Эмили из Молодого Месяца. Восхождение - Люси Монтгомери

— О, пропади она пропадом твоя «книжка от Джимми»!— проворчала Илзи. — Давай лучше спустимся в кухню... и позавтракаем — если уж без этого не обойтись... и уйдем.

Но Эмили, погрузившись в блаженные творческие размышления, на время снова забыла обо всем остальном.

— Да где же моя книжка? — воскликнула она нетерпеливо. — В моей сумке ее нет... а я точно знаю, что она лежала здесь вчера вечером. Не оставила же я ее на том воротном столбе!

— А это не она там, на столе? — спросила Илзи.

Эмили растерянно уставилась на лежащую на столе записную книжку.

— Не может быть... Ну, да... это она... но как она туда попала? Я точно знаю, что не доставала ее из сумки вчера вечером.

— Доставала, должно быть, — равнодушно отозвалась Илзи.

Эмили с озадаченным выражением лица подошла к столу. Записная книжка была открыта, рядом с ней лежал карандаш. Раскрытая страница сразу привлекла взгляд Эмили. Она наклонилась.

— Ну, что же ты никак не кончишь расчесывать волосы? Поторопись!— воскликнула Илзи несколько минут спустя. — Я уже готова... умоляю, оторвись ты от своей заветной книжицы на несколько минут и оденься!

Эмили обернулась, держа книжку в руках. Она была очень бледна, а ее полные страха и изумления глаза казались темными.

— Илзи, взгляни сюда, — дрожащим голосом сказала она.

Илзи подошла и, взглянув на страницу книжки, которую протянула ей Эмили, увидела очень хорошо сделанный карандашный рисунок маленького домика на берегу реки — того самого домика, что так привлек внимание Эмили накануне. Маленькое окно над парадной дверью было помечено черным крестиком, а напротив него на полях, рядом с другим крестиком, было написано: « Аллан Брадшо здесь».

— Что это значит? — ахнула Илзи. — Кто это написал?

— Я... не знаю, — пробормотала Эмили. — Почерк... мой.

Илзи взглянула на Эмили и, слегка отшатнувшись, ошеломленно пробормотала:

— Ты, должно быть, нарисовала это во сне.

— Я не умею рисовать, — возразила Эмили.

— Но кто еще мог это сделать? Мистрис Макинтайр не могла... ты сама знаешь, что она не могла. Эмили, я в жизни не слышала ничего страннее. Ты думаешь... ты в самом деле думаешь... что он может быть там?

— Как он мог бы оказаться там? Дом, должно быть, заперт на замок... рабочие из него давно ушли. Да и мужчины, наверняка, обыскали все вокруг... он выглянул бы из окна... ведь оно не закрыто ставнями, ты помнишь... и позвал бы... они увидели бы... услышали бы. Должно быть, я нарисовала эту картинку во сне... хотя не могу понять, как мне это удалось... и нарисовала ее потому, что так напряженно думала о маленьком Аллане. Это так странно... мне страшно...

— Тебе придется показать это родителям мальчика, — сказала Илзи.

— Ты права... но мне ужасно не хочется... Было бы жестоко снова наполнить их сердце ложной надеждой... ведь, возможно, это все пустое. Но не показать им этот рисунок я не рискну. Я хочу, чтобы ты показала его им... я почему-то не могу. Меня это все так взволновало... мне страшно... ребячество, конечно... мне хочется сесть и заплакать. Если он действительно там... со вторника... то, должно быть, умер от голода.

— Ну, они узнают... я, конечно, покажу им эту страницу. И если окажется, что он там... Эмили, ты необыкновенное существо.

— Не говори об этом... я не вынесу, — сказала Эмили, содрогнувшись.

В кухне, куда они направились, никого не было, но вскоре вошел молодой человек — очевидно, доктор Макинтайр, о котором говорила миссис Холлингер. У него было приятное умное лицо и внимательные глаза за стеклами очков, но выглядел он усталым и печальным.

— Доброе утро, — произнес он вежливо. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули и никто вас не побеспокоил. Мы все здесь, разумеется, сейчас очень расстроены и озабочены.

— Мальчика так и не нашли? — спросила Илзи.

Доктор Макинтайр отрицательно покачал головой.

— Нет. Поиски пришлось прекратить. Его, наверняка, уже нет в живых... после этих двух холодных штормовых ночей. Болота не выдадут мертвых тел... а я уверен, что он там. Моя бедная сестра сокрушена горем. Мне жаль, что ваш визит пришелся на такие печальные дни, но надеюсь, что миссис Холлингер устроила вас со всеми возможными удобствами. Бабушка Макинтайр была бы очень раздосадована, если бы вам не обеспечили всего необходимого в нашем доме. В свое время она славилась гостеприимством. Вы, как я полагаю, ее не видели. Она не часто показывается на глаза чужим людям.

