Рассадник добра - Светлана Дмитриева

Маг проводил ее удивленным взглядом и уважительно покачал головой. Даже глупость и нахальство новой прислуги были весьма подходящими чертами, а самое главное — истинно темными. Ну какой светлый с таким блестящим презрением отнесется к смертельной опасности и с таким неуважением — к своему будущему учителю? Желание девчонки изучать магию под руководством единственного доступного ей преподавателя было очевидным для любого, кто находился рядом с ней дольше двух ударов сердца.

Это желание и ее глупость нужно как-то использовать. Своим умением обратить себе на пользу все что угодно Вилигарк славился даже среди признанных академией черных магов. Щелчком пальцев призвав к себе кресло, он упал в него, потянулся и задумался. Девочка явно попала к нему неспроста. Оставалось решить, не замешан ли в этом кто-то из недоброжелателей и нет ли в ней неподходящей крови. Вилигарк не любил заряжать свои инструменты жизненной энергией нелюдей. Во-первых, они вскоре после этого начинали сбоить, а во-вторых, эльфы и прочие нечистые замечательно умели сопротивляться чужому воздействию. За это в основном Вилигарк и не любил их. Он не был ярым расистом, но не считал, что мир многое потеряет, лишившись тех же эльфов. Ну разве что дешевую рабочую силу.

Искренне надеясь, что в ближайшее время тазик некроманту не понадобится, Машка оставила его в кухне и выбралась погреться на солнышке. Возле ворот, прохаживаясь на манер цапли, Айшма громко отчитывала за что-то Дегрена. Тот стоял молча, глядя на нее исподлобья, но возражать и оправдываться не пытался: бесполезно возражать облеченной властью старой деве с дурным характером. Ворота были распахнуты настежь — заходи кто хочет, выноси что приглянется. Собственно, за это Айшма на начальника охраны Вилигарка и ругалась.

Мужик со связкой длинной травы, похожей на осоку, вымахавшую до ненормальных размеров, медленно шел по улице. Вероятно, ноша его была тяжела, потому что через каждые десять шагов он останавливался, ставил связку на землю и вытирал со лба пот. Лицо у него было красное, и он тяжело дышал. «Бедняк, наверное, — подумала Машка. — Хворост на рынок несет». К ее удивлению, высокомерная Айшма, увидев бедняка, замолчала и низко поклонилась ему. Машка заинтересованно подошла поближе и пригляделась к таинственному прохожему. Дегрен, пользуясь возникшей паузой, быстро скрылся, пробормотав что-то о неотложных телохранительских делах.

— Это что, замаскированный член королевской семьи? — шепотом поинтересовалась она у Айшмы, внимательно рассматривая мужика. Ничего особенно в нем не было — обычный нищий собиратель хвороста, каких полно в любой сказке.

— Это самый известный в городе дрынмастер Гогон, — отозвалась Айшма, разгибаясь.

Мужик заметил ее и приветливо махнул рукой. Айшма низко поклонилась ему еще раз, демонстрируя такую почтительность, какой от нее не видел даже обожаемый работодатель.

— Дрынмастер? — переспросила Машка.

Слово показалось ей глупым. Нормальный ремесленник так называться не будет.

— Дрынмастер, милая моя, — сказала Айшма, — очень уважаемая профессия. За хороший дрын люди иногда целые состояния отдают.

— Дрын — это меч? — уточнила девочка, припоминая что-то, слышанное еще в Москве.

— Нет, глупая! — рассердилась экономка на непонятливую служанку. — Меч — это только металлическое оружие!

— А дрын что? Деревянное, для тренировки? — не отставала Машка.

— Дрын — оружие из дрын-травы, — объяснила Айшма. — Это гораздо сложнее и дороже. Видишь, он несет траву в мастерскую. Каждая травинка, которую он выкупил на плантации, станет страшно дорогим дрыном.

«Да уж, — подумала Машка, — как только люди не извращаются! Оружие из травы — надо же такое придумать! Неудивительно, что это настолько дорого. Трава-то мягкая!» Айшма бросила на нее недовольный взгляд.

— Ступай на кухню, — велела она. — Нечего на прохожих глазеть, работать надо. Иди давай, там котлы немыты.

Машка скривила губы, но так, чтобы не заметила экономка, и развернулась, собираясь идти. Бесполезно пытаться установить в чужом мире свои порядки. Да и мыть котлы на кухне черного мага особенного труда не составляло: ведь она пользовалась не мылом и даже не средствами для мытья посуды, а самой настоящей концентрированной магией! Уж она-то справлялась с застывшим жиром намного лучше любого разрекламированного средства.

— Постой! — тут же передумала Айшма. — Котлы помоешь после.

Машка охотно остановилась.

— После чего?

— Я должна тебя предупредить, — с кислой миной призналась экономка. — В поместье работают свободные нелюди. Тебя необходимо познакомить с ними, чтобы не возникло недоразумений.

— Ну, если свободные нелюди... — начала Машка и тут же прикусила язык, замялась, перехватив вопросительный взгляд экономки. — Хм... если свободные нелюди не кусаются, то я готова.

Что-то подсказало ей, что не стоит, предварительно не оценив обстановку, хвастаться своим близким знакомством местными эльфами, если, конечно, Айшма под «нелюдями» подразумевала именно их.

— Нет, они не кусаются, — медленно ответила Айшма. — Но тебе необходимо помнить, что они от этого не становятся менее опасными для порядочной девушки. Идем.

На мгновение она прикрыла глаза, чтобы солнечный свет не мешал сосредоточиться на видимой только ей картинке, потом уверенно кивнула и двинулась по левой аллее, усаженной розовыми приземистыми кустиками. Розовыми были сами прутья, торчащие из земли. Ни листьев, ни цветов на них не было.

Стараясь не зацепиться штанами за лысые кустики, Машка припустила за ней.

На широкой поляне под огромным старым деревом творилось некое действо магической направленности. Остановившись у края поляны, Айшма махнула рукой, и движение замерло.

— Я рекомендую тебе никогда не приближаться к ним ближе, чем сейчас, — наставительно сказала она, обернувшись к Машке. — Запомни, нелюди видят иную картину мира, нежели люди. Никогда нельзя знать точно, что они выкинут в следующий момент. Вероятно, у себя дома ты никогда не видела их. Знакомься, это эльфы.

— Да что вы говорите?! — восхитилась Машка, незаметно подмигивая Вию и Маю.

Оба эльфа, обмотав дерево блестящими цепями, гоняли по ним среднего размера тощую кошку. Сейчас животное, зацепившись всеми лапами за ветку, тихонько и жалобно мяукало, желая спуститься вниз. Май бормотал что-то успокаивающее, но не двигался, давая Айшме возможность продемонстрировать новой служанке страшных нелюдей во всем их немытом великолепии.

— А почему они такие... грязные? — шепотом поинтересовалась Машка.

— Это их дело. — Айшма пожала плечами. — Они возятся в саду с землей и растениями и, кажется, никогда не моются. У них странная магия, непонятная нормальному человеку, и даже не всякий маг разберется в ее природе. С ними лучше не общаться совсем, но без их услуг городской житель вряд ли может обойтись. В наших условиях редкие и нужные растения выживают плохо, а оттого каждый состоятельный человек непременно нанимает себе хорошего настройщика, который и администрирует его садовую систему. Оттого-то эльфов иногда зовут сисадминами.