Баллада о байкере - Олег Силин

– Это Днестр. Вот там, слева, видишь башни? Хотинская крепость.

– О. Ничего себе. Я не помню, как сюда приехала.

– Не вспоминай. – Меня передернуло. – Я даже думать о повторении не хочу.

Лера улыбнулась уголком рта:

– А зверюга где?

– Наверху, перед мостом.

Она вскочила.

– Бегом! Мало ли что с ним там!

Песок взлетел из-под ее сапог. Лера вскарабкалась на холм. Я нашел пистолет и поспешил за девушкой.

«Харлей» попирал дорогу, укоризненно поблескивая в свете одинокого фонаря. «Кавасаки» лежал на боку и мигал фарой – пришло сообщение. Дэйзи, негромко ругаясь, искала шлем. Я поднял байк, глянул на монитор – так и есть, от Ингвара. Написал ему, чтобы не беспокоился – мы скоро будем.

Обратно в Каменец ехали не спеша. На дороге я углядел парочку хороших выбоин и порадовался, что мы их миновали. Пронесло в буквальном смысле.

Ингвар встречал у въезда в лагерь. Ни разу не видел его смурным, но сейчас он изменился – плечи опущены, морщины на лбу. Даже для железного балтийского характера выходка Юса оказалась чересчур.

– Дэйзи, как ты?

Девушка сняла шлем, поморщилась:

– Ничего. Уже лучше.

– Прости его. Он не со зла.

– Ясное дело, не со зла. С дури.

Дэйзи отвернулась и откатила «Харлей» на свободное место. Я подошел к Ингвару, тихо спросил:

– Юс где?

– В палатке. Отлеживается.

– Пусть не высовывается, целее будет.

…Конечно, все пошло наоборот. Юстиниан, заслышав голоса, выбрался из-под купола и хлопнулся перед Лерой на колени.

– Дэйзи!

– Юс, встань, – Лерка даже не думала с ним долго разговаривать. – Не позорься еще больше. Хватит с меня на сегодня.

Сашка попытался было пробежаться за ней на коленях, но тут уж мы с Ингваром вмешались и придержали его. Дэйзи всегда говорит предельно ясно, Юс может нарваться на еще один хук.

Надо чем-то занять команду. Фестиваль испорчен, это как пить дать. Будем думать. Завтра. Сейчас пора уж прилечь, а то руки подрагивают. Старею, что ли?

Уснул я не сразу. Немало райдов еще допивали и допевали, звуки большого лагеря затихли часам к трем. Я думал о Дэйзи и ее выборе. Интересно, что случилось с ее бывшим? По голове ему дать, для профилактики. Наверное, можно в новостях найти что-нибудь. Вопрос только, из какого Дэйзи города. Она ведь не сказала, где все было. До сих пор осторожничает. Теперь бы еще понять, как ее примирить с Юсом. Надеюсь, Сашка урок понял. Очень не хочется разделять команду…

В сон вкрался странный звук, как будто монгольский акын дергал струну и гнусаво рассказывал историю чьей-то жизни. Я дернулся и открыл глаза. На часах девять, звук никуда не исчез, но изменился – теперь «монгол» дергал уже три струны. Я выбрался из палатки, поежился. Утренний холодок весьма бодрил.

На шпилях замка висел туман, солнце просвечивало сквозь дымку, напоминая о своем присутствии. Источник звука я вскоре обнаружил: какой-то мужик на сцене меланхолично терзал гитару, не забыв подключить ее к усилителю. Вселенская скорбь и тоска читались на лице, и ни пиво, стоящее возле ноги, ни матерки райдов не могли вывести его из созерцательного настроения.

Здороваясь с коллегами, я пробрался к «столовой» – нескольким полевым кухням. Там крутился Вэн.

– О, Змей, привет. Как утречко?

– Нормально, я вчера не принимал много.

– А, ясно.

Некоторое время посвятили каше с сосиской. «Монгола» все-таки увели со сцены, дымка постепенно развеивалась. Вэн заглотил кусок и ткнул ложкой в сторону:

– Видишь, типчик бродит? С утра прикатил.

– Мент? Писака?

– Не поверишь. Заказчик.

– Не верю.

Еще бы. Никогда не видел, чтобы владелец груза приходил на фестиваль. Тут он никого не найдет. Если байкер уж приехал на фест – то останется на нем до конца. Иначе бы не приезжал. А хотя…

Вэн ткнул меня в бок. Видимо, я «завис» и бездумно таращился в пространство.

– Пойду с ним поговорю.

– А-а. Ну-ну.

Что имелось в виду под «ну-ну», я не стал спрашивать. Потом как-нибудь. А то еще странный мужичок в пиджаке и камуфляжных штанах после чьего-нибудь приветствия как отправится по известному адресу – так и не найдешь, и не захочешь искать.

– С добрым утром. Ищете, кого нанять?

– Та. Ото. Из добрым. Ото, нету, никто не хочет. Совсем недалеко, а никто. Туды и назад, а никто. От.

