Сын помещика 5 - Никита Васильевич Семин

Еще и условия ставил, чтобы приданое мое увеличить в свою пользу. О золоте, получается, радел, а не о чести. Вот тогда конечно папенька может рассердиться на тебя.

— И будет потом еще один суд о клевете, — хохотнул я. — Только уже против того, кто ему такое в уши напоет.

— Не будет, — покачала головой Анна. — Так ведь и репутацию склочника и скандалиста можно получить. И моя сестрица просто преувеличила слегка, но суть передала верно. Пусть иными словами, но именно так могут выдать твою сделку с Канарейкиным. И ты даже опровергнуть ничего не сможешь. Она ведь есть? Есть. Ты ее с Борисом Романовичем обсуждал? Да. А отдельные нюансы уже роли не играют. Так и в чем клевета тогда?

Я поджал в тот момент губы и предложил сменить тему. Итак выжал из ситуации максимум, что мог. Будет Петр Егорович на меня наезжать, что ему мое решение не по нраву, так я и сам могу в ответ ему претензию словесную предъявить. Зачем затевал дело, с которого благополучно «слился» на меня повесив во всем разбираться?

В остальном ничего примечательного вчера не было.

А сегодня меня ожидает Виталий Мстиславович. Как мы с Пироговым и договаривались, встреча наша произошла за два часа до начала суда. Канарейкин был угрюм и суетлив одновременно. А вот Игорь Александрович буквально лучился оптимизмом.

— Ну-с, господа, — начал стряпчий, когда мы разместились в кондитерской неподалеку от здания суда. — Начнем?

Сама кондитерская была небольшая и владела ей одна семья. На прилавке распространяли одуряющие ароматы эклеры и булочки с повидлом. Тут же даже готовили кофе, но по таким астрономическим ценам, что я не решился взять себе этот напиток, ограничившись обычным чаем. Впрочем, как и мои визави. Всего столиков в кондитерской было лишь три, к тому же высоких — за такими лишь стоять можно. Но нам и этого сейчас хватало.

— Прошу показать подписанный документ, — ответил я на призыв Игоря Александровича.

Тот с готовностью достал из своего портфеля бумаги и протянул их мне. Проверив, что все верно, я забрал свой экземпляр, после чего с удовольствием откусил мягкую и сладкую булочку с малиновым повидлом.

— Да, все верно, — прожевав, кивнул я.

— Значит, вы отзовете свое заявление? — тут же вскинулся с надеждой в глазах Виталий Мстиславович.

— Непременно, — заверил я его.

Откладывать мы не стали. Допив чай и доев купленные булочки, мы втроем прошли в здание суда. Там стряпчий нас на некоторое время покинул, после чего вернулся с секретарем по делам о тяжбах. Тот провел нас в свой кабинет, где уже я подписал документ о полюбовном досудебном решении дела и прекращении преследования Канарейкина. На все ушло чуть больше часа. И это вместе с посещением кондитерской. Отлично!

— Ну как все прошло? — с небольшим волнением в голосе спросила меня Настя, когда я пришел в квартиру к сестрам.

— Без неожиданностей, — улыбнулся я в ответ.

Та облегченно выдохнула.

— В субботу у Людмилы день рождения, — напомнил я девушкам. — Может, подвезти вас? Прокатимся с ветерком.

Мне казалось это отличной идеей, но близняшки отказались.

— Ты ведь не хочешь косых взглядов и шепотков про мою сестру? — усмехнулась Анна. — Или наоборот — желаешь опорочить ее имя?

Сказано вроде в шутку, но глаза серьезные.

— Ни в коем случае! — тут же открестился я от ее подозрений.

— Тогда не забывай, что вы пока лишь жених и невеста. Посмотри со стороны — что могут подумать прибывшие к вам гости, узнав, что вы с Анастасией уже живете под одной крышей?

— Мы можем приехать непосредственно к торжеству, — тут же привел я контраргумент.

— Но ты ведь наследник. Ваше поместье — твой дом. И тут вы приезжаете вместе… получается, ты не живешь дома, тогда… где? — хитро прищурилась Анна.

Я понял, что спор стал бессмысленным. Что бы я ни сказал, она все равно найдет изъян, поэтому просто откланялся.

— Если я за вами яхту пришлю, чтобы вам в дилижансе не трястись, отказываться не будете? — спросил я напоследок, уже ни на что особо не рассчитывая.

— Вот за это скажем спасибо, — удивила меня Анна. А Настя лишь радостно улыбнулась и закивала. — Только бы погода не подвела.

На том мы и расстались. Задерживаться в Царицыне дальше поводов у меня больше не было. Пора домой.

* * *

Поместье Винокуровых

Тесто для торта у Аленки получилось. Хоть и намучалась она, взбивая его, но Марфа была довольна. А вот сама девушка с внутренним содроганием ждала дня, когда ей придется взбивать тесто не для одного маленького коржика, который в итоге на пирожные пустили, а для целого торта. Даже мелькнула предательская мыслишка отказаться от своего плана. Тем более что молодого господина как на зло в поместье не было. Уехал по делам. Но упрямый характер и привычка добиваться своего все же остановили девушку от столь опрометчивого шага. К тому же кухарка рассказала, откуда узнала рецепт торта.

— Это сам Роман Сергеевич меня обучал, — делилась женщина, когда показывала Аленке принцип замеса теста. — Он же потом такой дивный торт сделал, что все просто рты поразевали! Даже соседи ихние, Уваровы.

— А что за торт? — тут же спросила девушка.

— В виде всамделишного фонтана, — со значением произнесла Марфа.

И как после такого отказаться от своей идеи выделиться перед молодым барином? Если она испечет торт, то уж он точно ее заприметит. Сам знает, каково это — столько тесто месить, да потом украшать. Вот только как бы его удивить-то? После фонтана…

Идеи в голову Аленки приходили одна чуднее другой. То она хотела торт в виде самой именинницы слепить. Но ведь тогда получится, что они молодую барыню будут есть! Сразу после этого пришла мысль — а что если животное какое изобразить? Но и тут Аленка с сожалением отказалась. Как придать форму нужную? Она и когда вязать пыталась игрушки обычные, это вышло у нее не с первого раза. А тут иной попытки не будет. И лишь в последний момент ей пришла, как она посчитала, стоящая мысль. А что если сделать торт в виде самовара? Вот уж точно удивятся баре! Выносят им самовар, а вместо чая его вдруг резать надо! Но на всякий случай она