Былины. Исторические песни. Баллады - Коллектив Авторов

Хотя есть у меня добрых комоней,

Добры комони стоят – всё не ездятся, -

Да то мне, молодцу, не похвальба;

Хоть славна моя родна матушка, -

Да и то мне, молодцу, не похвальба;

Хоть хороша моя молода жена, -

Так и то мне, молодцу, не похвальба:

Она всех князей, бояр да всех повыманит,

Тебя, солнышка Владимира, с ума сведет».

Все на пиру призамолкнули,

Сами говорят таково слово:

«Ты солнышко Владимир стольнокиевский!

Засадим-ка Ставра в погреба глубокие:

Так пущай-ка Ставрова молода жена

Нас, князей, бояр, всех повыманит,

Тебя, солнышка Владимира, с ума сведет,

А Ставра она из погреба повыручит!»

А был у Ставра тут свой человек.

Садился на Ставрова на добра коня,

Уезжал во землю Ляховицкую

Ко той Василисты Микуличной:

«Ах ты ей, Василиста дочь Микулична!

Сидишь ты – пьешь да прохлаждаешься,

Над собой невзгодушки не ведаешь:

Как твой Ставер да сын Годинович

Посажен в погреба глубокие;

Похвастал он тобой, молодой женой,

Что князей, бояр всех повыманит,

А солнышка Владимира с ума сведет».

Говорит Василиста дочь Микулична:

«Мне-ка деньгами выкупать Ставра – не выкупить,

Мне-ка силой выручать Ставра – не выручить,

Я могу ли, нет Ставра повыручить

Своею догадочкою женскою!»

Скорешенько бежала она к фельдшерам,

Подрубила волоса по-молодецки-де,

Накрутилася Васильем Микуличем,

Брала дружинушки хоробрыя,

Сорок молодцов удалых стрельцов,

Сорок молодцов удалых борцов,

Поехала ко-о граду ко Киеву.

Не доедучи до-о града до Киева,

Пораздернула она хорош бел шатер,

Оставила дружину у бела шатра,

Сама поехала ко солнышку Владимиру.

Бьет челом, поклоняется:

«Здравствуй, солнышко Владимир стольнокиевский

С молодой княгиней со Опраксией!»

Говорил Владимир стольнокиевский:

«Ты откудашный, удалый добрый молодец,

Ты коей орды, ты коей земли,

Как тебя именем зовут,

Нарекают тебя по отечеству?»

Отвечал удалый добрый молодец:

«Что я есть из земли Ляховицкия,

Того короля сын Ляховицкого,

Молодой Василий Микулич-де;

Я приехал к вам о добром деле – о сватовстве

На твоей любимыя на дочери».

Говорил Владимир стольнокиевский:

«Я схожу – со дочерью подумаю».

Приходит он ко дочери возлюбленной:

«Ах ты ей же, дочь моя возлюбленна!

Приехал к нам посол из земли Ляховицкия,

Того короля сын Ляховицкого,

Молодой Василий Микулич-де,

Об добром деле – об сватовстве

На тебе, любимыя на дочери;

Что же мне с послом будет делати?»

Говорила дочь ему возлюбленна:

«Ты ей, государь родной батюшко!

Что у тебя теперь на разуме:

Выдаешь девчину сам за женщину!

Речь-поговоря – всё по-женскому;

Перески тоненьки – всё по-женскому;

Где жуковинья были – тут место знать;

Стегна жмет – всё добра бережет».

Говорил Владимир стольнокиевский:

«Я схожу посла да поотведаю».

Приходит к послу земли Ляховицкия,

Молоду Василью Микуличу:

«Уж ты, молодой Василий сын Микулич-де!

Не угодно ли с пути, со дороженьки

Сходить тебе во парную во баенку?»

Говорил Василий Микулич-де:

«Это с дороги не худо бы!»

Стопили ему парну баенку;

Покуда Владимир снаряжается,

Посол той поры во баенке испарился,

С байны идет – ему честь отдает:

«Благодарствуй на парной на баенке!»

Говорил Владимир стольнокиевский:

«Что же меня в баенку не подождал?

Я бы в байну пришел – тебе жару поддал,

Я бы жару поддал и тебя обдал?»

Говорил Василий Микулич-де:

«Что ваше дело домашнее,

Домашнее дело, княженецкое;

А наше дело посольское, -

Недосуг-то долго нам чваниться,

Во баенке долго нам париться;

Я приехал об добром деле – об сватовстве

На твоей любимыя на дочери».

Говорил Владимир стольнокиевский:

«Я схожу – с дочерью подумаю».

Приходит он ко дочери возлюбленной:

«Ты ей же, дочь моя возлюбленна!

Приехал есть посол земли Ляховицкия

Об добром деле – об сватовстве

На тебе, любимыя на дочери;

Что же мне с послом будет делати?»

Говорит как дочь ему возлюбленна:

«Ты ей, государь мой родной батюшко!

Что у тебя теперь на разуме:

Выдаешь девчину за женщину!

Речь-поговоря – всё по-женскому;

Перески тоненьки – всё по-женскому;

Где жуковинья были – тут место знать».

