Баллада о байкере - Олег Силин

– Как думаешь, – спросила Дэйзи, – Шолль уделает военного?

– Он умеет настоять на своем. Если все разрешения в порядке – а скорее всего, так и есть, – то Шолль будет тихо и спокойно давить. Он мне при подписании контракта сам рассчитал все по весьма точным ценам. Так что я за немца. Хоть он мне и не нравится.

Из открытой фуры вынесли пару ящиков. Возле них возвышался Дитрих.

– Вот у тебя же в бумажках написано: владелец груза Бутя Эм. Ты – Бутя? Нет? Так хрена ты тут?.. Да имел я направо и налево доверенности-шмаверенности!

К нам подошел Юс.

– Военный явно денег хочет. А немцы не понимают. Или делают вид.

– Они не заплатят, – сказал я. – Не та порода. Ты лучше иди к байку, а то еще реквизируют.

Юстиниан смылся. Полковник все еще надсаживался:

– Что значит, какое начальство? Да я вас урою!

Неожиданно он замолчал. Зрители как-то нервно стали отходить от кузова. Я натянул шлем:

– Что там?

– Дитрих заносит ящики. Шолль пригрозил запись передать в какие-то органы. Оказывается, они картинку с мониторов заднего вида писали. Со звуком картинка пошла, – доложил Юс.

– Понял. Заводимся.

Нетвердо ступая, полковник убрел к домику. «Фрайтлайнер» пыхнул дымом, скрипнул и тронулся. Байки рыкнули, ворота покатились навстречу. Парнишка махнул рукой. Он явно радовался, что начальству досталось.

– Змей, – голос Оттмара в наушниках.

– Слушаю.

– Максимальная скорость.

– Понял.

За Дареевском окликнул Ингвар:

– Внимание. За нами два автомобиля. Предположительно – вражеских.

– Неужто полковник решил отыграться? – пробормотал я. И уже громче: – Юс! Ежи у нас есть?

– Конечно, есть.

– Парни, будьте наготове. Может быть, это и не по нашу душу.

– Оптимист.

«Фрайт» плевался дымом и шел довольно тяжело. Дорога не располагала к высокой скорости. Кто из немцев сидел за рулем, я не видел, но водитель явно уговаривал трэк ехать быстрее. На одном из поворотов увидел преследователей: два минивэна черного цвета с затемненными стеклами. Похоже на специально адаптированную модель.

– Блин, Змеюка, можно я шипы скину? Я прямо задницей чую, как в меня целятся, – пожаловался Сашка. – А вдруг там снайпер?

– Откуда?

– Если это те военные – у них запросто может снайпер водиться.

– Оттмар! Вы можете прибавить?

– К сожалению, нет. У вас есть другой план?

– Пока нет.

– Змеюка!

– Не надо шипы. Едем.

Фургончики не приближались и не отставали. Маячили на заднем плане, напоминая, мол, мы здесь. Оружие возмездия, черт бы их побрал.

Миновали Погар, давший название пропускному пункту на границе. В отличие от множества других поселков, он производил впечатление жилого: не слишком раздолбанный асфальт, электрический свет в работающем магазине. Наверное, известная табачная фабрика все еще давала продукцию и хоть как-то содержала поселок.

Преследователи не остались в Погаре, как нам всем бы хотелось. С другой стороны, стало ясно – целенаправленная погоня. Рано или поздно у них закончится терпение и они нападут. Или дождутся, когда мы сами приедем в расставленную ловушку. Инициативу стоит перехватить.

– Оттмар, за Чеховкой начинайте понемногу сбавлять скорость, как будто у вас проблемы с машиной. Чуть далее будет мост, не очень длинный и не очень широкий. Тормозите за ним, мы должны встретить противника на мосту.

– Да.

Трэк покатился медленнее. Немцы прекрасно отыграли роль: «Фрайт» чихал, кашлял, взрыкивал и, перевалив через мост, остановился с протяжным свистом. Минивэны были в минуте езды, и они явно торопились на внезапно «сдохшую» добычу.

Ингвар и Юстиниан заехали за прицеп – хоть какая-то защита. Латыш быстро извлек из кейса автомат Дмитренко и взял на изготовку, Саша вынул две «беретты» и закусил губу. Дэйзи подключала к «Роршаху» ударный ускоритель, ее руки сосредоточенно мелькали в закатном свете. По нормативу ручная пушка собирается за двадцать семь секунд, Лера управилась за двадцать.

– Готова.

– Стреляй в мост перед головной.

– Отдачу скомпенсируй.

– Да, готов.

Дэйзи установила ствол на бампер «Фрайта», широко расставив ноги, уперлась в землю и приникла к прицелу. Я, мимоходом оценив ее позу, подставил себя под приклад. Лера слишком легкая для этой пушки, отдачей валит с ног. Но глазомер у нее даже лучше, чем у Ингвара.

Еще секунд пятнадцать до боевого контакта. Слышно, как гудит аккумулятор, накапливая заряд.

Преследователи вот-вот должны были пересечь точку Х. Срывающимся голосом Юс спросил:

– А если остановятся?

