ему принимать гостей у себя дома. И случалось, что именно наложницы, которые в отличие от жены легко и непринужденно вели себя в обществе, ездили с китайцем-посланником в европейские страны, исполняя роль его супруги. Впрочем, последняя, как правило, происходившая из знатного рода, считала для себя унизительным свободное общение с «варварами», а наложница, возвратившаяся на родину, вновь занимала полагающееся ей по рангу в доме место. Считаясь членом семьи, она не имела прав жены, и это давало большую степень свободы. Так героиня романа Цзэн Пу «Цветы в море зла», легкомысленная и распущенная Цайюнь, могла позволить себе сказать главной жене: «Какие еще правила приличия? Чуть что начинаете пугать правилами! Это для вас, для жен, они существуют, вот вы и кричите о них на каждом шагу. А я всего лишь наложница, прав никаких не имею, так нечего мне и о правилах говорить!.. А если хотите, чтобы я соблюдала правила приличия, отдайте мне сперва ваше звание законной жены!»

И все же главным умением наложниц было совершенство в искусстве любви. Она должна была постоянно поддерживать в мужчине сексуальную активность, ибо мужской силе ян постоянно требовалось освежающее воздействие женского субстрата инь. Наложница также помогала своему господину восстановить силы, а иногда даже — преодолевать определенные жизненные трудности, что со стороны жены было бы немыслимым вмешательством в его дела. Помощь могла носить весьма щекотливый характер, ибо хозяин имел право обязать ее вступить в связь с нужным покровителем.

От главной жены во многом зависела психологическая атмосфера в доме, так как в ее обязанности помимо всего прочего входило улаживание неизбежных конфликтов. Жизнь китаянок протекала довольно монотонно, и сплетни, интриги, ссоры вносили в нее разнообразие (хоть и неприятное), возникали они также в результате соперничества и стремления быть главной в сердце господина. А главная жена обязана была находиться «над схваткой», быть выше раздоров, и ее любовь к мужу не могла вступать в противоречие с его отношениями к наложницам, которым он уделял гораздо больше внимания. Необходимо было также соблюдать ровность в своих личных отношениях с другими обитательницами дома, нередко носящих лесбийский характер, — никого не выделять и не проявлять враждебности. Ссоры между женщинами иногда протекали довольно бурно, и первая госпожа могла подвергнуть провинившихся домашних легкому наказанию. Муж вмешивался, когда проступки носили серьезный характер, как, например, прелюбодеяние одной из его жен со слугой. В этом случае он имел право казнить обоих. Иногда, если он сам не мог принять решение и вынести приговор, то дело передавалось на суд старших в клане. Иногда (в среде мелких торговцев или ремесленников) высшим арбитром выступал глава гильдии. Муж имел также право отвергнуть свою жену и вернуть ее в прежнюю семью. Для наложниц возвращение в родной дом оборачивалось драматично. Как правило, их родители были бедны, и женщинам, дабы не обременять их, приходилось заняться единственно доступной для них профессией — древнейшей.

Женщина в старом Китае была беззащитна. Ее можно было купить и продать, можно было наказать плеткой, но особенно печальна была участь вдов, зачастую вынуждающая их добровольно уходить из жизни. Обычай самоубийства вдов был широко распространен вплоть до XX столетия.

«Перейдем теперь к описанию двух своеобразных обычаев, касающихся исключительно вдов, которые не выходят замуж во второй раз. Некоторые из них после смерти мужей решают не оставаться в живых и сводят счеты с жизнью. Китайская практика подобных самоубийств отличается от индийского обряда «сати» тем, что здесь совершенно не при меняется самосожжение. Способы самоубийства вдов весьма разнообразны. Одни принимают опиум, ложатся и засыпают вечным сном у тела своего мужа. Другие отказываются от еды и умирают от голода либо топятся, или же принимают яд. Еще один способ, который иногда здесь практикуется, — публичное самоповешение возле своего дома или в доме с предварительным уведомлением о предстоящем самоубийстве, чтобы все желающие могли при этом присутствовать и наблюдать за происходящим.

Истинные причины, толкающие некоторых вдов на самоубийство, различны. Одними, несомненно, в огромной мере движет глубокая привязанность к усопшему; другими — крайняя бедность их семей и невозможность честным путем заработать достаточные средства к существованию; третьими — жестокое обращение со стороны родственников мужа.

Иногда в бедных семьях братья умершего мужа советуют или настоятельно требуют, чтобы молодая вдова повторно вышла замуж. В одном из таких случаев, который здесь произошел около года тому назад, причиной, побудившей молодую