Мгновения вечности - Ева Эндерин

угрызений совести перед сном, но с самого утра последствия странной близости в библиотеке сыпались на нее как из рога изобилия.

Сначала Патрик стал колотить в их дверь, чтобы пригласить отправиться вместе на завтрак, потом он уже на пару с сестрой без умолку расспрашивал ее о самочувствии.

«Спасибо, что спросили. Мне стало гораздо лучше после того, как я испытала свой первый оргазм на коленях Кайроса Блэквуда». Именно это ей и следовало сказать им, но Кейт ограничилась классическим «Все в порядке».

Без неловкости не обошлось даже в общении с Нейтом, с которым Рейнхарт всегда могла поговорить без лишних условностей. Он явно ждал от нее подробностей свидания с Патриком и задавался вопросом, почему Пэм так странно себя ведет. Но не могла же она сказать им всем, что с Патриком официально покончено? У Уэльс непременно случится удар от новости о неудачном союзе брата с лучшей подругой, а как отреагирует Эшер, она не хотела даже проверять. После той злосчастной вечеринки Нейту хватало проблем и в своей личной жизни.

Эта полоса препятствий привела ее прямиком на историю Древнего мира, где Кейт столкнулась с Кайросом впервые после всего… На завтраке они так и не встретились, а Маргарет пришла без опозданий и сразу же завалила их заданиями. Несмотря на везение, Рейнхарт понимала, что долго оно не продлится и им все же придется поговорить.

– Знаешь, мне обидно, – вдруг произнес Нейт, подписывая эссе в углу страницы. – Я же рассказал тебе о Пэм.

– Прости.

Он был в ней разочарован, конечно же. Кейт в последнее время только и делала, что разочаровывала – себя, Патрика, друзей.

– Мы просто поцеловались, и все. Свидание быстро закончилось.

Патрик сидел где-то в самом конце аудитории у пыльных шкафов, поэтому она не переживала, что их могут услышать.

– Я спрашиваю не о Уэльсе.

Оу.

У нее на лице, что ли, было написано? Сложность заключалась в том, что Кейт сама не до конца понимала, что с ней происходит, а вовлекать в это Нейта означало соглашаться с тем, что проблема присутствует.

А у нее никаких проблем не было, ведь Кайрос просто в очередной раз оказал ей помощь.

– Я не могу рассказать.

Эшер кивнул, но его сведенные брови указывали на зарождающиеся сомнения.

– Тебя кто-то обидел? – тихо уточнил он.

Черт, Нейт даже не упомянул его имя, но, как и с Волан-де-Мортом в «Гарри Поттере», смысл был понятен и без него.

– Нет, напротив… – Голос предательски охрип, а на спине выступил пот. – Блэквуд помог мне отойти после неудачного свидания.

Нейт никак не прокомментировал ее странную реакцию, но зачем-то оглянулся назад – туда, где сидели Пэм и Люси.

Либо у нее начиналась паранойя, либо уже половина академии считала, что они с Кайросом вместе. Еще Блэквуд со своими рыцарскими замашками… Он совсем ничего не требовал взамен. Мама говорила, что мальчики могут быть настойчивыми в этом плане, что у них гораздо сильнее выражены сексуальные потребности, но пока создавалось ощущение, что он вызвался побыть ее бесплатным вибратором.

Так дело не пойдет. Они друзья. Кейт не хотела унижать его своими грязными просьбами. Просто… она не могла больше ни к кому обратиться. У нее и в мыслях не было идти вчера к Нейту, например. Ей хотелось, чтобы именно Кайрос научил ее целоваться и показал, что она может получать удовольствие. Почему? Потому что он больше не плохой парень?

Ее подсознание же не решило, что из мести за прошлое можно самоутвердиться за его счет? Это даже звучало невероятно мерзко. Кейт не могла так с ним поступить. Она хороший человек, правильный, у нее есть принципы.

– Сдаем эссе, господа! – громогласно объявила профессор Фокс, и Рейнхарт, сорвавшись с места, стала на ходу запихивать вещи в сумку.

Она отдала лист Маргарет и вышла за дверь, чтобы подкараулить Кайроса. Он, как обычно, сдал эссе следом за ней, и теперь Кейт могла поговорить с ним без спешки и свидетелей.

– Пс, – шепнула она, когда высокая спина платинового блондина оказалась перед ней.

Кайрос обернулся, и у него на лице промелькнула порочная улыбка. Та самая, которая бывает у парней, когда те смотрят на своих девушек.

– Рейнхарт? Давно не виделись.

Только не его шуточки. Только не сейчас.

– Можно задать тебе вопрос?

Он огляделся и кивнул в сторону закутка в конце коридора, и она незамедлительно пошла за ним. Больше не представится возможности объясниться с ним. Как минимум потому, что Кейт не могла нормально функционировать, пока мозг находился в бесконечном анализе ее вчерашних действий.

– Что ты хотела обсудить? – спросил Кайрос, облокачиваясь о стену.

– Ты говорил, что у тебя нет девушки, – вспомнила Кейт их диалог перед Днем всех влюбленных. – Но может быть, есть та, кто делает с тобой разного рода вещи?

– «Разного рода вещи», – повторил он за ней с каменным выражением лица. – Мышка, о чем ты?

– Я не понимаю, почему ты не попросил меня вчера ни о чем таком, – наконец донесла свою нелепую мысль Рейнхарт.

– Потому что тебе не нужно ничего для меня делать! – воскликнул Кайрос, будто это было самой очевидной вещью на свете.

Приятели таким не занимаются, друзья таким не занимаются, бывшие враги таким не занимаются. Кто они, черт возьми?

– Давай поговорим позже, – вздохнул он и свернул в сторону лестницы, где было по-прежнему малолюдно.

– Но я не хочу оставаться в долгу! – крикнула Кейт, потому что догонять его казалось бессмысленным.

Рейнхарт ненавидела это состояние. Даже когда она обменивалась подарками с друзьями, ей было важно, чтобы затраты у всех оказались более-менее равными. А Кайрос продолжал помогать ей просто так и при довольно интимных обстоятельствах.

– Ты не в долгу!

Мимо них прошмыгнул младшекурсник, и Кайрос схватил ее за локоть, чтобы увести обратно в тень.

– Убери из своей чу́дной головки эту чушь, – попросил он, вытягивая шею.

– Я хочу тоже сделать тебе приятно. Это честно.

Он с подозрением склонил голову, и одинокий солнечный луч из окна напротив запутался в его платиновых волосах. На долю секунды Рейнхарт даже удалось отвлечься на эту чарующую игру света. Она нечасто акцентировала на этом внимание, но Блэквуд всегда был красивым парнем. У него было подтянутое тело пловца, резкая линия челюсти, достойная английского аристократа, прямой греческий нос и глаза, в которых серый растворялся, будто разбавленный щепоткой утреннего тумана над Лондоном.

– Это исключено.

От его грубых ноток у нее перехватило дыхание, но Кейт поспешила списать свою реакцию на очередной всплеск нервозности.

– Я не буду пользоваться тобой, – отрезал