Экстаз в изумрудах - Рене Бернард

Роуэн знал, какой услышит ответ, но должен был сделать попытку.

— Нет.

Глаза Эша сверкнул и ледяной решимостью, и Роуэн перевел взгляд на Гейл.

— Будьте рядом.

Моля Бога, чтобы Эш не путался под ногами, он толкнул дверь. При первом взгляде на Кэролайн стало ясно, что состояние очень тяжелое. С расширенными от страха глазами она корчилась от боли и смогла лишь чуть приподнять голову. Ее тут же накрыла новая волна тошноты.

Лоб на ощупь был холодный и липкий от пота. Заставив себя улыбнуться и успокоить больную, Роуэн приступил к первому этапу осмотра.

Ощупав живот, с чувством облегчения исключил аппендицит, но то, что он обнаружил, испугало его еще больше.

«Жар, сопровождающийся расстройством желудка».

Гейл протянула ему стетоскоп, и Роуэн с тревогой послушал учащенное сердцебиение и поверхностное дыхание.

«Если так будет продолжаться, у нее наступит гипервентиляция легких или шок».

— Гейл, побудьте с ней и постарайтесь успокоить, как можете. Мне нужно поговорить с Эшем.

Поменявшись с ним местами, Гейл подсела к постели Кэролайн. Взяла ее за руку и другой рукой ласково провела по лбу и щеке.

— Давай выйдем в коридор, нужно поговорить.

Роуэн указал Эшу на дверь.

— Я не сделаю отсюда ни шагу, не оставлю ее, Уэст. Говори здесь.

Роуэн не стал тратить время на споры и прошел в угол комнаты, где можно было присесть.

— Хорошо, останемся здесь.

Льдисто-голубые глаза Эша светились ужасом. Как его друг Роуэн сознавал, что Эш должен во чтобы то ни стало находиться со своей любимой женой.

— Она до этого болела? — спросил Роуэн, понизив голос. — Проявляла какие-либо признаки беспокойства?

— Нет! Мы провели… безоблачное утро. — Эш перевел дыхание. — Она была абсолютно здорова.

— Когда произошли перемены?

— Вскоре после обеда, как мне кажется. Она ела в библиотеке одна. Бывают дни, когда я буквально не могу ее вытащить оттуда, Роуэн, — протараторил Эш, охваченный страхом. — Мы с Майклом с утра ходили в спортивный клуб. А я должен был остаться дома! Сегодня же воскресенье! Эти письма с угрозами… а я как идиот развлекался с Радерфордом фехтованием!

— Мы все думали, что опасность угрожает непосредственно нам, а не нашим близким, Эш! Кэролайн это не поможет. Позвони Годвину. Мне нужно знать, что она ела. И я хочу увидеть остатки еды и выяснить источник ее происхождения.

— Яд! Боже милостивый, ты полагаешь, что ее отравили?

— Эш! Вызови Годвина.

Получив указания, Эш в одно мгновение преобразился и, как свирепый дух, ринулся, не теряя времени, на кухню, чтобы самому получить ответы на вопросы и принести Роуэну то, о чем он просил. Годвин и миссис Кларк, ломая руки, следовали за ним.

— К этому времени все должны были уже убрать и выбросить, — доложила миссис Кларк, — но эта наша новая судомойка, она такая медлительная, как черепаха. А когда миссис Блэкуэлл упала с лестницы, мы забыли обо всех своих делах, сэр!

— Очень хорошо, миссис Кларк. Очень хорошо. — Роуэн попытался забрать поднос из рук Эша, но тот вцепился в поднос, как клешами. — Эш, отдай его мне.

Очнувшись, Эш отпустил ручки подноса. Очевидно, мыслями он пребывал где-то с Кэролайн или кипел от ярости, мечтая о расправе с теми, кто это сделал.

Роуэн прошел к буфету, поставил поднос и взял нож, чтобы исследовать объедки. Все выглядело вполне безобидно, но тут он заметил под салфеткой маленькую красивую коробку, и у него упало сердце. Две из находившихся там трех конфет были съедены. Взяв оставшийся шоколад, Роуэн разломил его пополам. Внутри находилась белая кремовая начинка.

— Откуда шоколад?

— Не знаю, доктор Уэст! — ответил Годвин и повернулся к миссис Кларк: — Это вы его положили?

Миссис Кларк разразилась слезами.

— Е-его принесли сегодня утром безо всякой записки. Я подумала… что это подарок… от мистера Блэкуэлла! И велела кухарке положить на поднос!

Роуэн поднял руку, напрягая мысли.

«Жар, сопровождающийся желудочно-кишечным расстройством. Внезапное начало и не вызывающие сомнений симптомы. Яд можно было с легкостью спрятать в начинке. Но если я ошибаюсь и это что-то другое… вариантов десятки… Я могу потерять драгоценное время или причинить больше вреда, чем пользы».

— Роуэн, — перебил его мысли Эш. Ему не хватало терпения, чтобы молчать. — Это шоколад? Он отравлен?

Гейл на другом конце комнаты повернула к ним голову. Вцепившись в ее руку, Кэролайн со сдавленными стонами билась на кровати в конвульсиях.

Роуэн поймал взгляд фиалковых глаз, и они без слов поняли друг друга.

«Все очень плохо. Как бы уже не было слишком поздно».

Глава 21

— Думаю, это мышьяк, Эш. Судя по всему, смертельная доза. Но я здесь и сделаю все, что в моих силах.

Эша словно ударили в солнечное сплетение, но он не желал сдаваться.

— Ты ведь спасешь ее, Роуэн. Ты. Спасешь. Мою. Жену.

Роуэн тотчас преобразился в генерала, командующего войсками с твердой решимостью человека, чувствующего, что отступать некуда.

— Миссис Кларк, мне нужно молоко. Свежее холодное молоко для вашей хозяйки. Годвин, пожалуйста, попросите кухарку вскипятить воды и прислать сюда наверх вместе с полотенцами. Еще нам понадобится чистое постельное белье и тазы. Эш, отправь посыльного к Майклу и другим. Мы должны знать, не присылали ли кому еще продукты неизвестного происхождения. Следы отправителя могут быстро затеряться, так что чем быстрее мы начнем действовать, тем выше наши шансы поймать их.

Роуэн опустился на колени возле кровати и пощупал пульс больной.

— Осмелюсь заметить, миссис Блэкуэлл, что день сегодня выдался не такой хороший, как вы рассчитывали.

Ее глаза распахнулись, и она попыталась улыбнуться.

— Н-не… совсем.

— Эш говорил, что вы готовы на все, лишь бы избавиться от необходимости болтаться по магазинам и покупать новую одежду, но похоже, что зашли слишком далеко. — Проворным движением он положил ей на лоб влажную салфетку и протянул Гейл использованный тазик. — Как ваш доктор, рекомендую в следующий раз ссылаться на головную боль.

— Вам легко… говорить, — произнесла Кэролайн.

Гейл с улыбкой принесла чистый тазик и, предупреждая следующую просьбу, свежую салфетку.

— Тем более что доктор Уэст, как мне кажется, тоже ненавидит магазины.

Вернулся Эш, и Кэролайн снова согнулась пополам. Приступ рвоты длился несколько минут, но Кэролайн даже в худшие моменты держалась молодцом.

— Я никогда… не думала… что в моей спальне… соберется… столько народу.