Проект 'Цербер' - Искандер Лин

этот объект расположен, молодой человек так и не понял, поскольку в цепочке пересадок фигурировало отдалённое региональное отделение ФББ, куда он должен был явиться в назначенную дату. Позже вечером, за день до отъезда, Макс решил встретиться и попрощаться с парой своих приятелей в баре.

На следующее утро он позвонил тёте, единственному живому родственнику, чтобы рассказать, что хочет поработать несколько лет в закрытой организации. Парень не стал скрывать, что, возможно, просто так позвонить и пообщаться теперь будет нельзя довольно долго. Осмотрев напоследок все углы съёмной квартиры, он вывез за порог чемодан на колёсиках и закрыл за собой дверь. Завещав лишние в этом путешествии вещи своим университетским товарищам, а залог за проживание – арендодателю, Максим сел в автобус, направлявшийся в аэропорт. Теперь ему даже нравилась столь радикальная перемена в жизни: впереди ждали новые края, неизвестные места и люди. И неизвестность пугала, а также манила одновременно. Но самой привлекательной для него во всей этой истории оставалась причастность к тайне. «Допуск первой категории» – звучало как из каких-то старых фильмов про спецагентов.

Переезд вышел таким: сначала три часа перелёта до города-милионника в Оральских горах, затем сонная ночь на вокзале, а потом тряска в утреннем поезде. Не сказать, что Максим был явным противником железных дорог, но особая, ни с чем несравнимая атмосфера плацкарта угнетала. Через пять часов езды он уже был крайне утомлён запахом варёных яиц, бегающей по проходу детворой, спорами на важные геополитические темы, звуками ударов металлической ложки о стеклянный стакан и расписанием санитарных зон на двери туалета. Единственная долгая остановка в Обуховске превратилась для него в главное торжественное событие последних дней – именно такое наслаждение он испытал от свежего воздуха. Перрон в ничем непримечательном маленьком городке ему казался красивым. Прогуливаясь по нему он не ощущал себя сдавленным со всех сторон, как внутри вагона. Макс даже чуть не поддался чувству ностальгии – устоял, не купил у старушки пирожок с картошкой. Отсутствие наличных денег оказалось последней линией защиты перед неизведанными изысками ларёчной кулинарии. Потом снова был плацкарт на протяжении ещё четырёх часов. На душе сразу стало гораздо веселее, когда за окном проплыла табличка: «Подгорск».

Местное отделение ФББ находилось в соседнем от городской администрации здании. Максим дошёл до него пешком. Городок оказался небольшим – всё рядом. Трёхэтажка Подгорского ФББ смотрелась непропорционально большой на фоне окружавшей её провинции.

Внутри в холле работало только одно окно. Сотрудница – женщина средних лет, в хорошо сидящей на ней форме, огорошила новостью:

– Сегодня я вам пропуск не выдам. Автобус будет завтра. Приходите в 8 утра.

Её тон был настолько спокойным и отстранённым, что Максим засомневался: правильно ли она услышала, куда ему нужно?«Эфбэбэшница» бросила на него беглый взгляд и сразу стала что-то писать в бланке, одном из десятков, лежавших у неё на столе. Там же, сбоку от монитора компьютера, стоял кактус, обёрнутый в маленький вязаный шарф.

– Как завтра? У меня в путевой памятке чётко пропечатано – сегодня.

Максим был неприятно удивлён ситуацией и, чтобы исключить возможность путаницы, приложил документ, выданный ему в столичном отделении.

– Ничем не могу помочь. Сегодня рейсов не будет, – с безразличием произнесла сотрудница.

– Да чёрт с ним с автобусом. Дайте мне, пожалуйста, мой пропуск, я сам доберусь, куда надо, только адрес скажите!

– Гражданин, – в голосе женщины появились нотки раздражения, – пропуск я вам выдам только перед посадкой на рейс. Завтра в 8:00 приходите сюда.

– Эх, – разочарованно выдохнул Макс, – а где тут гостиница, не подскажете?

– Зачем? Я вам уже талон на койко-место в сборном пункте оформила, – совершенно неожиданно она ловким быстрым движением просунула через обменный ящик небольшую бумагу, напоминавшую картон. Затем сотрудница указала рукой куда-то направо. – Сейчас выходите из здания, потом идите туда, переходите площадь, потом около цветочного магазина направо и до конца переулка, вдоль изгороди. Там будет написано большими буквами на табличке: «Сборный пункт». Там ещё рядом будет дверь: «Военкомат». Если дверью ошибётесь, вас отведут куда надо. Там переночуете и завтра в 8:00 приходите ко мне. Только не опаздывайте! – на последней фразе тон женщины из безразличного превратился в угрожающий.

Максим не понял: пошутила она или нет. Голос, которым дама произнесла последние слова скорее подходил для требовательного, эмоционально неустойчивого воспитателя в детском саду, чем контрразведчицы. Решив не углубляться в размышления, он просто пошёл к выходу со словами:

– Спасибо! До свидания!

Мысль о том, что завтра нужно будет вернуться к ней же за пропуском, теперь вызывала лёгкое волнение: «Мда, странная тётка». ­

Проследовав вдоль заваливающейся металлической изгороди, обходя дорожные ямы, полные грязи, кирпичного боя и мелкого мусора, Максим нашёл обветшалое здание, потрёпанное десятилетиями. Две красные таблички с государственными гербами над надписями в строгом стиле служили твёрдым доказательством, что он не ошибся адресом. Показав документы и картонный бланк дежурному, Макс прошёл в здание сборного пункта. Проследовав за военнослужащим до нужной двери, он оказался в помещении с четырьмя однообразно заправленными койками, письменным столом с одной табуреткой и старым телевизором, стоящим в углу на допотопной тумбе из неприглядного ДСП. Одна из коек была занята: на ней сидел какой-то парень, «зависнув» в своём телефоне. Соседом оказался молодой специалист по силовым установкам, который так же, как и Максим, принял схожее предложение о работе на закрытом объекте, и также ушёл из аспирантуры. Володе Кашину, так его звали, повезло меньше: он пребывал в этом «гостиничном номере» сборного пункта второй день. Зато теперь была точная информация о том, что розетки искрят при подключении к ним кипятильника, хранившегося в выдвижном ящике стола. Зарядное устройство для своего телефона Вова называл «ветеранским шнуром» – за всё пережитое от местной проводки.

Поболтав об институте, сложностях в трудоустройстве и будущих перспективах, мужчины дождались вечера и их вместе с небольшой группой призывников, ожидавших на сборном пункте отправки к месту службы, отвели на ужин в ближайшее кафе. Макс был рад даже нелюбимому с детства рагу: обед он пропустил, так что желудок возмущённо урчал уже пару часов. Перед отбоем, который распространялся на всех, находящихся на территории сборного пункта, Максим немного почитал художественную книжку, до которой не доходили руки года три. Он решил, что в таком переезде-путешествии время точно найдёт и взял литературу с собой – не ошибся.

Парни проснулись посреди ночи: кто-то зажёг свет. В комнату вошёл рослый мужчина с большой спортивной