Полудемон. Король. Алекс. - Галина Гончарова

Те, кто послабее, падают на пол, корчась в сердечном припадке.

Те, кто посильнее, ползут, чтобы все равно свалиться навзничь - и уже не встать.

Мало кто перенесет волну ужаса. Даже я не смог бы. Наверное.

И они умирают.

Один за другим...

Кто-то с криком бросается в окно, лишь бы уйти. Кто-то кидается на собственный нож...

Во всем замке неприкосновенна только темница с моими людьми. Только они.

Я смотрю на ворота.

М-да, теперь мне их никто не откроет. Ну и не надо. Есть же стена, и есть когти, и пара кинжалов...

Влезем?

Да не вопрос.

***

Четвертое действие ознаменуется мной в темнице. Я сшибаю замок и выпускаю своих людей на волю. Реакция самая разная. От дружеской и встревоженной у Томми:

- Алекс, ты цел?

До почтительно-восхищенной у гвардейца.

- Ваше высочество!

Я пожимаю плечами. Хлопаю Томми по плечу, кажется, этот мерзкий жест заразен.

- Меня об стену не расшибешь, что уж говорить о замке грабителей.

Томми успокаивается и начинает улыбаться. А вот Рене удивленно смотрит по сторонам.

- Алекс, а как тебе это удалось?

- я бываю очень убедителен.

Еще больше он удивляется, когда видит в залах и коридорах тела людей с выражением ужаса на лицах.

Они все мертвы... хотя нет. Кое-кто не умер, а просто сошел с ума. Двое или даже трое.

- Алекс, как ты это сделал?

Я пожимаю плечами.

- Рене, я просто вошел и улыбнулся.

И понимаю, что приятель мне не верит. Несколько минут Рене явно размышлял - не бросить ли меня и не уехать ли отсюда раз и навсегда. А потом улыбнулся. Пожал плечами.

- Алекс, я не лезу в твои тайны, но надеюсь, когда-нибудь ты сочтешь меня достойным доверия.

Вот так. Коротко и по делу.

Уважаю Моринаров.

***

В Альтверин мы вернулись с добычей. И свое вернули, и чужое прихватили.

И прихваченного с лихвой хватило бы,. Чтобы покрыть все долги, да еще и заново обставить замки. Но это уж - шалишь. Пусть Шарен лучше пару мельниц поставит новых, опять же, надо бы хорошего племенного скота прикупить, зерно посевное...

Единственным неприятным моментом были воспоминания.

Два, но увесистые...

Первое - когда я отпускаю призраков.

Перед рассветом я стою на главной башне замка. Серый туман колышется у моих ног, обволакивает сапоги, цепляется за штаны, я слышу жалобный плач, веет ледяным холодом...

Призраки не могут причинить вреда мне, но это все равно действует. Неприятно.

Я протягиваю руку и сжимаю кулак. Разрез еще не успел закрыться - и черные капли падают в туман.

- Вы отомстили. Покойтесь с миром.

Капли крови касаются тумана - и тот начинает рассеиваться. И в моей груди словно тает кусочек льда.

Я вижу души людей, которые взмывают куда-то вверх и растворяются в лучах рассвета. Им хорошо, они счастливы и довольны.

А я?

Я на миг чувствую, что стал немного больше демоном.

Я мог бы просто отпустить их, мог... Но я предпочел воспользоваться их болью и ненавистью, чтобы отомстить. Хорошо ли это?

А плохо ли?

У меня нет других возможностей. А стало быть - нечего и переживать из-за моей натуры. Я ведь и правда не человек.

Второе же...

В замке было шестеро детей.

Они все умерли в своих кроватях. От дочери графа до внука поварихи. Озверевшие призраки не делали разницы между виновными - и их кровью. Получил хоть монетку из кровавого золота?

Виновен.

А твои дети - твоя кровь.

Мне неприятно смотреть на детские тела,, но...

Грех твой падет на плечи детей твоих до седьмого колена.

Если уж так говорят холопы, то и я могу?

А могу ли я судить?

А кто, если не я? Моя кровь и мое право. Когда-нибудь я отвечу за все, но сейчас я не стану думать об этом.

Жестоко?

Я - полудемон, а не светская дамочка.

***

В столицу я возвращался с налогами, недоимками и процентами. Шарен рыдал от счастья и рвался целовать мне руки - едва оттащили и отпоили вином. Дешевым, на дорогое давно не было денег.

Дядюшка же вовсе не порадовался моему возвращению.

Вот его казначей - тот рыдал от счастья. Еще бы, столько всего украсть можно.

А вот дядюшка был мрачен.

- Могу вас заверить, больше не будет никаких проблем с Альтверином, - я улыбался со всей возможной безмятежностью.

- И как ты этого добился? - прищурился дядя. - До нас дошли странные слухи.

Еще бы они не дошли!

Сам же и распустил. Якобы принц Алекс страшный человек, нанял колдуна, чтобы тот наложил проклятье. Кто хоть булавку у него сопрет - страшной смертью помрет.

Раньше-то. Говорят, такие были, а сейчас их, конечно, повывели, да вед всю нечисть не выморишь!

Это первый вариант.

Были и другие. Что дедушка оставил мне в подарок нечто проклятое - кто покусится, тот и страшной смертью помре...

Что принц Алекс сам колдун...

Я, честно говоря, думал, стоит или не стоит распускать подобные слухи, но потом махнул рукой. Я же полудемон. То есть рано или поздно, так или иначе моя природа станет известна. Шила в мешке не утаишь, так что пусть с самого начала привыкают. И когда все откроется, реакция должна быть простой: ну, полудемон. Но человек-то неплохой? А этот вот, хоть и не полу и не демон, а сволочь последняя!

- Не знаю, какие слухи до вас дошли, - пожал я плечами. - Но полагаю, если вы мне их расскажете, мы разберемся?

Дядя посопел, но принялся перечислять.

Насчет нанять колдуна - я тут же отверг с негодованием. Да где в нашей стране их найти? Всех холопы повывели! Разве они плохо работают?

Что дедушка мне оставил в подарок нечто проклятое? Как вы могли так плохо подумать о дедушке?! Я в шоке!

Я - колдун?!

Нет. Я не колдун.

Вот тут Абигейл и прищурилась на меня. Кстати - зря. Некоторым женщинам такие гримасы противопоказаны, они напоминают в этот момент недоенных коз.

- А на святом символе поклясться можешь?

Я закивал. Вот уж это я могу, хоть солите!

Тетушка стала еще ласковее, головой кивнула - и из-за трона холоп вываливается. Такой... фанатичный. Глаза, как у бешеной собаки, улыбка ласковая, как у той же собаки, ряса драная, в руках символ Светлого - медальон с цветущим деревом - и мне его протягивает. Серебряный.

Я недолго думая, взял, оглядел...

- А делать-то с ним что?

Как тетушка смотрела! Видимо, я его уже и в руки бы брать не должен. Ан нет.

Та часть, что демон, и правда, ощущала какое-то неудобство. Небольшое такое.

А человеку вообще все было безразлично. Я ведь по матери - маг огня. Сильное светлое пламя, моя стихия и кровь. А против огня Светлый ничего не имеет, куда ему!

- Поцеловать, сын света и поклясться на нем, что будешь говорить правду и только правду, - прошелестел монах.

Я подумал.