Тень Эсмеральды - Наталия Орбенина

Старуха вздохнула. По всему было видно, что не хотела она пускать незнакомца в дом и говорить с ним.

– Тетушка Бибюш, вы любите Лию, вы вырастили её. А я ищу её по всей империи, для того, чтобы понять, кого я люблю. И если я её найду и пойму, я всю свою жизнь отдам ради неё, – пылко произнес Сергей, чувствуя, что отчаяние завладевает им. Как добиться расположения старухи?

– Странные вы речи говорите, не пойму я, – она поправила платок на голове.

– Вам странно, что кто-то может любить Лию?

Бибюш внимательно посмотрела на собеседника.

– Я знавал её раньше, когда она была иной. Моложе, и краше, когда на её ровной и гибкой спинке не было страшного горба. Может, это была не она, а другая женщина, подобная ей, а теперь я гонюсь только за уродливой тенью? – словно сам с собой говорил Сергей. – Пусть так, но я должен понять и помочь ей всем, чем могу, ведь я хороший адвокат.

– Лия никогда не была такой, как вы говорите.

А Сергей, словно не слыша реплики собеседницы, продолжал:

– И звали ту девушку Розалия, Розалия Киреева.

– Марк Гирей, сделавшись православным, переиначил себя в Киреева, – заметила старуха.

«Киреева – Гирей, Лия – половинка имени от Розалии!» – стукнуло в голове у адвоката. И чтобы ему раньше догадаться. Одно имя, часть имени, часть существа. Часть души! Переселение душ! Она верила в переселение душ! Странные припадки…

– Сударь! – окликнула его женщина.

– Послушайте, а что ваша племянница говорила вам о переселении души?

– А, – Бибюш устало махнула рукой, – её и газзан за это бранил. Мол, нехорошо все это, выдумки. Не знаю я, только одно вам скажу, она умеет присниться. Захочу я её увидеть, она мне и приснится. Мне наутро и полегчает, словно я с ней и взаправду увиделась. Может, она и вам нынче приснится, если вы уж так хотите с ней повидаться, – Бибюш призадумалась. Выражение её лица изменилось, словно она услышала какой-то внутренний голос. – Вы в гостинице остановились? А то оставайтесь, заночуете вот тут, под навесом, на старом диване. Ведь на дворе уже темно, плутать будете.

Сергей донельзя подивился вдруг переменившемуся настроению хозяйки. То не хотела на порог пускать. А то вдруг уже и ночевать приглашает.

– Соседи ваши не осудят вас? – улыбнулся молодой человек.

– Мне уж нечего страшиться. Может, и впрямь вы Лии поможете.

Быстро темнело. Хозяйка зажгла лампу, вокруг которой вилась мошкара.

– Откушаете?

Вскорости на столе появились шурпа (нечто вроде похлебки), жирный пилав с рублеными потрохами, которые распространял вокруг запах пряностей, румяные пирожки – айакълачыкълар, сладкая баклава и, конечно, буза – хмельной напиток, приготовляемый из пшена. Сама же хозяйка сидела подле гостя и курила трубку на длинном мундштуке. Незнакомый сладковатый аромат табака окутал адвоката. Когда после изрядного количества этого мутного белого напитка у Сергея слегка зашумело в голове, мелькнула тревожная мысль – отравит! И сразу вспомнились восточные сказки, где коварная трактирщица опаивала неосторожного путника, для того чтобы темной ночью сообщники-разбойники ограбили и зарезали несчастного.

– А постелите-ка мне на свежем воздухе, – попросил он хозяйку. А про себя подумал: «Холодно, да, пожалуй, и безопасней будет, нежели в незнакомых стенах дома».

Бибюш приготовила гостю постель на старом низком диване, продавленном и полинялом, видавшем виды, небось времен ханов Гиреев. Она принесла пышную подушку и стеганое ярко-оранжевое одеяло.

– На воздухе вам хорошо будет, прохладно, а то в доме еще душно по ночам, – заверила хозяйка гостя.

Сергей улегся под навесом. За забором затихала жизнь южного города. Перестали громыхать повозки, не слышно крика разносчиков товара. Перед ним был весь небольшой дворик с каменным полом. В углу посажены неведомые цветы, которые к ночи стали источать сладкий аромат. Правда, один цветок Сергей распознал сразу – роскошный розовый куст, покрытый крупными алыми цветами, невольно привлекал к себе взор любого входящего во двор. Наверное, Лия, или Роза, посадила его собственными руками. Взошла луна, и в её призрачном свете все вокруг приобрело новые загадочные очертания. Изогнутые ветви старого ореха, росшего почти посредине двора, отбрасывали фантастические тени. На небе зажглись неправдоподобно яркие звезды, но их Сергей уже не смог толком разглядеть. Его сморил сон.

Во сне ему казалось, что кто-то сидит рядом с его постелью, гладит его по лицу, склоняется низко-низко. Сквозь сон он чувствует знакомый пьянящий запах нежной кожи, шелковые волосы прикасаются к нему. И от этого прикосновения по всему телу пробежала дрожь, разлилась мучительная истома. Маленькая ладонь легла ему на широкую грудь, и сердце бешено заколотилось в предчувствии немыслимого наслаждения. Сергей вздрогнул и открыл глаза. Луна уже скрылась, и двор погрузился в беспросветный мрак. В этой тягучей темноте и тишине ему показалось, что он слышит легкие шаги, вроде кто-то пробежал в доме, тихий смех, снова шорох. Кажется, мелькнул луч света, так, словно свечу прикрыли рукой. Сережа встал и, спотыкаясь в темноте о неровности земляного пола, двинулся в дом, почти на ощупь. Впотьмах он споткнулся и что-то загремело у него под ногами. Он замер. Замерли звуки, не видно света. Он медленно двинулся дальше, обходя комнату за комнатой, шаря вокруг руками и дивясь тому, что дом оказался так велик. Ведь днем это был крохотный домишко, о двух или трех комнатках. Нигде он не обнаружил спящей хозяйки, и его стал одолевать страх. И что это он так легкомысленно ел, пил и остался ночевать в странном доме, у странной женщины. Может Лия и её тетка – ведьмы, зловещие колдуньи, которым ведомы тайны иных миров?

От неприятных мыслей и нарастающего беспокойства Сергей поспешил выйти во двор. Он дошел до входной двери и увидел в квадратном проеме, как по двору едва различимо мелькнула фигура, зашуршали опавшие листья ореха. Сергей ринулся вслед. Над головой зашумело. Неведомая черная птица распростерла над Сергеем свои огромные крылья. Он отшатнулся.

– Розалия! Нет, Лия, Лия!

Где-то, как ему показалось, уже за забором послышался тихий смех, как звук серебряного колокольчика. Птица на миг присела на забор, сердито повела головой с длинным клювом, а потом поднялась и бесшумно исчезла во мгле.

Почти на ощупь, Сергей отворил ворота и выскочил на пустынную улицу. Глаз с трудом различал каменную кладку под ногами и очертания соседнего дома. Вдруг раздался тихий мелодичный звон и медленный конский топот. Из-за поворота показалось нечто. Мерцая разноцветными огоньками, с тихим звоном и едва уловимой музыкой, несшейся непонятно откуда, мимо остолбеневшего адвоката медленно двигалась странная крытая повозка. Сергей был настолько поражен, что только когда повозка скрылась за углом, он понял, что не приметил кучера. Как будто лошадь шла сама по себе. Он бросился вслед, но его встретила лишь темнота и тишина спящего города. Потрясенный, он вернулся в дом Бибюш, рухнул на свою постель под навесом и на миг прикрыл глаза.