Проект 'Цербер' - Искандер Лин

сумкой. Он показался Максу совсем немного старше их самих. Прибывший представился Виктором, извинился за пробуждение и в два слова объяснил, что едет с ними завтра утром. Макс спросонья не понял: Виктор являлся военным или техническим специалистом? Представившийся ни слова об этом не сказал, а одежда на нём была самая обычная для городского жителя. Пока «подселенец» бегал чистить зубы перед сном, раздевался и ложился спать на свободную койку, Максим отметил, что на научного сотрудника амбал мало похож. Было в нём что-то чуждое тому обществу, в котором привык обитать Максим последние годы. Как только погас свет, думать об этом всерьёз не хотелось, да уже и не получалось.

Утро началось с команды «Подъём!», достаточно громко сказанной дежурным военнослужащим, вошедшим в помещение и щелкнувшим выключателем на стене. Свет опять ударил по глазам сквозь закрытые веки. Максиму показалось, что ночью похожее пробуждение было не таким ужасным, как сейчас. Стрелки на часах показывали 6:00. «Постояльцев» разбудили к завтраку, который должен был наступить через час. Умывшись, одевшись, троица начала заправлять свои койки. Если Макс и Вова делали так, как считали правильным, на свой вкус, то Виктор убирал, выправлял всё быстрыми отработанными движениями и справился раньше. «Наверное, всё-таки военный», – молча заключил Максим. Ни за завтраком в местном облюбованном военкоматом кафе, ни за всё то время, пока они возвращались обратно, собрали свои вещи и ходили в отделение ФББ, «военный» с ними почти не общался. Он только поддакнул реплике Вовы про вкусный завтрак да пробубнил, что погода с утра хорошая. Бывшие аспиранты негласно решили не лезть к нему с расспросами. Всё это время они рассказывали друг другу о различных комичных ситуациях, происходивших с ними во время сдачи экзаменов. «Странной тётки» в окне приёмной ФББ не оказалось – их встретил зевающий мужчина в чёрной форме.

– Вам чего?

– Готовы убыть рейсом, – проявил неожиданную разговорчивость Виктор.

– Приписные, пожалуйста, – с полным безразличием произнёс сотрудник.

– Чего? – не понял Максим, но увидев в руках Виктора ту же бумагу, что и ему самому выдали в столице, быстро сориентировался.

– Кто старший группы? – спросил мужчина в форме, начиная что-то печатать на клавиатуре.

– Я, – решительно ответил Виктор.

Молодые люди удивлённо переглянулись, но оспаривать ничего не стали.

Получив на руки бумажные пропуски, все трое вышли на улицу. За углом их ждал автобус, у дверей которого стоял невысокий мужчина в форме того же ведомства, чей штамп стоял на временном пропуске. Окна автомобиля были тонированные – все, кроме лобового. Забравшись в пустой салон, Максим обнаружил, что тонировка оказалась своеобразным экраном для света. Оказалось, что сквозь окна вообще ничего не видно. Более того, если бы не искусственное освещение, то наступила б кромешная тьма. Пассажирские места в автобусе отделялись от водительской части странной перегородкой из такого же тонированного стекла. Низкорослый сотрудник ведомства вошёл в салон последним. На улице он требовал каждого предъявить ему пропуск и паспорт, прежде чем впускал в автобус. «Эфбэбэшник» стукнул что-то ритмичное по разделительной перегородке и машина тронулась.

Поездка длилась около полутора часов. Ещё никогда Максим не чувствовал такой оторванности от реальности: он понимал и ощущал, что машина движется, но не видел, как за окном пролетают улицы, дома, деревья. Из-за искусственной дезориентации в сам факт того, что они едут, верилось с трудом. Атмосфера в салоне была унылой: сотрудник смотрел перед собой в одну точку, «военный» всю дорогу перебирал небольшие чётки, которые достал из сумки, Володя молча думал о чём-то своём. Чёрные окна и две лампы на потолке, сиденья из грубого дерматина и слабый запах машинного масла давали ощущение гаражной каморки. Через какое-то время автобус остановился. Из неприметной рации на груди силовика раздался хрип радиопередачи:

– «Челнок», это «Опора», пять-пять.

Человек в чёрном посмотрел на наручные часы, а затем нажал на кнопку ответа:

– «Челнок», это «Опора», один-пять.

– Принял.

Где-то рядом возник скрип металлических петель. Машина проехала немного вперёд и встала. Водитель заглушил двигатель. Дверь автобуса отъехала вбок.

– Все, выходим, – спокойно произнёс «эфбэбэшник». – Вещи с собой.

Выбравшись наружу, Максим оказался в крытом боксе. Окон не было, в метре от заднего бампера автобуса располагались ворота. Почти над крышей транспорта проходили нижние пояса стальных ферм. Неподалёку стояло три человека в камуфляже, в бронежилетах, касках и с автоматами за плечами. Один из них держал в руке портативный металлоискатель. Начался досмотр на манер таможенного: сначала все должны были раскрыть сумки, потом отойти к стене. На этом этапе сценарий таможенного досмотрасменился на рейд правоохранителей в криминальные трущобы: спешный осмотр верхней одежды, охлопывание штанов, «Выверните карманы!», «Встаньте на коврик и снимите обувь», «В темпе!» В конечном итоге всех троих поочерёдно подзывали к солдату с жестяным чемоданчиком. Ему нужно было сдать на хранение, под замок, мобильный телефон и расписку. У военнослужащего с металлодетектором что-то вызвало подозрение и молодым учёным пришлось переворошить свои пожитки у него на глазах. Максима попросили вернуться в автобус после «упаковки» обратно в чемодан вещей, вываленных на столик для досмотра. Затем на прежние места сели и Вова с Виктором. Последним зашёл сопровождавший их «эфбэбэшник». В руках он держал тот самый чемоданчик, в который были сданы телефоны. Снова зазвучал скрип металлических створок. Невидимый для пассажиров водитель запустил двигатель, и автомобиль двинулся дальше. Примерно через полчаса петляний на резких поворотах, они прибыли в нужное место. Силовик вышел в открывшуюся дверь автобуса со словами:

– Прибыли! Все за мной!

На улице было теплее, чем с утра, да и погода, в целом, стала ещё лучше. Максим, отойдя от машины на пару метров, осмотрелся. Они приехали на остановку у коттеджного посёлка. Все дома на этой окраине были копией друг друга. Таунхаусы с ухоженным газоном и аккуратными разделительными заборчиками напомнили Миронову дачи из детства, но в лучшем виде. «А здесь неплохо», – с этой мыслью Макс пошёл за «эфбэбэшником» к одноэтажной постройке неподалёку, на которой была табличка с большими буквами: «Комендатура».

Заселение прошло относительно быстро: комендант – лысеющий мужчина лет за сорок, с появляющимся пузом и вторым подбородком, всего лишь три часа рассказывал о технике безопасности, правилах проживания в академгородке, о субботниках, о развлечениях в выходные и праздничные дни, о схемах и времени движения местного общественного транспорта. После всех этих лекций он выдал Максиму и Вове карту академгородка и две пары ключей от одного и того же