Да уж, занятный тип. Загорелое лицо, пшеничные усы, широкие глаза с нездоровым блеском. Говорок местный – затейливое переплетение сразу трех или даже четырех языков. И недалеко. Конечно, никто и не подумает наняться к такому.

– Что везете?

– Так. Гандели.

– Что? – Я выпустил из руки миску.

– Ну. Как это?.. Детали. Гандели. Зализняк.

– А. Понятно.

Цепочку ассоциаций, связанных и с гантелями, и с рюмочными-«генделями», и с другими изделиями я решил не озвучивать.

– И недалеко – это в какую сторону?

– Ото ж, недалеко! – пшеничноусый засиял. – Недалеко, апропе дестул! Хмельницки!

Действительно, недалеко. Сотня километров примерно. Я даже не стал раздумывать, почему заказчику нужно сопровождение на такую короткую дистанцию. Хочет человек деньги потратить на благое дело – нельзя мешать. Конечно, много не заработаешь, и больше времени уйдет на бумажки, чем на конвой… но сейчас надо собрать команду. Кстати, а ведь Дэйзи я не видел утром.

– Момент.

Потенциальный клиент всем видом показал – будет ждать, сколько надо. Конечно, наверное, я первый, кто с ним заговорил.

Третий гудок, голос Дэйзи:

– Привет. Если что – я у замка.

– Хорошо. Слушай, ты не против смотаться в Хмельницкий? Тут есть вариант с конвоем.

– М-м-м… С конвоем? Дело хоть стоящее?

– Не очень, – не стал лукавить я, – так, прокатиться, развеяться.

– Ладно. Скоро буду на стоянке.

Я нажал отбой, глянул на заказчика:

– Идемте. Напишем бумажку и поговорим о деньгах.

Мужик засиял и сбивчиво начал благодарить. Кажется, даже «грацие» с «данке» проскочило. Экий полиглот.

…Управились быстро. Сумма оказалась вполне пристойной, я ожидал меньшей. Клиент затейливо расписался на бланке. Оказалось, его зовут Мартин Бутя.

Электронную версию контракта отправил в Хмельницкий. Ответ пришел через пару минут, мол, зарегистрировали, за господином Бутей темных делишек не видим. И на том спасибо. Быстро они как-то. Интересно, какому бедняге пришлось остаться на дежурстве?

Дэйзи улыбнулась клиенту и отвернулась, когда к ней подошел Юс. Парень замялся, быстро сказал: «Извини!» – и рванул к «Яве». Ингвар меланхолично переложил «винчестер» в кобуру «Априлии». Бутя сверкнул глазами:

– Ото добра рич. Добра армора.

– Пан Мартин, давайте ко мне на бэк. За спину. Где ваш грузовик?

– У в Новом месте. На рынку.

«Кавасаки» рыкнул, жалуясь на перегрузку. Ничего, мой хороший, это ненадолго. Конечно, по сравнению с Алианкой Мартин тяжелее будет. И габаритнее – намекнула спина.

– У вас под ногами ремень. Защелкните и держитесь за него. Мы выезжаем.

Стены Каменецкой крепости проплыли справа от байка. Я поглядывал на монитор заднего вида и жалел, что не могу сделать скриншот: Дэйзи на «Харлее», старый мост и красные остроугольные крыши башен. Было бы красиво.

Сопровождать довелось небольшой грузовичок румынского происхождения цвета «грязь с песком». К нему даже гордое название «трэк» не применишь: так, фургончик с брезентовым верхом на четырех лысоватых колесах. Мартин сел за руль ветерана, и мы не спеша покатили на север.

В наушниках непривычно тихо. Понадобилось выехать из города и отмотать несколько километров, прежде чем я осознал причину: Юс не слушал «Арию». Обычно уже к третьей-четвертой минуте в гул мотора вплетается или про дорогу в ад, или еще про какого-нибудь древнерусского воина. Монитор заднего вида показывал только шоу «Водитель за стеклом». Сашка прятался где-то за фургончиком. Лишь бы не раскисал по дороге, еще не хватало, чтобы он шальную пулю схватил.

Трасса бежала между зеленых полей. Солнце пригревало спину, наверняка в небе «с весною» порхали ласточки. За такие моменты я и люблю наш труд, хоть не всегда благодарный и связанный с кровью.

Вчерашние события заставили по-новому взглянуть на прошлое. Дэйзи круто поменяла свою жизнь, пришла в совершенно иное общество и быстро стала своей. Чего это ей стоило – даже трудно предположить. Кусочек давней боли она вчера расстреляла в Днестр, а сколько еще осталось внутри – знает лишь она сама.

Я украдкой глянул на Леру. Она спокойно вела байк, напряжения в позе незаметно, по трассе идет ровно и уверенно. Самодисциплина всегда на высоте.

Ласточки в небе, девушка на байке – мысли, сделав круг, вернулись на аэродром. Университет я забросил после третьего курса, специальности нет. Только и умею, что райдить и находить общий язык с двухколесными братьями. Покатаюсь еще лет сколько – и что потом? Резко менять жизнь, ломать привычки?