Мгновения вечности - Ева Эндерин

– Мама, это Кайрос Блэквуд, – сглотнув, быстро пробормотала Кейт в трубку.

Как и любая девочка, Рейнхарт жаловалась маме на мальчиков в школе, но ни одно имя не звучало в их доме так же часто, как имя Блэквуда.

– Он мог вырасти, Кейти, и понять, что ошибался.

Только не Кайрос. Он выглядел так, словно никогда в жизни не оступался. Еще эта аура хищника, которая его окружала… Рейнхарт часто ловила себя на том, что не могла представить ситуацию, где Блэквуд окажется в роли проигравшего. Такого просто не могло произойти, не с ним. Поймите ее правильно: существовали слабые звенья, средние звенья – и Кайрос, который разрывал любую цепь без малейших усилий.

– Как папа?

Уход от ответа – это чистая трусость, но Рейнхарт не хотела больше говорить о нем. То же самое регулярно происходило в ее мозгу. От любой мысли о Блэквуде гудела голова, и она старалась побыстрее от нее избавиться. Только чем дальше Кейт бежала, тем ближе становился обрыв.

– Он дома. Поваляется еще пару дней на больничном – и снова в бой.

– Коллекторы приходили?

– Всего раз. – На том конце провода послышался шорох, и Кейт представила, как мама теребит пуговицу на домашнем халате. – Не волнуйся о нас. Главное – твоя учеба.

В такие моменты ей хотелось как можно быстрее получить диплом и прийти им на помощь. Ее родители не были инфантильными детьми, но, черт, Кейт никогда не могла по-настоящему на них положиться.

– Обещай написать мне, если они явятся снова.

– Мне пора, – начала увиливать мама. – Твой отец хочет супа.

– Передавай ему привет.

– Конечно.

Рейнхарт положила трубку первой, но не смогла отнять от уха телефон вплоть до самых ворот Винтерсбрука. Ей хотелось ощутить физическое присутствие мамы любыми возможными способами, и в такие дни, как этот, Кейт еле выносила, что ей приходилось довольствоваться малым.

* * *

Как должно выглядеть свидание мечты? Для Кейт прогулка с Кайросом в лесу уже была идеальна. Они находились только вдвоем, общались без умолку, и никто из них не думал, как они могли бы выглядеть со стороны. Ей было настолько комфортно с ним, что ее не смутила затем ни толпа у озера, ни выходки Патрика, ни то, что у них не нашлось собственного небесного фонарика. И уж тем более Рейнхарт не планировала особенный макияж и не вытаскивала из шкафа весь свой гардероб.

Вообще Кейт всегда выступала за натуральную красоту, но Пэм не выпустила ее из комнаты, пока она не нанесла на глаза немного туши. Вряд ли макияж в принципе способен был впечатлить Патрика Уэльса – она всегда была для него недостаточно красивой, недостаточно наглой, недостаточно опытной. Половина того, что нравилось Патрику, ей изначально не подходила.

Единственное, что приносило хоть какое-то успокоение, – это место свидания. Любимая теплица Эшера вечером превращалась в волшебную оранжерею из цветов и света. Лампочки здесь были развешаны только у нескольких стен, и в основном освещение состояло из фонариков у дорожек, мерцавших мягкими, почти сказочными бликами. Листья отбрасывали причудливые тени, а ароматы ночных цветов смешивались в воздухе, создавая ощущение, будто время под стеклянными сводами замедлялось.

Безупречная локация, но достаточно ли ей этого сегодня?

Зайдя в теплицу, Кейт осторожно прикрыла за собой дверь. Внутри стояла только одна приличная скамейка возле фонтана, так что она сразу же направилась туда. Невозможно было психологически подготовить себя к сегодняшнему вечеру, но Рейнхарт старалась. Старалась настолько, что сейчас, когда ее глаза нашли Патрика, она просто подумала о том, что он выглядел здесь безумно неуместно. Она по достоинству оценила его выглаженную рубашку, но… Нейт и Кайрос на том же месте сделали бы ее намного счастливее.

– Привет! – Уэльс судорожно встал со скамейки и взял импровизированный букет, который смотрелся крайне странно на фоне изобилия растений вокруг.

– Здравствуй, – попыталась придать своему голосу уверенности Кейт. – Давно ждешь?

– Совсем нет. – Он протянул ей цветы и сразу же вытер ладони о брюки. – Присядем?

Глубоко в душе она все же ждала от него хотя бы один вяленький комплимент, но Патрик, казалось, не заметил ни ее воздушную юбку, ни розовую блузку, которую в любой другой день Рейнхарт сочла бы вульгарной. Она оделась так только для того, чтобы его впечатлить.

– Я очень рад, что ты пришла. Правда.

Глупо было начинать обижаться в самом начале свидания. Тем более Кейт и так знала, что Патрик не идеальный. Раньше же ее это не смущало.

– Пэм бы меня все равно заставила, – пошутила Рейнхарт, и Уэльс по-доброму усмехнулся.

– Она бывает просто невыносима. Можешь мне не рассказывать.

Повисла неловкая пауза, и Патрик быстро перегнулся через спинку скамейки.

– Я не знал, одобришь ли ты, но мне хотелось, чтобы мы чувствовали себя уютно, – пояснил свои действия Уэльс и достал пачку чипсов, плошку с клубникой и две бутылки газировки.

Он решил устроить для них пикник. Что было очень мило, если учитывать, что каждый продукт в его руках был своеобразной запрещенкой в академии.

– Вау, – искренне улыбнулась Рейнхарт. – Это потрясающе.

Для первого свидания Патрик и правда приложил усилия. К тому же что еще он мог принести? Им не нужны были свечи: точно не в теплице, где и так ночью всегда сохранялся призрачный полумрак, а сегодня вдобавок ко всему луна вышла из облаков, придавая атмосфере еще большей интимности.

Потянув за края пачки, Уэльс открыл чипсы и поставил их между ними, а затем разделался с замысловатой крышкой на газировке и передал ее Кейт.

Рейнхарт порывалась спросить, была ли клубника мытой, но она не хотела случайно напугать его своей брезгливостью. Конечно, она не привыкла задумываться о подобных нюансах с близкими – Нейт вообще ради нее носил в кармане пиджака санитайзер, – но общение с Патриком после его оскорблений и без ее заморочек по гигиене не должно было ощущаться естественно.

– Я, кажется, должен был позвать тебя намного раньше, – заметил Патрик, открывая свою бутылку.

Насколько раньше? Они знакомы с двенадцати. Господи, ладно, Кейт готова была капитулировать. Это все просто сумасшествие, сколько чипсов ни открой перед ней.

– Я тебе нравлюсь? – прямо спросила его Рейнхарт, поражаясь своей смелости.

Может, общение с Кайросом не только улучшило ее французский, но и прибавило уверенности в себе? Вы же видели Блэквуда. Он мог бы фасовать уверенность по упаковкам и ставить на полки – народ сметал бы ее, не глядя на ценник.

– Естественно, – удивился Патрик. – Я же позвал тебя сам!

Да, но