— Мы видели ее, — рассеянно отозвалась Эмили. — Она зашла сегодня утром в комнату, где мы ночевали, и рассказала нам, как она отшлепала короля.

Доктор Макинтайр слегка рассмеялся.

— Тогда вам была оказана немалая честь. Бабушка не всем рассказывает эту историю. Она, как Старый Моряк[70], знает, кому предназначено стать ее слушателями. Она немного странная. Несколько лет назад ее любимый сын — мой дядя Нил — погиб на Клондайке при трагических обстоятельствах. Помните «пропавший патруль»?[71] Бабушка так и не оправилась от этого удара. С тех пор она никогда ничего не принимает близко к сердцу... похоже, все чувства в ней умерли. Она не испытывает ни любви, ни ненависти, ни страха, ни надежды... она живет целиком в прошлом и сохранила лишь одно чувство — огромную гордость оттого, что однажды отшлепала короля. Но я задерживаю вас — вы собирались завтракать... вот идет миссис Холлингер, чтобы меня за это отругать.

— Пожалуйста, подождите минутку, доктор Макинтайр, — торопливо сказала Илзи. — Я.. вы... мы... вот тут... я хочу вам кое-что показать.

Доктор Макинтайр с озадаченным выражением склонился над «книжкой от Джимми».

— Что это? Я не понимаю...

— Мы тоже не понимаем... Эмили нарисовала это во сне.

— Во сне? — Доктор Макинтайр был слишком ошеломлен и смог лишь эхом повторить ее слова.

— Вероятно. Больше некому было... если только это не нарисовала ваша бабушка.

— Нет, уж никак не она. Да она никогда и не видела этот дом... ведь это дача Скоуби за поселком Молверн-Бридж, не так ли?

— Да. Мы видели этот дом вчера.

— Но Аллан не может быть там... дом заперт уже больше месяца — плотники ушли в августе.

— Я... не знаю, — пробормотала Эмили. — Я так много думала об Аллане прежде чем уснуть... вероятно, это только сон... я совершенно не понимаю, что произошло... но мы должны были показать это вам.

— Разумеется. Что ж, я ничего не скажу Уиллу и Кларе. Я позову Роба Мейсона — он живет за холмом, — и мы с ним сбегаем и осмотрим дачу Скоуби. Будет странно, если... но этого не может быть. Не знаю, как нам удастся попасть внутрь. Дверь заперта на замок, а окна закрыты ставнями.

— Это окно... над парадной дверью... не закрыто.

— Да... но это окно кладовой в конце коридора второго этажа. Я был в этом доме один раз — в августе, когда там работали маляры. Кладовая закрывается на защелку, так что, вероятно, поэтому они не поставили ставни на это окно. Оно высоко, почти под самым потолком, насколько я помню. Что ж, сбегаю сейчас к Робу, и посмотрим, что можно сделать. Нельзя упустить ни единого шанса отыскать мальчика.

Девушки поели, хоть у них и не было аппетита, и были очень рады, что миссис Холлингер оставила их в покое — если не считать нескольких фраз, которые она произнесла мимоходом, когда входила и выходила, занимаясь хозяйственными делами.

— Ужасная ночь была... но дождь кончился. Я глаз не сомкнула. Бедная Клара тоже, но она спокойнее теперь... вроде как совсем отчаялась. Я опасаюсь за ее рассудок... ее бабушка Макинтайр не в себе, с тех самых пор как пришло известие о смерти ее сына. Клара, как услышала, что мужчины решили прекратить поиски, вскрикнула один раз и легла на кровать лицом к стене... и с тех пор не шевельнулась. Что ж, для других людей это не конец света и жизнь продолжается. Вот, попробуйте жареные хлебцы. Я посоветовала бы вам не спешить в путь и немного задержаться здесь, пока ветер не подсушит грязь на дороге.

— Я не собираюсь уходить, пока мы не выясним, там ли... — неуверенно прошептала Илзи.

Эмили кивнула. Она не могла проглотить ни кусочка, и, попадись она в эту минуту на глаза тете Элизабет или тете Рут, они тут же послали бы ее в постель с приказанием оставаться там, пока не выспится — и поступили бы совершенно правильно. Силы ее были на пределе. Час, который прошел с ухода доктора Макинтайра, казался вечностью. Внезапно они услышали, как миссис Холлингер, которая мыла молочные ведра на скамье, стоявшей во дворе за дверью кухни, пронзительно вскрикнула. Минуту спустя она ворвалась в кухню, а следом за ней доктор Макинтайр, запыхавшийся после долгого бега от Молверн-Бридж.

— Клара должна узнать первой, — выдохнул он. — Это ее право.

И он исчез в соседней спальне. Миссис Холлингер упала в кресло, смеясь и плача.

— Они нашли его... они нашли маленького Аллана... на полу в чулане... в коттедже Скоуби.