Кризис - Генри Киссинджер

В: Я весьма признателен и понимаю. У меня сложилось впечатление, что они не заинтересованы в каких-либо действиях против [конкретного] желания [конкретных] арабских стран. И меня очень беспокоит сообщение Брежнева [неразборчиво], а воздушный лифт в Сирию очень опасен… это опасное развитие событий.

К: Мы согласны и что-то скажем об этом завтра.

В: Большое спасибо.

К: Пожалуйста, оставайтесь на связи, и я осмелюсь связаться с Вами завтра утром.

Во второй половине дня я проинформировал Диница о советском предложении относительно прекращения огня, вызванном тем, что США и Советский Союз воздержались от принятия соответствующей резолюции. Наше решение относительно сроков во многом зависело от военных перспектив, относительно которых было трудно получить четкую оценку. Каким бы ни было решение, пополнение запасов Израиля было крайне необходимо.

ГЕНЕРАЛ СКОУКРОФТ – КИССИНДЖЕР

Среда, 10 октября 1973 года

20:59

К: Брент, смотри, люди из минобороны просто обязаны перестать тянуть резину. Во-первых, израильтяне стоят на ушах. Они думают, что мы наносим им удар в спину.

С: Они действительно встревожены.

К: Да, а почему бы им и не быть? Каково твое личное мнение?

С: Я бы хотел, чтобы мы получили какое-то представление о том, что произойдет в следующие двое суток. Если мы зайдем в тупик, у нас будут большие проблемы. Если они прорвутся, мы сможем двинуться вперед, но если нет, то будет сильное давление с требованием прекратить огонь. Придется либо идти на прекращение огня, либо заняться масштабным перевооружением. Он [Диниц] дал какое-нибудь представление о том, что может произойти [в связи с отношением Израиля к прекращению огня]?

К: Нет. Он попросил дать Голде Меир шанс ответить. Добрынин может подождать.

С: У Вас все еще есть оправдание.

К: Мне не нужны оправдания; просто скажи ему, что я не могу заполучить решение.

С: Думаю, что Вы его получите к вечеру сегодня.

К: Но через двое суток мы столкнемся с той же проблемой. Если в течение двух суток не будет никакой резолюции, сможем ли мы пережить выходные?

С: Я не думаю, что сможем.

К: Единственное, что нас сдерживает – это то, что они все боятся нашего вето.

С: Я не думаю, что мы сможем пережить выходные [без голосования ООН по прекращению огня], не так ли?

К: Согласен.

С: Не зная… их перспектив… что-либо решающее случится, мы можем пережить и пятницу. Вы можете базироваться, может быть, на сроке в двое суток, но мы не можем стопорить двое суток, потому что я думаю, что кто-то да что-нибудь и сделает.

К: Верно, и мы не сможем наложить вето.

С: Я думаю, это было бы катастрофой.

К: Хорошо, прекрасно. Спасибо.

ГЕНЕРАЛ ХЕЙГ – КИССИНДЖЕР

Среда, 10 октября 1973 года

21:14

…

К: У меня только что было чистое кровопролитие с послом Израиля, и он говорит, что не может согласиться с этим, не дав г-же Меир шанс добраться до президента, поэтому нам нужно подождать до завтрашнего утра. Я считаю, что мы должны дать им двенадцать часов [в отношении предложения о прекращении огня третьей стороной, которое предложил Добрынин и которое я притормозил].

Х: Конечно, конечно.

К: Я просто позвоню Добрынину и скажу ему, что мы не можем им ответить. Другое дело, что произойдет, если…

Х: Они должны понять, пройдет ли это дело [предложение о прекращении огня], вот и все. Как Вы думаете, есть ли способ…

К: Они также говорят, что конечным результатом будет победа, достигнутая советским оружием, а обе стороны канала окажутся в египетских руках.

Х: Каков будет результат?

К: Они [египтяне] считают, что выиграют.

ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР

Среда, 10 октября 1973 года

22:00

К: Когда-нибудь завтра. Вы должны понять, когда я сказал… в понедельник или вторник, что мой кошмар… это если египтяне выступят с резолюцией, на которую нам, возможно, придется наложить вето, и это было бы прискорбно… если бы [это] были египтяне, которые попросили бы о прекращении огня… именно это я хочу, чтобы Вы знали. Я не прошу Вас принять это.

Д: Я понимаю. Сейчас я получаю телеграммы из Израиля, которые могут пролить свет на это.

К: Я должен иметь представление о том, сколько времени вам понадобится. Если Вы хотите передать это Иглбергеру…

Д: Не могу, потому что это информация оперативного характера.

К: Могу я Вам перезвонить?

Д: В любое время, в любое время. Я буду на работе всю ночь. Я говорил со своими сотрудниками о чартере… я слышал от своих представителей военно-воздушных сил, что отправка «Фантомов», которые должны были вылететь завтра, задерживается из-за урагана.

К: Ну, тут я ничего не могу поделать.

Д: Я знаю. Это то, что я только что узнал, и…

К: Это означает, что в пятницу пойдут пять.

Д: Итак, может быть, все пять могут отправиться в пятницу. Я просто говорю Вам это… Но это может вылезти наружу. Так что жду звонка от Вас.

К: Да, я позвоню и благодарю Вас.

11 октября 1973 года

К полудню среды, 10 октября, стало ясно, что семь самолетов израильской авиакомпании «Эль Аль» не смогут забрать все необходимое расходное оборудование. Поэтому после консультаций между руководителями в рамках ВГСД было решено, что Израилю следует дать разрешение и поддержку со стороны правительства США на использование частных чартерных компаний для перевозки дополнительного оборудования.

Использование чартерных рейсов потерпело фиаско. Ни одна чартерная компания не захотела рисковать – опасаясь бойкота со стороны арабов – своими самолетами в зоне боевых действий. Министерство обороны могло оказать давление на чартерные компании, которые во многом живут за счет бизнеса с Пентагоном, но оно не чувствовало никакой срочности, потому что, по его оценкам, у Израиля все еще были запасы на две недели – на срок, превышающий любые прогнозы военных операций. Министерство транспорта (что было другим вариантом) хотело стоять в стороне от военной конфронтации. В течение дня оба ведомства ловко перебрасывали мяч на территорию друг друга.

Ни аппарат Госдепартамента, ни бюрократия минобороны не были в восторге от решения президента, особенно по поводу воздушного лифта, опасаясь последствий в арабском мире. Кроме того, министерство обороны было обеспокоено тем, что срочные поставки грузов тяжелой техники должны были осуществляться за счет изъятия ее у американских боевых частей. Я настаивал на пополнении запасов, что действительно требовалось в соответствии с изложенной выше стратегией. Но я хотел сделать это максимально без напряга. Шлезингер никогда не