Поход (СИ) - Князь

А потом – садимся на транспорт и едем. И по пути – растворяемся. Транспорт загнать в лес, замаскировать, самим – исчезнуть. Пусть подёргаются, думая, куда мы делись. А потом устроят поиски. Только в этом случае на подготовленных позициях будем мы, а не они.

– Командир, а если стрелять начнут, когда мы в воду залезем?

– Разве что совсем дурные, что вряд ли. Там метров четыреста-пятьсот расстояние, стрельба на такой дистанции уже сродни шаманству. А здесь ещё добавляется стрельба над водой. Я, конечно, не снайпер, но про себя могу сказать – с гарантией не попаду. Да и смысла стрелять не вижу: спугнуть в их планы вряд ли входит. Убедятся, что мы расслабились, и будут готовиться встретить нас на локалке, чтобы всех сразу завалить или захватить. Всё, поехали.

Красивы всё-таки женщины в их естественном виде. Сандра запросто скинула с себя всё и плюхнулась в тёплую водичку залива. Нора немного притормозила, поглядывая на Ивана, потом, видимо, в душе махнула на всё рукой и полезла следом. Кувыркаются в воде, плещутся, посвечивая иногда особо белыми частями тела. А я пытаюсь высмотреть блик оптики на том берегу. Не, не судьба. Вот если бы утром… А на заходящем солнце – не увижу.

Не тороплю, пусть на локалке готовятся не спеша. Устроим вам сюрприз, посмотрю, на что вы годные, когда у вас всё пойдёт не по плану. Именно – посмотрю, не хочу девчонок даже на дистанцию стрельбы выставлять, не то что воевать. Их забота – делать, чтобы нас стало больше, а вот чтобы их стало меньше – это я сам озабочусь. Ну и Иван на подхвате, пусть учится.

– Девчата, хорош! Нора – дежурить, смотришь тот берег. Мы тоже быстренько искупнёмся. Если что увидишь – стрелять только когда мы из воды выберемся.

А хороша водичка… И так хорошо, когда чувствуешь, как пот и грязь с тебя уходят. И усталость вместе с ними. Интересно, будет когда-нибудь такое время, когда можно будет, не думая о том, что ещё надо и то, и это, и вот то ещё сделать, доделать, исправить, – просто валяться на бережку? Ага, и сколько времени я такую жизнь выдержу?

Уже одеваясь, слышу тихий голос Норы:

– Командир, не на том берегу наблюдатель. На нашем, на самом мыске сидит. По дальномеру – четыреста двадцать метров.

– Угу, не подавайте вида. Собрались, и по одному медленно к машинам. А я тут пока шнурками позанимаюсь. Тщательно.

Вот же глазастая… Я так ничего и не высмотрел.

Отъехав с километр, загнал машину в лес. Остальные сумели заехать поглубже, да, в общем, это и неважно. Дальше прошли уже ногами. Разместились в небольшой впадине, и я, пока на маленьком бездымном костерке готовился ужин, начал инструктаж личного состава:

– Значит так, всем очень внимательно слушать и затем – очень тщательно выполнять. Сейчас они сидят и ждут нас на локалке. Терпения у них хватит максимум на час, а потом замандражируют. Только поздно будет – стемнеет. А лазить в темноте по такому лесу – занятие абсолютно гиблое. В засаде сидеть – можно, а вот искать – бесполезно. Так что до утра затихнут, а потом начнут. А чтобы не отменили, я сейчас сбегаю, светанусь. Ваня, я сказал – один сбегаю. И запомните ещё одно: никто из вас не имеет боевого опыта. Это то, чему не учат. Поэтому мне одному – легче. Себя-то я уж как-нибудь уберегу, а если ещё кого-то из вас беречь придётся – могу не уследить, старый стал.

– Андрей Владимирович, вы же говорили, что никаких спецназов. А где же тогда нахватались всего этого?

– Ваня, не порочь название и само слово. Сейчас, б.. блин, везде спецназы. Куда ни кинь – работает спецназ. А всё почему? Потому, что есть такое слово – Устав. Это нечто такое, что священнее коровы в Индии и святее Папы Римского у католиков. Вот ставят тебе задачу, и ты сразу понимаешь, что обязательно будешь виноват. Если не выполнишь – понятно. Но и если выполнишь – тоже. Потому что по Уставу сделать это невозможно. Выполнить можно, но только нарушив. И все это понимают. И капитан Иванов, которому эту задачу поставили, и полковник Петров, который задачу ставил. Не понимает безымянный лейтенант, который участвует в выполнении, просто потому, что он – лейтенант, да и Устава толком не знает, и генерал Сидоров, который Устав знает, но и только.

