Разрушитель Оков - Guiltythree

Когда он шел, из них поднялся прекрасный черный жеребец, его грива была темна как ночь, на голове торчали длинные рога, а зубы больше напоминали волчьи, чем зубы обычной лошади.

Глаза жеребца горели угрожающим багровым пламенем.

Санни улыбнулся.

— Приветствую тебя, старый друг. Позволишь ли ты мне в последний раз прокатиться на твоей спине?

Он вскочил в седло и пустил своего страшного коня галопом по земле. Они летели сквозь тени и мчались по цепям, раскачивающимся между двумя беспросветными небесами, перескакивая с одного острова на другой, полные блаженства и упоения скоростью.

«Ах... это единственное, чего мне будет не хватать.»

После столетий, проведенных под непосильным грузом знаний и долга, Санни наконец-то был свободен и обрёл покой. Ночное небо над ним было огромным и прекрасным, как и то, что было внизу.

Все было прекрасно... кроме одного. Почему его сердце так сильно болит?

Конечно, он ни о чем не жалел...

Перед самым рассветом они достигли уединенного и одинокого острова. Санни спрыгнул с коня, похлопал его по спине и попрощался. Затем конь превратился в огромную, расползающуюся тень и исчез, как будто его и не было вовсе.

Черный жеребец даже попытался скрыть свое душераздирающее горе, чтобы не обременять им своего создателя и не превращать их последнее прощание в горькое.

Несколько мгновений Санни оставался неподвижным, а затем направился к краю острова.

Там он развязал шнурки своей туники и обнажил грудь, а затем опустился на колени, глядя в бесконечную тьму Низшего Неба, в глубинах которого пылало божественное пламя.

Другие еще не знали, что ждет их всех... никто, кроме, может быть, Солвейн, которая своей безжалостной рукой запечатала их судьбы. Знала ли она о последствиях своего жестокого выбора? Или она была слишком слепа, чтобы увидеть?

В любом случае, Санни не хотел участвовать в том, что его ожидало. Он всегда гордился тем, что был обманщиком и трусом, и поэтому выбрал легкий выход.

...Луна уже зашла, а солнце еще не взошло. В этот темный час его окружали лишь тени и пение ветра.

С его губ сорвался глубокий вздох.

— ... появился как роса, исчез как роса

С этими словами Санни поднял руку и, даже не вздрогнув, вонзил прекрасный янтарный нож в замысловатую чешую змеи, обвившейся вокруг его груди.

Когда ужасная боль затопила его разум агонией, на его лице появилась бледная улыбка.

— Свободен... Я... наконец-то... свободен...

Его тело покачнулось, а затем упало в бесконечную бездну Низшего Неба, исчезнув с края острова как раз в тот момент, когда первый луч солнца показался над горизонтом.

Санни провалился в абсолютную тьму.

Завернувшись в ее успокаивающие объятия, он, наконец, умер.

***

Санни проснулся. В груди почему-то болело... но он не мог позволить себе больше спать.

Пришло время встретиться с новым...

«...Что за черт? Разве... разве это не кажется ужасно знакомым?»

_______

* В современном языке слово «анналы» часто используется в значении «хроника», запись значительных событий. В этом смысле выражение «вошёл в анналы» синонимично выражению «вошёл в историю»

Глава 639: Бесконечный Кошмар

Санни очнулся от кошмара, в котором он был тенью, потерявшей волю к жизни, очнулся от кошмара, в котором он был принцем, утопленным в огненной могиле из расплавленной стали, очнулся от кошмара, в котором он был стариком, умирающим на руках у тела своей убитой матери, очнулся от кошмара, в котором он был смертным, наблюдающим, как его мир разрушает бог.

Вскоре Санни обнаружил себя привязанным к деревянному столбу, огонь распространялся по куче хвороста под его босыми ногами, а толпа людей, которых он считал друзьями и соседями, наблюдала за происходящим с безумным ликованием. Все, что он мог делать, это отчаянно бороться со своими узами и молиться, чтобы дым задушил его прежде, чем пламя достигнет его плоти...

Но его молитвы не были услышаны.

Крича внутри огня, он умер.

...Настало время встретить новый день.

Санни отчаянно боролся, пока острые клыки разрывали его плоть, пока его пожирали заживо. Но сколько бы он ни боролся, это было бесполезно. Монстр был слишком силен, безумен и жесток.

И тогда он умер.

Пришло время снова встретить новый день.

Санни утонул, тяжелая цепь обвязала его ноги.

Санни истек кровью на поле боя, страдая от страшной жажды и будучи слишком слабым, чтобы двигаться, а голодные вороны терзали его лицо острыми клювами.

Санни наблюдал за казнью всей своей семьи, прежде чем его повесили на стенах мрачной крепости.

Брошенный своей бессердечной матерью в безбрежную тьму Низшего Неба, Санни умер от голода, жажды и страха, слишком уставший, чтобы кричать или плакать.

Злостный колдун убил Санни и превратил его в деревянную куклу, а затем снова убил после вечного молчаливого рабства, кукла сгорела дотла, упав в океан белого пламени.

Его сердце было пронзено обсидиановым ножом на алтаре из чистой тьмы.

Его тело было рассечено на части клинком гигантского воина в красной изорванной мантии, а ликующая толпа ликовала с каменных кресел древнего театра.

...Пришло время снова встретить новый день.

Кошмары не прекращались, перетекая один в другой. Каждый раз, просыпаясь, Санни был уверен, что пережитые им муки — всего лишь страшный сон. Но очень скоро его жизнь наяву превращалась в чистый ужас.

И тогда он умирал.

И тогда снова наступал новый день.

Санни снилось, как он был могучим и слабым, молодым и старым, мужчиной и женщиной, человеком и зверем. Его конец всегда был одинаков. Куда бы он ни шел, куда бы ни бежал, кем бы он ни был, везде была только боль и смерть.

И безумие. Казалось, будто все, кого он встречал, были заражены ужасным, необъяснимым безумием.

Весь мир сошел с ума...

И он тоже медленно терял рассудок.

Через некоторое время он обнаружил, что просыпаться становится все труднее и труднее. Иногда он не мог понять, какая из его жизней была реальной, а какая ему просто приснилась. Несмотря на то, что пережитые ужасы казались ему кошмаром, их груз накапливался, медленно разрушая его дух. Менялись лица, менялись воспоминания, но кое-что всегда оставалось неизменным.

Ужас.

Постоянный, леденящий душу ужас от того, что, проснувшись от кошмара, он сразу попадает в еще более страшный.

...И еще две вещи оставались неизменными. Боль в груди и сферы света, которые он время от времени видел, горящие в чьих-то душах.

Санни был солдатом в войне между городом Слоновой Кости и Красным Колизеем. Поглощенный ужасом, он смотрел, как колосс из блестящей стали шагнул