Дочь врага - Владимир Григорьевич Колычев

— Не хочу!

— А я хочу!

Вадим покачивался, язык заплетался, но за бегунок молнии схватился сразу, хотя куртку расстегнуть не успел — Клара оттолкнула его и выкрикнула:

— Завтра жалеть об этом будешь!

— А сегодня?

— Сегодня ты пьяный, попробуй взять себя в руки!

Как это ни странно, но Вадим успокоился. Махнул на Клару рукой и ушел, хлопнув дверью.

Она подошла к окну. Вечер наступил, сумерки сгущаются, холодно, а Вадим все сидел в открытой беседке у остывшего мангала. Сидел в одиночку, пил водку. Людей его не видно. Один у машины прохаживается, все, больше никого. И в доме она одна, не ходят, не смотрят за ней. А Вадим все напивается. Напьется и устроит Кларе «баньку» прямо в доме. Нужно бежать!

Она дождалась, когда стемнеет, осторожно, не привлекая внимания, вышла из дома, через пролом в заборе перебралась на соседний участок. Ни собаки там, ни людей, свет в окнах не горит. Калитка закрыта на засов, замка нет. Клара вышла на улицу, один фонарь горит, и тот вдалеке. Но темнота сейчас ей на руку.

Она помнила, с какой стороны машина сворачивала к дому, сориентировалась, задала себе направление и пошла. Хотела идти лесом, но там кусты, пеньки, суховал, а может, и змеи ползают. Она шла по дороге, оглядываясь, и, увидев зажженные фары, шмыгнула в кусты. И совершенно напрасно. Мимо проехала «Волга», но никак не «Мерседес». Пошла дальше и снова заметила движущийся в темноте автомобиль — на этот раз ехал «Москвич». А ведь она могла уехать на нем. Денег нет, но есть сережки, дорогие, она могла бы оставить их в качестве залога, пока деньгами не расплатится…

И в третий раз она спряталась совершенно зря, и в четвертый, а на пятый все‐таки подняла руку. Машина остановилась, из нее вышли знакомые парни — бежать поздно.

— Ты чего такая дура? — появился и Вадим. Пьяный, на ногах еле держится, руками машет, как будто комаров отгоняет, на самом деле он просто пытался удержать равновесие. — Поехали!

Но за руку он схватил крепко, подтащил к машине, через открытую дверь толкнул на заднее сиденье. Клара садиться не хотела, но Вадим настаивал и в конце концов уложил ее на спину. Вдруг она поняла, что с нее стаскивают брюки. Вадим двумя руками держался за их резинку и тянул на себя. Она вцепилась в нее, эластичная ткань натянулась и в результате лопнула. Но в этот момент что‐то опустилось Вадиму на голову, и он рухнул на Клару. Но долго на ней не лежал. Семен схватил его, бесчувственного, за шкирку и скинул на землю…

* * *

Домашний лев при всей своей силе всегда проиграет дикому волку. Лиханов этого не понял, бросил вызов Семену, и все это закончилось тем, что сейчас он лежал, никому не нужный, на лесной полянке. Ночь, с неба луна светит, кусты на ветру шевелятся, шелестят, смерть кому‐то нашептывают.

Гриву из трех охранников раскидали, нет никого, один только он на пожухлой траве лежит, подняться не может — потому что Семен мешает. Пытается Лиханов подняться, а Семен по морде ногой, с оттяжкой, с удовольствием. Этот ублюдок пытался изнасиловать его Клару, разве такое прощается?

— Он сказал, что ты отказался с ним стреляться, — рассказывала Клара. — Сказал, что ты трус! А потом сказал, что ты согласился, и поехал с тобой на встречу. Я хотела вас остановить!

— Ты, наверное, поверила, что я трус? — Семен хищно смотрел на Лиханова.

Ничто не мешало грохнуть эту мразь, с ним только Каучук и Чарун, эти его не сдадут. Не должны.

— Нет, что ты! — воскликнула Клара.

— Поверила, поверила!.. Вишняка‐то я убить так и не смог.

— Ну, это же кого‐то не смог, тут — в себя стрелять!

— Это я Вадику предложил, а Вадик отказался… Ну и гнида же ты, Вадик!.. А Вишняка, знаешь, кто нам подослал? — спросил Семен, глянув на Клару. — Вадик и подослал. Он Миндаля купил. Через твоего братца. Такая вот ситуевина… Что скажешь, Вадя? — Семен направил на Лиханова пистолет.

— Не знаю никакого Миндаля!

Вадим дико смотрел на него — он не мог поверить в происходящее. Одно неосторожное движение пальцем, и прогремит выстрел. И пуля ударит в голову.

— Ну да, Миндаль, конечно, не звонил тебе, не сказал, что меня убил… Он говорил, что меня убили? — глянув на жену, спросил Семен.

— Нет. Но сказал, что тебе осталось недолго.

— Значит, не поверил Миндалю… В чем‐то ты не глуп, Вадик. В чем‐то тебе везет.

— В любви не везет! — мотнул головой Лиханов. — Но я утрусь! И все, больше никаких поползновений.

— А-а, значит, поползновения были!.. На мою жену, падла, заполз!

— Бес попутал! — Вадик суетливо отползал, пятками отталкиваясь от земли.

— Бес у меня в гильзе сидит! Выпускать? — засмеялся Семен.

— Н-не надо! — захныкал Лиханов.

— Или пощадить? — повернулся Семен к Кларе. — Или ты думаешь, что я не смогу убить падлу?

— Можешь! Можешь! Но не надо! — Клара умоляюще смотрела на Семена. — Тебя же посадят!

— А тебя только это пугает?

— Я очень хочу, чтобы ты избавил меня от этого ничтожества!.. Но, может, не надо?

— А как же сегодняшний день?

— Ну, так ты же вовремя появился!

— А если бы опоздал?..

— Не надо, не убивай! Давай договоримся! — Лиханов продолжал отползать, хотя уже не так бодро.

— Сколько?

— Миллион долларов! Прямо сейчас!.. Нет, правда, прямо сейчас поедем, и я отдам! Миллион долларов! Прямо сейчас!.. И больше ты обо мне никогда не услышишь!

— Миллион долларов?

— Прямо сейчас!

Предложение было в высшей степени заманчивое, тем более что Лиханов мог потянуть такую сумму. С Тошей поговорили сегодня с пристрастием. К счастью, ждали его не так уж и долго, потому и успели вовремя.

— И ты оставляешь мою жену в покое? — спросил Семен.

— Клянусь!

— Знаешь, за жену я могу тебя избить. Челюсть сломать, зубы выбить, что еще? Могу глаз выбить.

— Глаз не надо!

— А зубы?

— Ну-у…

— Конечно, зубы ты вставишь. Да и глаз можно стеклянный… А кто мне брата заменит, если он в себя не придет?.. А сколько пацанов ты положил?!

— Это не я! Это Миндаль! Я говорил, давай без крови!..

— Без крови!.. А без крови, дружок, такие дела не делаются… Помнишь, как мы с тобой полы в школе мыли? — Семен с нежной улыбкой глянул на жену. — Вот страсть была, да?

— Я все помню.

— И я помню. Мы пришли на хату, а там Пятак с Танюхой выходит… Пятак на ней потом женился. Танюха ему дочь родила… Дочь сейчас без отца, а почему? Может, потому что эта гнида