И вот полковнику приходит в голову мысль: а давайте мы это дело поручим не обычной роте, а «специального назначения». На неё же обычный Устав не распространяется, она же специальная. Да где же мы такую возьмём? А ту, что есть – переименуем, по документам – создадим на базе существующей.

Это я, конечно, сильно утрирую, но в целом – так. Потому что пересмотреть Устав – мероприятие просто немыслимое: он же писался, как надо было правильно действовать в прошлой войне, а не в той, что началась сейчас или будет завтра. Спецура, настоящая, у нас есть. – Э-э, сбрехал, не у нас. Там, на Земле. – Только её немного – очень уж она дорогая, и про неё практически никто вообще не знает.

Ну а я… Служба была специфичная, во всём. Сильно далеко от начальства, да я был «из пинжаков», мне перспективы карьеры были пофигу. Ну и… да просто действовал, как считал правильным. Вот и нахватался малость. Так что – я сейчас сбегаю сам, через часок вернусь и посплю, пока вы будете караулить. А перед рассветом – пойду. И вот тогда уже и вы будете помогать. Вопросы? Нету. А я сказал – нету. Чай ставьте, скоро буду.

Летняя ночь, хоть и только начинающаяся, красива. Она такая… ласковая. Всякая кусающая кровопийная нечисть куда-то попряталась, через кроны деревьев видны звёзды, а света луны, хоть и невидимой из-за деревьев, вполне достаточно, чтобы уверенно двигаться в нужном направлении, выбирая дорогу по светлым, без подлеска, местам. Так что к месту, где мы пропиливались через баррикаду, перегораживающую дорогу к локалке, вышел быстро и почти точно.

Ничего особенного предпринимать не собирался, главным было – засветиться, чтобы не дать тем, кто там сидит, ждёт нас, спокойно отдохнуть. И чтобы проинформировать: мы здесь. Надо искать и не расслабляться. Даже если сейчас они оставили одного часового, после того, как кого-то обнаружит – он поднимет всех. И раньше, чем через час, отбой им не грозит. Пускай лучше с утра невыспавшимися будут.

Так что покрутился в прорезанном узком проходе, прикрываясь на всякий случай стволами. Мало ли… Вдруг дури хватит пальнуть? Изобразил, что делаю нечто, могущее иметь отношение к установке растяжки – а не надо удобной дорогой ходить. И, надеюсь, оснащены вы хорошо – не только ночник есть, а и тепловизор. Не вылезать же из-за вашего недостаточного технического оснащения на совсем открытую местность. И пошёл чай пить.

По возвращении распределил дежурства и места, где каждый из них должен быть с утра.

– Люди, пока солнце не встанет уверенно, никто никуда не идёт и ничего не предпринимает. Во-первых, срисуют тепловизором или ночником на раз, а они у них есть, а вот когда солнышко уже над кронами деревьев поднимется, так сразу преимущество к нам переходит: прямо им в глаза светить будет. Так что наш рабочий интервал – это где-то с шести утра до восьми. Рассосаться по сторонам от дороги с интервалом метров тридцать, – как учил, короче, – и слушать рацию. Самим в эфир не лезть. Если кого-то называю – с того выстрел. Неважно куда – просто в ту сторону. Самому в это время держаться за укрытием, за настоящим. Не за кустом, а за тем, которое винтовочной пулей не пробивается. Понятно? Тогда – спать. Первым дежурит Иван, потом Сандра, Нора – будишь меня к концу своей смены. Нора – старшая здесь. Скомандуешь выдвижение и распределение на позициях. Всё, отбой. И завалился на уже нарубленные ветки…

Нора разбудила меня даже чуть раньше, чем хотел. Только светает, идти недалеко. Ладно, всё равно хорошо. Выспался, свежий. Посмотрим на противников, каково им. Разве что на стимуляторах. Дал Норе ещё раз ЦУ, кто, где, и как. Забил подсумки гранатами и потихоньку потопал. Именно потихоньку, чтобы сразу войти в медленный и бесшумный ритм. Нас откуда ждут? – от дороги. А «нормальные герои всегда идут в обход». (Мало кто теперь помнит этот фильм – «Айболит-66», откуда эта поговорка. Древний я уже). Идём к реке, по склону, к ней обращённому. Ведь пост где они поставили? – там, где повыше. А если есть два холма, значит, на более высоком. А мы скромно, через подлесок, медленно, чтобы не шуметь, прикрываясь склоном меньшего холма. Река у меня справа, локалка за холмом слева, где-то там же все эти индивидуи сейчас и обретаются. Не зря же вечером их напрягал.