Разрушитель Оков - Guiltythree

Девушка медленно отступила от него, ее лицо было окрашено страхом. Пробудившийся убийца слегка наклонил голову, а затем с любопытством спросил:

— В чем?

Санни пожал плечами.

— Ну, не так важно, реально всё это или нет, но меня очень... очень, очень трудно сломить. Как выяснилось. По крайней мере, довести до такого состояния, чтобы я не мог думать. И замечать вещи. О, и я как раз заметил несколько вещей...

Он медленно поднял меч и направил его на приближающегося охотника.

— Первое, что я заметил: мое сердце всегда болит, неважно, в кошмаре или в реальной жизни. Поэтому возникает вопрос... если боль в сердце одна и та же, то, может быть, сущность и сна, и реальности тоже одна и та же?

Он сделал шаг вперед, на его лице появилось растерянное выражение.

— Второе, что я заметил, это то, что многие мои мысли, действия и реакции не имеют смысла. Иногда мои руки пытаются сделать что-то сами по себе, а иногда фрагменты чувств, идей и суждений, которые я должен вызвать, чтобы овладеть ими, появляются сами по себе. Это легко объяснить во сне... но не так просто в бодрствующем мире. И я просыпаюсь, не так ли? Или нет? Или да? Иногда трудно сказать...

Он снова рассмеялся и занял оборонительную позицию, ожидая нападения страшного Пробужденного охотника.

— Ну, и последнее, что я заметил, это сияющие сферы света, которые я, кажется, могу видеть в душах живых существ... или мерзкие сферы тьмы в душах Испорченных. Мне понадобилось несколько кошмаров, чтобы понять, что это ядра душ. Странно, но эта способность снова перенесла меня из кошмаров в реальность, сделав их очень похожими. Так что... учитывая все вышесказанное... мне действительно интересно только одно.

Санни улыбнулся, готовый встретить свою смерть... еще раз.

— Видишь ли... в своих кошмарах я встречал самых разных существ. Пробужденных воинов, Испорченных монстров... даже Трансцендентных бессмертных. У некоторых из них было одно ядро души, у некоторых — два или три...

Он задержался на мгновение, а затем посмотрел мимо своего врага на могучего черного коня, неподвижно стоявшего позади него, едва различимого в тени.

— Итак, мой вопрос... почему у этого проклятого коня всегда шесть?

...С этими словами он помчался в противоположную сторону от того места, где мелькнул меч охотника, без раздумий бросив девушку, которую поклялся защищать.

Скользя по мокрым камням, Санни поднырнул под летящий клинок и вскочил на ноги, вложив весь свой вес в собственную атаку.

Однако его удар был направлен не на грозного убийцу... вместо этого он был направлен на черного скакуна.

Острие меча беспрепятственно коснулось ониксовой шерсти могучего зверя... и разлетелось вдребезги, словно это было не живое существо, а адамантиновый камень.

В следующее мгновение клинок Пробужденного охотника пронзил его сзади, выйдя из груди Санни в фонтане крови.

Не обращая внимания на ужасную боль и кровь, которая текла у него изо рта, Санни усмехнулся и посмотрел на неподвижного коня.

Жеребец посмотрел на него в ответ, его глаза были темными и полными безграничной, ужасающей злобы.

С губ Санни сорвался булькающий смех.

— Неважно... неважно. Убивай меня снова, ублюдок... убивай меня столько раз, сколько захочешь. В этом кошмаре я всего лишь обычный мечник... но в следующем, или в последующем, или после него... я стану кем-то достаточно сильным, чтобы разорвать тебя в клочья. А потом я прикончу тебя снова, и снова... и снова. Посмотрим, кто из нас сломается первым, жалкий пони!

Черный конь посмотрел на Санни, его глаза загорелись призрачно-багровым пламенем.

Он тихо фыркнул, а затем открыл рот, полный острых зубов, больше похожих на волчьи, чем на лошадиные.

И тогда Кошмар укусил дрожащего человека за голову, легко раздавив ее между своими могучими челюстями.

Санни умер.

И проснулся с мучительным криком.

Пора было встречать новый день...

Он выбрался из грязной палатки, в которой спал, и усмехнулся, в его темных глазах зажглись искры безумия.

Пришло время охоты на злого коня...

Глава 641: Битва за Мечту

Санни и дьявольский конь павшего Лорда Теней сражались на бесконечном гобелене кошмаров. Оба были одержимы неутолимым желанием уничтожить другого, пылали жаждой крови, яростью и неумолимым убийственным намерением.

Их кровь текла в сотне кошмарных снов, растворяясь в багровых реках, проливавшихся в Королевстве Надежды на протяжении веков. Как более слабый из двоих, именно Санни истекал кровью большую часть времени... но каждый раз, когда его разрывали на части и убивали, он старался оставить хотя бы след на черном теле жеребца.

Сколько бы раз проклятый конь ни убивал Санни, он должен был разделить с ним эту боль. На Санни не только охотились... нет, он сам был охотником. Какая разница, сколько смертей он пережил, какие жуткие муки приготовили для него кошмары? В этом царстве ужасов он был бессмертен, как стигийский конь. Каждый раз, когда он умирал, он возрождался заново.

И каждый раз, когда он возрождался, был шанс стать кем-то — или чем-то, — кого адский жеребец не смог бы победить. Когда это случалось, их роли менялись местами, и именно черный конь должен был страдать, быть сломленным и умереть от его руки.

Каждое убийство наполняло душу Санни злорадным ликованием.

Ему было все равно, что он будет умирать снова и снова, что он станет свидетелем зверских ужасов и испытает на себе самые страшные муки, какие только может представить человек. В конце концов, он даже не был уверен, что является человеком. Но кем бы или чем бы он ни был, Санни был готов терпеть любую боль, лишь бы заставить темного монстра тоже испытывать её.

Ни один из них не мог умереть во сне, так что эта битва должна была решиться упорством их воли.

Им предстояло увидеть, чей дух сломается первым...

К сожалению, возможностей по-настоящему ранить теневого коня было мало. За всю историю Королевства Надежды было не так уж много существ, способных бросить вызов его злобной силе, и еще меньше тех, в кого Санни посчастливилось вселиться в самый мрачный момент отчаяния.

Это не означало, что его охота была безуспешной.

Поддавшись безумию и отказавшись от веры в реальность кошмаров и собственных воспоминаний, Санни остался с зияющей пустотой на месте, где должна была находиться его личность. Он знал очень мало о том, кем он был на самом деле, и не стремился узнать больше. Это не имело никакого значения для его цели — терзать и убивать черную лошадь, снова и снова... Тем не менее, вскоре обнаружилось несколько постоянных вещей.