Говорил Владимир стольнокиевский:

«Я схожу посла да поотведаю!»

Приходит ко Василию Микуличу,

Сам говорил таково слово:

«Молодой Василий Микулич-де!

Не угодно ль после парной тебе баенки

Отдохнуть во ложне во теплыя?» —

«Это после байны не худо бы!»

Как шел он во ложню во теплую,

Ложился на кровать на тесовую,

Головой-то ложился где ногами быть,

А ногами ложился на подушечку.

Как шел туда Владимир стольнокиевский,

Посмотрел во ложню во теплую:

Есть широкие плеча богатырские.

Говорит посол земли Ляховицкия,

Молодой Василий Микулич-де:

Я приехал о добром деле – об сватовстве

На твоей любимыя на дочери;

Что же ты со мной будешь делати?»

Говорил Владимир стольнокиевский:

«Я пойду – с дочерью подумаю».

Приходит ко дочери возлюбленной:

«Ай же дочь моя возлюбленна!

Приехал посол земли Ляховицкия,

Молодой Василий Микулич-де,

За добрым делом – за сватовством

На тебе, любимыя на дочери;

Что же мне с послом будет делати?

Говорила дочь ему возлюбленна:

«Ты ей, государь родной батюшко!

Что у тебя теперь на разуме:

Выдаешь девчину сам за женщину!»

Говорил Владимир стольнокиевский:

«Я схожу посла да поотведаю:

«Ах ты, молодой Василий Микулич-де!

Не угодно ли с моими дворянами потешиться,

Сходить с ними на широкий двор,

Стрелять в колечко золоченое,

Во тоя в острии ножевые,

Расколоть-то стрелочка надвое,

Чтоб были мерою равненьки и весом равны».

Стал стрелять стрелок перво князевый:

Первой раз стрелил – он недострелил,

Другой раз стрелил – он перестрелил,

Третий раз стрелил – он не попал.

Как стал стрелять Василий Микулич-де,

Натягивал скоренько свой тугий лук,

Налагает стрелочку каленую,

Стрелял в колечко золоченое, Во тоя острея во ножевая, -

Расколол он стрелочку надвое,

Они мерою равненьки и весом равны,

Сам говорит таково слово:

«Солнышко Владимир стольнокиевский!

Я приехал об добром деле – об сватовстве

На твоей на любимыя на дочери:

Что же ты со мной будешь делати?»

Говорил Владимир стольнокиевский:

«Я схожу-пойду – с дочерью подумаю».

Приходит к дочери возлюбленной:

«Ай же ты, дочь моя возлюбленна!

Приехал есть посол земли Ляховицкия,

Молодой Василий Микулич-де,

Об добром деле – об сватовстве

На тебе, любимыя на дочери;

Что же мне с послом будет делати?»

Говорила дочь ему возлюбленна:

«Что у тебя, батюшко, на разуме:

Выдаваешь ты девчину за женщину!

Речь-поговоря – всё по-женскому;

Перески тоненьки – всё по женскому;

Где жуковинья были – тут место знать». -

«Я схожу посла поотведаю».

Он приходит к Василью Микуличу,

Сам говорил таково слово: «Молодой Василий Микулич-де,

Не угодно ли тебе с моими боярами потешиться,

На широком дворе поборотися?»

Как вышли они на широкий двор,

Как молодой Василий Микулич-де

Того схватил в руку, того в другую, третьего склеснет в середочку,

По трою за раз он на зень ложил,

Которых положит – тыи с места не стают.

Говорил Владимир стольнокиевский:

«Ты молодой Василий Микулич-де!

Укроти-ка свое сердце богатырское,

Оставь людей хоть нам на семена!»

Говорил Василий Микулич-де;

«Я приехал о добром деле – об сватовстве

На твоей любимыя на дочери;

Буде с чести не дашь – возьму не с чести,

А не с чести возьму – тебе бок набью!»

Не пошел больше к дочери спрашивать,

Стал он дочь свою просватывать.

Пир идет у них по третий день,

Сего дни им идти к Божьей церкви;

Закручинился Василий, запечалился.

Говорил Владимир стольнокиевский:

«Что же ты, Василий, не весел есть?»

Говорит Василий Микулич-де:

«Что буде на разуме не весело —

Либо батюшко мой помер есть,

Либо матушка моя померла.

Нет ли у тебя загусельщичков,

Поиграть во гуселышка яровчаты?»

Как повыпустили они загусельщиков,

Все они играют, – всё не весело.

«Нет ли у тя молодых затюремщичков?»

Повыпустили младых затюремщичков,

Все они играют, – всё не весело.

Говорит Василий Микулич-де:

«Я слыхал от родителя от батюшка,

Что посажен наш Ставер сын Годинович

У тебя во погреба глубокие:

Он горазд играть в гуселышки яровчаты».

Говорил Владимир стольнокиевский:

«Мне повыпустить Ставра, -

Мне не видеть Ставра; А не выпустить Ставра, -

Так разгневить посла!»

А не смет посла он поразгневати, -