Разрушитель Оков - Guiltythree

воздухе и приземлился на ноги, отскочив на дюжину метров назад, когда подошвы его бронированных сапог разорвали землю. Мгновение спустя он схватил в воздухе древко Жестокого Взгляда и поднял мрачное копье, готовый поразить врага.

...Но черный конь каким-то образом исчез, и его уже не было видно.

Его вертикальные зрачки сузились, а затем Санни обернулся, ощутив стремительную и огромную тень, обступившую его сзади.

Клинок Жестокого Взгляда внезапно засиял чистым светом, разрывая тьму на части. Кошмарный конь был вынужден вернуться в телесную форму и мгновенно оказался под ударом. Наконечник копья глубоко вонзился ему в плечо, отчего на траву хлынуло еще больше крови.

Не обращая внимания, Ужас крутанулся и переместил свой вес, встав на передние копыта, в то время как задние были подняты в воздух, натянутые, как мощные пружины.

Санни задрожал.

«Чер...»

В следующее мгновение черный конь ударил обеими копытами назад, попав ему прямо в грудь. Нагрудник Мантии Подземного Мира скорбно зазвенел, когда на нем появилась тонкая сеть трещин.

Оглушенный и ослепленный, Санни был отброшен назад и с ужасающей скоростью полетел над землей. Он столкнулся с древним деревом и прошел насквозь, толстый ствол разлетелся на кучу щепок. Затем он ударился о землю, отскочил от нее, пролетел еще немного, потом снова рухнул вниз и прокатился десятки метров, изо рта у него хлестала кровь.

«Больно... аргх, как больно...»

Его сердце тоже болело.

Оно болело очень, очень сильно.

Глотая воздух и не в силах набрать его в четыре легких, Санни шатко поднялся на ноги и упрямо поднял Жестокий Взгляд.

И тут из темноты выскочил черный конь и снова врезался в него.

...На этот раз они оба соскользнули с края острова.

Глава 644: Мой враг

Санни и стигийский конь продолжали свою битву во тьме Низшего Неба, а затем опустились на колышущуюся поверхность небесной цепи. Превратившись в стремительные тени, они снова и снова сталкивались, скользя по ее длине с ужасающей скоростью, разрывая души друг друга в клочья.

Преодолев многие километры за десяток ударов сердца, они вышли из тени и устремились вверх, а затем рухнули на поверхность следующего острова, круша и уничтожая все, что появлялось на их пути.

Жеребец таранил Санни снова и снова, унося его все дальше и дальше в ночь, не давая Святой и Змею Души ни единого шанса догнать их. Черный конь использовал свои разрушительные копыта, свои адамантовые рога, свои острые клыки... все, что у него было, чтобы причинить как можно больше боли и вреда злобному, упорному, ненавистному врагу.

В ответ он пустил в ход свое оружие, когти, клыки и рога, забыв обо всем, кроме безумного желания уничтожить своего противника.

Они прокатились по незнакомому острову как волна разрушения и взлетели высоко в небо — Санни с помощью Темного Крыла и Небесного Бремени, Ужас — только силой задних копыт и ужасающей дальностью своего стремительного прыжка.

Его клыки зацепили хрупкую ткань прозрачного плаща, разорвав ее, а затем они оба снова упали вниз, приземлившись на очередную цепь и мгновенно погрузившись в тень.

Так они и сражались без остановки, охваченные безумным желанием уничтожить друг друга. Когда они сражались в своих телесных формах, Санни всегда проигрывал, получая больше ран и будучи отброшенным, как потрепанная тряпичная кукла.

Однако, когда они становились тенями, преимущество было на его стороне. Несмотря на то, что черный конь опережал его на целых три класса, они были одного ранга. И если жеребец был более древней и могущественной Тенью...

Санни был божественной.

Каждый его удар, пронизанный божественным пламенем, наносил больше урона, и этот урон был намного страшнее. Его теневая форма, хоть и была намного меньше, но была намного более бездонной и устойчивой. Его душу было гораздо труднее уничтожить, поскольку она была скреплена узами Истинного Имени.

Они сражались, сражались и сражались, летели сквозь ночь, их тела были искалечены и окровавлены, а души — разорваны и растерзаны.

И все же ни один из них не хотел сдаваться. Ни один из них не хотел оставить врага в живых.

Санни никогда не сталкивался с такой яростной, стремительной и разрушительной битвой. Все происходило слишком быстро и причиняло слишком сильную боль, чтобы он мог правильно воспринять и осмыслить происходящее. В какой-то момент он перестал пытаться, полностью отдавшись своей интуиции и боевому инстинкту.

В конце концов, существовала только одна истина и один нерушимый закон.

Он должен был убить врага и не дать врагу убить себя.

Все остальное было просто шумом.

...Наконец, измученные и покрытые ранами, они добрались до пустынного острова, где не было ничего живого. Перекатившись по земле, Санни использовал две тени, чтобы укрепить свое искалеченное тело, а третью — в качестве второй пары глаз.

Пребывая в боевом трансе ясности, он был способен воспринимать весь мир как единую взаимосвязанную картину, каждая часть которой существовала в той же сложной схеме, что и все остальные. Его разум был выкован в единую острую грань, все его мысли были посвящены битве, четкой, целенаправленной и быстрой.

Он увидел, как из темноты к нему приближается силуэт адского черного коня, изо рта жеребца струилась кровавая пена, в страшных багровых глазах горела непоколебимая воля.

К этому времени они знали друг друга лучше, чем самих себя. В конце концов, они провели бесчисленные ночные кошмары, охотясь и убивая друг друга, только чтобы продолжить битву в реальности, когда кошмары уже не могли поспевать за ними.

Они были равны... Черный конь был намного сильнее и пережил века кровавых битв, но Санни был изворотлив, хитер и полон коварства, которое компенсировало недостаток силы.

Ни один из них не мог одолеть другого, и в данный момент оба, вероятно, собирались умереть, пытаясь это сделать.

Жеребца, похоже, такой исход устраивал. А Санни... Санни тоже.

...Хотя он предпочел бы остаться в живых.

«Будь ты проклят...»

С его губ сорвался слабый рык, а затем Санни внезапно отозвал оружие и даже доспехи, неподвижно стоя под звездным небом, его наготу прикрывала лишь грубая набедренная повязка.

Подняв одну руку, он помассировал ноющую грудь, затем обнажил клыки в мрачной ухмылке и прорычал.

«Тогда давай покончим с этим.»

Черный конь несколько мгновений смотрел на ненавистного врага, а затем опустил голову, и звездный свет блеснул на острых кончиках его рогов.

И тут монстр ринулся вперед, разбивая землю ударами своих адамантовых копыт.

Санни тоже бросился вперед.

У него оставалась только одна авантюра. Один отчаянный, коварный трюк...

Поскольку они с жеребцом так хорошо знали друг друга,