Ответить не успел. В голове мелькнула мысль:

«Надо было сказать немцам, чтобы вышли и капот открыли».

Недоиграли чуток. В фургончиках врубили дальний свет и въехали на мост. Слепят – и правильно делают.

Только они опоздали.

Легкий щелчок, «Роршах» ухнул, отправляя синее гудящее облако навстречу преследователям. Приклад ударил в плечо античным тараном, затем навалилась Дэйзи – она гораздо мягче.

Разряд попал точно под переднюю ось первой машины. Взрыв – фургончик встал на дыбы. Из-за прицепа выбрался Ингвар и всадил очередь в подбрюшье минивэну. Вторая машина, не успев затормозить, влетела в первую. Их развернуло, латыш хладнокровно отправил свинцовый подарок и ей. Дэйзи вновь припала к «Роршаху».

– Повторно. Готова!

– Готов, – я уперся в землю.

Щелчок, гул, удар тарана – слабее, чем в первый раз, аккумулятор не успел перезарядиться. Стеклянное крошево засыпало мост, в фургонах сейчас как в микроволновке. Ингвар вновь разрядил автомат. Юстиниан, проползший под кузовом, прикрывал латыша и орал что-то вроде: «Ингванатор возвращается!» Немцы не отсвечивали.

– Проверяем.

Юс, пригибаясь, рванул к минивэнам. В груде железа и стекла вряд ли кто-то мог выжить. Саша тем не менее обошел вокруг. Из-за кучи раздалось: «Ах ты, падла!» – и одиночный выстрел. Потом Юстиниан громко крикнул:

– Тут был тот самый полкан! Ключевое слово – был.

…С помощью немцев сбросили фургончики в реку. День заканчивался, дорога утопала в тени деревьев, нам следовало поторопиться, чтобы успеть в Брянск до темноты. После этой драки не хотелось наткнуться еще на какую-нибудь засаду.

Дэйзи разобрала пушку, закрепила кейсы на «Харлее». Отбросила волосы со лба и, прежде чем надеть шлем, негромко сказала:

– Сейчас мы не ошиблись, это была погоня. Знаешь, я когда стреляла – то боялась: а вдруг обычные люди, решившие примазаться к конвою?

– Такие подошли бы к нам еще на границе.

– Быть может…

– Если мы когда-нибудь ошибемся – это будет мой последний день в байкерах.

Дэйзи прищурилась, вздохнула, натянула шлем и молчала до Брянска. В наушниках слышалась только негромкая музыка у Юса.

На терминале Ингвар оттащил меня в сторону:

– Змей, на гранитсе я заглянул в фуру. Пока немцы был-ли занят-ты. Знаю, непрофешионально, но…

– Да, я понимаю.

– Толком не рассмотрел. Но мне кажется, видел солнечные батареи.

– Что?

Очень странно. Солнечная энергетика в целом неплохо чувствует себя в экваториальных государствах. Но здесь, в России, солнечные батареи даже на Кубани – редкость. Что уж говорить о северных районах и Заполярье. Весьма интересный груз попался.

– Ингвар, если вдруг будет случай – загляни еще. Этика – этикой, но жить хочется.

Путь из Брянска проделали без приключений. По трассе М-3 добрались до Окружной. Немцы решили остановиться в Голицыно, рядом с двумя оживленными трассами в Москву. Не самый удачный выбор, в северной части Окружной можно найти место у речки, и, опять же, рядом с трассой…

Я мысленно себя одернул. Надо же, всего три года прошло, а уже «лес, речка, вид не тот». Зазвездился ты, брат Змей. Вот тут лесочек есть – и хорошо. Главное – через границу ненароком не перемахнуть.

Утром Дитрих и Оттмар, прихватив Мартина, рванули в Москву. Я побродил вокруг «Фрайта», борясь с искушением вскрыть двери и рассмотреть груз вплотную. Эх, если бы взглянуть на бумаги, которыми немцы на границе размахивали. Не просто так же они торчали в Киеве столько времени. И в Москву поехали.

Тут я и остановился покурить. Если им нужны очередные бумажки, то мы должны были заглянуть в Новгород. Но в столицу конвой не отправился, значит, у немцев есть какой-то интерес в городе Юриковичей. Или они просто глаза отводят? Слишком много вопросов.

В Москву мы так и не собрались. Во-первых – нельзя оставить совсем уж без присмотра фуру на терминале. Во-вторых – мало ли, когда вернутся немцы. Потому развлекались, как могли. Отоспались, воплотив в жизнь давнее изречение «Солдат спит – служба идет». Пожарили в лесу шашлыки, пустив на дрова какую-то будочку. Оказалось – разломали пост часового. Все-таки граница с Москвой довольно условная. Облазили весь городок в поисках чего-либо исторического, но тут даже Юстиниан не смог помочь. Кроме вокзала и пары древних супермаркетов ничего не нашли. Сходили на концерт местного ансамбля имени местного же кирпичного завода. Понравилось только Ингвару, я и Дэйзи сбежали «подышать воздухом» после третьей песни, а минут через пять из зала выскочил Юс. Латыш отсидел все полтора часа.