Тень Эсмеральды - Наталия Орбенина

А когда он их открыл, на небе уже сияло солнце, трещали птицы. По двору, хлопоча по хозяйству, сновала Бибюш. Посреди двора под орехом на низком столе уже красовался высокий кофейник с задранным носиком, источавший дивный аромат. Он-то видимо и разбудил гостя.

– Выспались, батюшка? – доброжелательно спросила хозяйка.

– Мне снился странный сон, – Сергей с трудом распрямился. – Будто в доме ночью кто-то бегал, смеялся, горела свеча.

– Кто же это может быть? – подивилась хозяйка. – ворота на запоре.

– Быть может, это Лия хотела мне присниться? – осторожно спросил Сергей.

– Может, и так, – последовал уклончивый ответ.

– А вам она снилась нынче?

– А как же, конечно, – и, обернувшись от стола, где она собирала завтрак гостю, Бибюш совершенно серьезно произнесла: – Отправляйтесь в Джуфт-Кале. Она вас там ждет.

Глава тридцать пятая

До Бахчисарая Сергей кое-как добрался за два дня. Два дня пыльной дороги, несносной жары и холода ночи, разбитой колеи, скрипа колеса и тряски. Собственно Бахчисарай не интересовал его, хотя в другое время он бы с превеликим удовольствием посетил благословенные места, воспетые Пушкиным, поглазел на знаменитый Фонтан слез и на дворец некогда могущественных крымских ханов Гиреев. Но теперь Желтовскому было не до развлечений. Он не доехал до Бахчисарая и свернул в сторону. Его путь лежал в таинственный древний пещерный город караимов Джуфт-Кале, что в четырех верстах от Бахчисарая.

Восхищению его не было предела, когда перед его взором между ущельями и стремнинами возникла гигантская скала, продолговато-округлой формы, окаймленная массой известняка, высотой около 2500 футов над уровнем моря, с отвесными стенами, на вершине которой виднелись какие-то постройки. Пласты древних пород под действием воды и ветров образовывали на всем теле скалы причудливые линии и узоры. Сергей постоял в изумлении, повертел головой и вскоре увидел на другой стороне от горы еще одну скалу, к боку которой прилепился монастырь, о котором говорил ему газзан. Этот Свято-Успенский скит оказался вырубленным прямо в скале, и к нему вела высокая лестница. Путника встретили несколько монахов горной обители и за небольшую плату согласились приютить его ненадолго. Его отвели в небольшое помещение, где он нашел все необходимое для ночлега. Один из монахов принес ему свечу, молока и кусок хлеба. После долгого и утомительного путешествия нехитрая еда показалась манной небесной утомленному путнику. Однако едва Желтовский прилег на скромную постель, как услышал звон колокола, а после и пение, доносившееся как будто из глубины самой скалы. И, как ни мучила его усталость, Сергей встал и тихонько направился на звук церковного песнопения.

Пройдя несколько десятков шагов, он неожиданно для себя вдруг оказался внутри небольшого храма, храма Во имя Успения Богородицы, вырубленного в глубине скалы. Все убранство храма, помимо икон, состояло из изумительной каменной резьбы, которая украшала сам алтарь, своды, укрепленные перевитыми колонами. Мерцали и потрескивали свечи. Монахи совершали свои молитвы. Сергей не осмелился пройти далее порога и помешать им. Не дождавшись конца службы, чувствуя, что ноги уже подкашиваются, он вышел и хотел вернуться к своей постели. Блуждая в поисках своей комнаты, он оказался на небольшой террасе. Перед ним величественно возвышалась Джуфт-Кале. Последние лучи солнца делали её прекрасной и жуткой одновременно. Принесет ли завтрашний день истину, даст ли ему понимание сути происходящего? Сергей пожалел, что ушел из церкви, ему отчаянно захотелось воззвать к Господу и просить о помощи. Он обернулся и обомлел. Над его головой, прямо из тела скалы, на него смотрело лицо ангела, одухотворенное и строгое. Словно ангел вырывался из каменных тисков, а скала держала его за крылья, не пуская в небеса.

Наутро тот же монах снова принес гостю хлеб и кружку крепкого чаю.

– Осмелюсь спросить, сударь, вы тут надобность какую имеете? Или так, любопытствуете? Места тут довольно дикие, а вы, по всему видно, издалека приехали.

– Имею, как вы выразились, надобность, – улыбнулся Сергей и с удовольствием отхлебнул чаю. – Человека ищу, женщину. Может, вы знаете её и мне поможете.

– Тут людей мало, все наперечет. За исключением лихих людей.

– Эта женщина особенная, она горбатая.

При этих словах монах застыл и сложил руки на груди.

– Ах, вот кто вам понадобился! Тут она, неподалеку обитает. От нас спуститесь вниз, в долину. Увидите там несколько запустелых домишек, там её и ищите.

– Благодарствуйте и за угощение, и за помощь, – Сергей поднялся и заторопился в путь. Мысль о том, что Лия – Роза так близко, привела его в величайшее возбуждение.

– Ах, сударь! Вы не знаете, куда спешите! – печально произнес монах.

– Куда? – насторожился Сергей.

– Эта женщина одержима бесом, – последовал ответ. – А ваша душа чем одержима? Ради чего вы совершили такой далекий путь?

– Моя душа одержима любовью и состраданием, – ответил Сергей и надел шляпу.

– Что ж, да хранит вас Господь! – и монах осенил его крестным знамением.

Покинув гостеприимный монастырь, Желтовский довольно быстро спустился в лощину между горами и устремился вперед. Тропа витала между высокими деревьями, густые колючие кусты не давали возможности обозревать путь ни вперед, ни назад. Сергей несколько раз обернулся, ему вдруг почудилось, словно за ним, шаг в шаг, кто-то быстро идет. Он постоял, послушал, пошел вперед, снова замер. Нет, пустое, почудилось, а может птица или мелкий зверек. Под ногами шуршала высохшая земля, свернувшаяся и засохшая коричневая листва, безжизненная трава, тоже сухая и потерявшая свой цвет. Осень подступала и к этим краям. Деревья покрывались желтыми, красными, бурыми красками. На кустах ярким огнем горели ягоды кизила. Как сказал поэт, пышное природы увяданье. То, что весной и летом притягивало взор и манило красотой и ароматом, просто шуршало под ногами мертвым звуком. Вот так и человек, человеческая жизнь. Сначала яркое цветение, а потом просто едва слышный шорох, пыль под ногами.

С такими невеселыми мыслями Сергей шел, петляя по тропе, пока вдруг прямо перед ним кустарник не расступился и он увидел несколько незамысловатых строений и черную козу с белыми, точно чулочки, копытцами. Остановившись, чтобы перевести дух, он оглянулся в поисках хоть какой-нибудь живой души. Коза устремила на пришельца неподвижный взор и выставила вперед маленькие, но острые рога.

– Эй, тут есть кто-нибудь? – крикнул путешественник.

И тотчас же услышал шуршание камушков под ногами идущего. Перед ним появилась женщина в каком-то диковинном наряде. Это была Лия.