Тень Эсмеральды - Наталия Орбенина

Словно в ответ на слова Лии, ветер зашумел пожелтевшими или уже совсем коричневыми листьями на огромных могучих деревьях. Путники ступили под сень деревьев и медленно двинулись меж старинных надгробий, испещренных надписями на незнакомом языке. Сергей подивился их странному виду. Каменные надгробия, покрытые зеленоватым налетом веков, имели оригинальную форму. Некоторые в виде прямоугольника, одним концом врытые в землю, другие – с двурогими возвышениями по бокам. Лия уверенно двигалась меж заброшенных могил и явно чувствовала тут себя как дома. Сергею стало совсем не по себе. Ни осинового кола, ни заговоренной серебряной пули – этих необходимых приспособлений для борьбы с ведьмами – он не припас. Да и простого пистолета при нем не было.

– Зачем мы тут, Лия?

– Ты устал, а тут тень и отдохновение, – последовал ответ.

Сергей задумался. Почему именно в этот миг она обратилась к нему на «ты»?

– Наверное, кажется странным или пугающим, что молодая женщина только и чувствует себя спокойной и защищенной на заброшенном древнем кладбище? – усмехнулась она, угадав его сомнения. – Воистину, когда ты здоров, красив и тебе сопутствует успех, тебе сложно понять такого человека, как я. Ведь я не прекрасная Матильда, – она продолжала лукаво улыбаться.

Сергей насторожился. С самого первого мига их встречи он не заводил разговора ни о побеге из тюрьмы, ни о той двусмысленной помощи, которую оказала Матильда Бархатова своей странной сопернице. Он стремился всеми способами достичь доверия Лии и посему не затрагивал тем, которые могли бы её напугать. Вдруг она решит, что он за ней шпионит по наущению полиции?

– Матильда добрая душа, но тоже страдает и не знает покоя, – заметила Лия.

– Бог с ней, с Матильдой. Что мы-то ищем на этом острове забвения? – занервничал Сергей.

– Покой, прохладу и… свою душу, – Лия села прямо на землю и расстегнула котомку, которую несла на плечах, извлекла оттуда бутыль с водой, отпила и передала спутнику. Передохнув, они поднялись, и снова двинулись в путь. В это мгновение наверху мелькнула тень.

Сергей вспомнил шорохи за своей спиной по пути и замер.

– Это Гудвин, – оживилась Лия. – Он один на свете и защищает меня.

– Неправда, ты же знаешь, что я готов вести твой процесс, даже ценой своей репутации защищать тебя перед присяжными. – Сергей отряхнул шляпу от сухой травы. – Но только я должен знать, кого я защищаю. Кто передо мной – девица Лия Гирей или бывшая гувернантка Киреева Розалия, которую я до сих пор безумно люблю! – запальчиво воскликнул молодой человек.

– Мирской суд для меня ничего не значит. У меня есть только один судья. Один защитник и наставник – наш древний бог Тенри.

Лия говорила, и лицо её стало необычайно вдохновенным. Косы разметались по плечам, и черные волосы шевелил ветер.

– Мы с тобой в дубовой роще. Потому что только тут можно попросить Тенри о величайшей услуге, его божественная помощь придет, если будешь верить и молиться изо всех сил. Только нельзя говорить, о чем просишь.

С этими словами, Лия подошла к одному из дубов и обняла его, прижавшись всем телом и уткнувшись лбом в его шершавую кору. Её губы шевелились, она слилась со стволом в единое целое. И даже горб её стал напоминать просто изгиб этого дуба.

– Я готов веровать во что угодно, просить любых богов, только…

– Тс… – она покачала головой, и Сергей покорно умолк, увлеченный этим примитивным шаманством.

– Я полагаю, что мы пожелали одного и того же, – заметил молодой человек, когда они снова ступили на тропу, ведущую на вершину горы. Лия не ответила и только загадочно улыбнулась в ответ.

Глава тридцать седьмая

Последние несколько саженей Сергей преодолел чуть ли не ползком, настолько крута оказалась тропа. Из-под ног постоянно сыпались камешки и песок, башмак скользил, Сергей беспрестанно хватался то за одиноко торчащий кустик, то за высохший пучок травы. Невольно ему припомнился скалистый берег реки Вуоксы, когда вот так же, хватаясь за все, что попало, он тащил наверх бесчувственную Розалию. Но там не было удушающей жары, палящего солнца. И это в сентябре! Лия меж тем карабкалась перед ним с необычайной ловкостью. Неожиданно она замерла и, придерживаясь за торчащий валун, громко сказала спутнику:

– Иногда мне кажется, что я тут жила и раньше, настолько мне знакомы каждый выступ, каждый куст. Не знаю, как и объяснить, но только я совершенно уверена, что прямо под нами, там, где мы теперь стоим, был раньше подземный ход и огромный колодец, саженей пять или шесть в глубину, из которого брали воду во время осады.

– Как ты можешь знать это наверняка, ведь под нами голая скала? – подивился Сергей.

– Мне кажется, я слышу, как звенит вода. Там, глубоко под землей, я вижу навьюченных ослов, которые тянут эту воду наверх, – Лия, закрыв глаза, приникла в скале.

Какая богатая фантазия оказалась у этой странной женщины, богатая и образная, точно книжку читаешь. Сказки Шехерезады!

Сергей только покачал головой. Он не слышал журчания воды – в ушах звенело от жары и утомления подъемом.

Наконец они приблизились к цели путешествия. Сергей с нескрываемым удивлением обнаружил, что поверхность скалы, снизу казавшаяся монолитной и неприступной, вся изрыта, покрыта отверстиями.

– Что это за норы?

– Это рукотворные пещеры, тут в давние времена жили люди. Эти скалы были для них не только защитой от кочевников, но и родным домом.

– Город из пещер? Пещерный город?

– Можно и так сказать. Хотя ты увидишь тут и обычные строения.

Они двинулись в глубь древнего города. И тут Сергею показалось, что они и вовсе очутились в сказочном городе, заснувшем сто лет назад, или городе невидимых духов. Сергей обнаружил часть оборонительной стены, некогда защищавшей город, и Биюк-капу – Большие ворота, спрятанные в скале, обитые, как броней, грубыми кусками железа. Древняя кенаса, окруженная крытой галереей, в которой собирался весь джамаат – караимская община для молитвы. Лия и Сергей шли по узким каменным улочкам, и их шаги гулко отзывались в пустом и мертвом городе. По сторонам еще кое-где сохранились дома из белого неотесанного камня со ставнями, словно их хозяева ушли и заперли их до своего возвращения, двери с железными засовами, деревянные изогнутые балкончики, разрушающиеся на глазах. Некоторые жилища были построены так близко к краю утеса, что между стеной и обрывом не оставалось ни четверти аршина, и эти жилища точно повисли в вышине, уподобившись орлиным гнездам. Многие обрушились в пропасть и на их месте остались лишь камни забвения. От телег, на которых веками возили грузы, в скалистой породе остался глубокий и гладкий след, настоящая колея, но только в камне. Все это поражало необычайно, казалось, что вот-вот из-за угла покажется человек в караимской шапочке или телега с товаром. Но мертвая тишина и гулкий звук шагов говорили о том, что только духи предков, их тени или память потомков пребывают тут. Вечность поглотила некогда многолюдный город. Воздушный город, зыбкий город. Наконец Лия остановилась около одного из домишек и толкнула ветхую дверь. Та отворилась со скрипом.