Сын помещика 5 - Никита Васильевич Семин

Парфеновну. Уж она-то в курсе местной «кухни», сможет объяснить мне причины такого его поведения.

— Он хороший стряпчий, — немедленно заявила Аверьянова. — И как любой хороший стряпчий — трус, — а вот это было неожиданно. — Пытается подстелить соломки везде, где возможно. Да, вы правы, он мог вас не навещать. И тогда бы все получилось так, как вы описали. Но тогда лично для Вас он стал бы заинтересованной стороной. И врагом. А раз он трус, то иметь во врагах дворянина, пусть и несовершеннолетнего, не в его интересах. Своим визитом он как бы вывел себя за скобки вашего противостояния с Канарейкиным. Вот сейчас, Роман, вы испытываете в сторону этого Пирогова злость? Желание ему как-то навредить?

— Да нет, — с удивлением прислушался я к себе. — Да, разговор у нас вышел неприятный, но и только.

— Вот видите, — усмехнулась женщина. — Его стратегия работает. И про своего нанимателя он не забыл. Нашел, как решить его проблему. И я думаю, про вас перед вашим разговором поинтересоваться успел. Потому и уверен, что вы ничего сделать не сможете и будете вынуждены пойти на сделку. Или же принять ее последствия. Но при этом весь ваш гнев будет в сторону Бориса Романовича, да этого клеветника. А сам стряпчий — вроде как и не причем.

Да уж, хитрый жук.

— Не хотите помочь и щелкнуть этих плутов по носу? — спросил я напрямик.

— И как же я это смогу сделать? — аристократично выгула бровь женщина.

— Одно ваше присутствие позволит этим двум нечистым на руку господам соблюдать не букву, а дух закона. Вас в городе знают. И уж кто, как не вы, способны донести до дворянского собрания, что выбранный председатель… не такая уж и хорошая креатура? Ведь случаи бывают разные. Кто поручится, что жертвой его алчности в следующий раз не станет уже кто-то из местных?

— Хороший ход, — улыбнулась Мария Парфеновна. — Вот только Виталий Мстиславович — как раз местный. А вы — нет. И Борис Романович может сослаться, что как глава собрания защищал интересы нашего общества.

— Но я еще и жених Анастасии Скородубовой, — напомнил я женщине. — И заявление написал ее отец. Не получится господину Михайлову прикрыться этим доводом.

После моих слов старая аристократка надолго ушла в свои мысли. Я ей не мешал. Отступать и позволять пренебрегать собой я не хотел. Позволю вот так вытирать о себя ноги, в следующий раз даже не узнаю, что кто-то решил снова провернуть подобное. Тот же Игорь Александрович будет знать, что меня можно не опасаться. И другим весть разнесет. Зато если добьюсь своего, вот тогда уже подобных ситуаций ждать не стоит. Десять раз подумают, прежде чем пытаться меня обмануть, или провернуть свои делишки, прикрываясь моим именем.

— Я согласна, — вышла из своих дум дама. — Когда, вы говорите, эти двое должны встретиться?

* * *

Аленка была счастлива. Ей удалось уговорить Еремея Трофимовича именно ее отправить помощницей в поместье барина, а не кого-то другого. Нет, не зря она после той встречи с молодым господином решила показать ему, что способна на большее, чем просто быть «грелкой в постели»! Да, тогда было больно и обидно, что Роман Сергеевич так грубо от нее отказался. Хотелось просто уйти к знакомому оврагу и там реветь не переставая. Но это не в ее характере.

Аленке удалось уговорить тетю Нюру взять себя в ученицы. И вот уже почти месяц, как она учится прясть и вязать. Занятие нудное, требующее усидчивости, чего в девушке крайне мало. Но она старалась. И ее труды не прошли даром! На нее в деревне перестали смотреть, как на ветреную девицу. Даже некое уважение появилось. И Аглая, которая раньше немного свысока поглядывала на подруг, вдруг стала более доверительные разговоры вести. И уже не было в ее глазах того холода, когда Аленка вновь напомнила подруге, чтобы она похлопотала перед барином о месте в новой мастерской игрушек.

И вот — снова подвернулся шанс показаться перед глазами молодого господина. Уже в новом свете. Доказать ему, что он был не прав! Чтобы приблизил Аленку к себе. Сдержал обещание. Ведь как он тогда сказал? Ему не нужны девки, что только телом могут похвастаться. Ну так она ему докажет, что и кроме тела кое-что умеет! А там… Аленка аж зажмурилась от открывающихся перспектив. Вольная! Как у той девицы, что всего за месяц рядом с барином ее получила, а сейчас по слухам в городе живет и не бедствует.

Да, ученичество у тети Нюры — это именно то, что помогло Аленке уговорить Еремея Трофимовича ее выбрать из всех иных девиц. Тетя Нюра — баба жесткая, но справедливая. И про Аленку она прямо сказала, девушка сама слышала:

— Ветер в голове еще гуляет, но не пропащая. Старается, может и выйдет толк, если в правильное русло ее направить.

Да, именно так она и сказала! Потому-то староста и согласился ее в поместье временной помощницей отправить. Ну а уж она своего шанса не упустит! Надо помочь кухарке в готовке? Так она умеет! Сколько раз для отца и прочей родни кашеварила, когда они в поле были. Попросят убраться? Еще лучше! Сможет из кухни выйти и весь дом осмотреть, да ненароком и пересечься с господином можно. И напомнить о себе, а то поди забыл уже. И на этот раз — нельзя сразу ему на шею бросаться! Тетя Нюра ей многое рассказала о мужской сути, пока Аленка старательно собачий волос скручивала, да на веретено наматывала. Их дразнить надо, но не давать получить желаемое. Там подмигнуть. Тут улыбнуться. Может, слегка ножку оголить. Вроде как невзначай. А там… сам еще за ней бегать будет!

— Торты никогда не пекла? — первым делом озадачила ее вопросом кухарка господина.

— Нет, тетя Марфа, — замотала головой Аленка.

— Тогда слушай, как это делается, — вздохнула женщина. — Мне надо будет остальные блюда на стол готовить. Если сейчас сможешь корж хорошо испечь, то тортом займешься. Его долго делать нужно. Да и… — тут кухарка безнадежно махнула рукой. — Барин приказал — удивить его надо тем тортом. А я не ведаю как. Еремей сказывал, ты на мастерицу учишься. Значит, с фантазией у тебя хорошо. Может, что и придумаешь. Ну а не получится у тебя с тортом, то будешь резать,