Проект 'Цербер' - Искандер Лин

– Ну… дурацкая ситуация, конечно! – Ксюша смотрела теперь себе под ноги, её жестикуляция стала ярко выраженной, а тон голоса напоминал неловко извинявшегося ребёнка. – Если бы я знала, что ты сейчас хочешь этого… Пойми, я не готова выходить замуж так рано. Давай потом?

– Когда потом? – молодой человек нахмурился. – А что изменится?

– Ну, Макс…– девушка наконец посмотрела на своего спутника расстроенным, виноватым взглядом. Она ещё старалась сохранять самообладание.

– Ты меня не любишь? – тихо спросил парень.

– Люблю, конечно же люблю! Но...

– Но, что?

– Рано. Рано мне пока, – Ксюша окончательно стушевалась. Она никогда ещё не была вынуждена так усиленно и быстро искать нужные слова. – Понимаешь, я не готова к этому.

– Нет, я как раз не понимаю!

– Просто именно сейчас я не готова.

– А когда?

– Не знаю, позже, когда почувствую, что хочу.

– А может, просто, у тебя кто-то есть? – Максим произнёс эту фразу в несвойственной ему интонации, с издёвкой.

– Ты что! Нет конечно! – глаза девушки покраснели и намокли.

– Но тогда почему?

– Я уже сказала: не готова сейчас, буду готова потом.

– Ксень, я не вижу никаких причин тянуть! – твёрдо заявил Макс.

– А я вижу – моё желание. Или ты, видимо, не собираешься с ним считаться? – девушка казалась теперь не столько расстроенной или сконфуженной, сколько раздражённой. – Решил просто перед фактом поставить и всё?

– Я очень серьёзно сейчас!

– Я тоже! И ты, похоже, не готов меня услышать! – она попятилась назад. – Домой я поеду одна!

Последнее слово Ксюша произнесла неожиданно громко, затем быстро развернулась и начала быстрым шагом удаляться. Максим был зол и растерян. Всё пошло не так, как он предполагал. «Неужели?» – вопрос, который крутился у него в голове. Он хотел догнать её и продолжить разговор, но знал, что так делать не стоит. За два года совместной жизни он понял и принял характер возлюбленной – временами своенравный.

«Сейчас её действительно лучше оставить одну, чтобы она успокоилась. Иначе всё будет только хуже», – понимал расстроенный влюблённый.

Почти сразу после того как Ксения «сбежала», Макс решил утихомирить своё негодование абсолютно бесцельным, но успокаивающим блужданием по парку. Он ведь был посреди таких прекрасных видов на пруд, под таким ласковым солнцем! Но в таком противном расположении духа! Да, на душе было скверно, и ни пруд, ни дорожки, ни молодая зелень не могли отвлечь от неприятных размышлений.

Навернув пару километров по извилистым тропам, парень почувствовал небольшое облегчение: хотя бы злость ушла. Он присел на первую же скамейку. «Как прийти домой? Как её понять? Как говорить с ней, чтобы она не заплакала? А точно ли у неё никого нет? А почему она так засиживается за ноутбуком перед сном? А действительно ли она была на дне рождения её школьной подруги? И о чём мы теперь будем говорить? А если мы не помиримся до сна? Спать порознь? Нет, лучше сейчас поговорить», – Макс вынул из кармана джинсов простенький смартфон, снял пароль нехитрой комбинацией цифр и уже тянулся пальцем к символу телефонной трубки.

«Нет!» – молодой человек вспомнил, как один раз уже так сделал: заговорил до её «остывания» и оказался неправ. Тогда этот разговор ничего не решил, никак не помог – стало лишь хуже. «Ну как так? Как она вообще могла обидеться? Вообще-то это я здесь раскрылся перед ней всей душой и получил плевок! Как у Ксени в голове всё так перевернулось?» ­– одновременно с этими мыслями Макс заметил, что до сих пор держит футлярчик с кольцом в руке. Пока он раздосадованный бродил по парку, всё это время коробочка находилась в сжатом кулаке. Парень и не заметил, как к скамейке подошёл мужчина средних лет.

– Здесь не занято? – странный вопрос седого длинноволосого человека в тонком плаще вырвал Макса из раздумий.

– Д-да, – рассеянно ответил он.

Мужчина присел на небольшом расстоянии от парня и начал читать какую-то книгу, что принёс с собой.

«Что же её может останавливать? Что принципиально изменится в её жизни? В нашей жизни? Мы и так живём вместе! И без того в универе нас все ассоциируют с неразлучной парой. Что поменяется? Ну, что это за странные отговорки были?» – никак не мог успокоиться отвергнутый жених.

Сквозь раздумья о своей дальнейшей личной жизни Максим увидел, как на скамью напротив сели двое. Женщина в чёрной одежде: платке, куртке, платье, сапогах. Она напоминала какую-то актрису из старых боевиков. Молодой человек, примостившийся рядом с ней, был с растрёпанными густыми волосами, в клетчатой вельветовой тёплой куртке нараспашку, затёртых джинсах и поношенных кроссовках. Все его вещи выглядели поношенными.

Седовласый мужчина, читавший рядом книжку, ни с того ни с сего произнёс:

– Юноша, я вижу, вы чем-то огорчены. Простите, что я вас тревожу, – он посмотрел на Макса. Его лицо было немного смугловатым, его взгляд казался мудрым, обращённым не просто на человека, а смотрящий куда-то глубоко внутрь личности. – Что вас мучает?

– Да не – мелочи, – отрешённо ответил Максим.

– Зачем же мучиться такому молодому сердцу и достойной душе?

Эти слова прозвучали очень странно. Макс вернулся из своих мыслей в реальность и повернул голову в сторону соседа.

– Простите, но вы вообще кто? – парень попытался придать голосу вежливый тон, но получилось наоборот.

Незнакомец улыбнулся и, отложив книгу в сторону, произнёс:

– Просто неравнодушный человек. Поймите, я лишь хочу, чтобы вам полегчало.

– И каким образом?

– Зависит, конечно, от вас. Но вот мне, например, всегда помогает вечность.

– Вечность? – Максим еле сдержался, чтобы не сказать: «Что вы несёте?»

– Да. У вас тоже может получиться эта медитация. Отрешитесь от всего окружающего, – голос незнакомца стал успокаивающим, глубоким, гипнотическим.– То, что вас тревожит, находится в этом мире: обманчиво живом, лживо тёплом, светлом лишь внешне.

– Я плохо понимаю, о чём вы, – Максим бросил взгляд на парочку напротив, ожидая увидеть в них схожее удивление странным фразам незнакомца. Но они смотрели не на седовласого, а на самого Макса. И то, что было в их глазах, взволновало его – пристальный взор караульного. Они походили на стервятников, учуявших запах крови.

– Что там, за облаками? – сосед