Доминум - Полина Граф

матового стекла. С одной стороны лезвия на магнификуме было выгравировано его имя, а с другой – первое спектральное имя, которое каждый рекрут получал в конце обучения.

Гететис – Покорный.

Глава XVIII

Забытые среди тьмы и камней

Зала, в которую мы попали, была круглой и темной. Неяркий белый свет лился из высоких окон, лишь слегка упрощая наше положение. Паскаль зажег фонарь-солнце и отпустил его под далекий куполообразный потолок. Сияние выхватило из мрака беломраморные стены и расставленный полукругом ряд колонн.

Все замерли, сохраняя немое опасение и благоговение, при этом разглядывая место, по которому тысячи лет никто не ходил. Повсюду лежал огромный слой пыли, но воздух был чистым. Стояла тишина.

Неожиданно раздался громкий хлопок, отчего подскочил не я один. Все резко обернулись, а Фри подпрыгнула еще пару раз.

– Что ты делаешь? – осведомился Коул.

Фри с неодобрением топнула ногой об пол.

– Тут гравитация работает? Почему всё как на Земле? Мы могли с таким же успехом в Рио рвануть.

– Не работает, – сообщила ей Ламия. – Но это одна из наших способностей, которая передалась со звездной силой. Вокруг каждого из нас есть небольшое поле, которое стабилизирует любую гравитацию на небесных телах. У протекторов не так много случаев для использования такой способности, но, похоже, она действительно рабочая.

– Мне не нравится, – буркнула Фри, при этом пнув валявшийся рядом камень. Она сделала это несильно, но тот подлетел ввысь метра на четыре и остановился, только когда долетел до стены.

Глядя на это, Пабло озадаченно почесал затылок.

– Нужно бы найти манипуляцию, которая обеспечивает вещам нормальное притяжение. Тисус отметил на карте то место?

Пока он, Коул и Ламия изучали на трехмерной карте закорючки Тисуса, Паскаль с подозрением огляделся.

– А воздух? Я не спец в технических делах, но, простите, разве кровь у нас не должна была вскипеть, а легкие – разорваться?

– Это уже разработки заоблачников. – Ламия обернулась. – Манипуляционный кластер работал тут все эти тысячелетия и создавал требуемый людям воздух. К сожалению, нам не досталась способность заоблачников дышать в любой среде.

Стеф мрачно закутался в сюртук.

– Лучше б нам их термостойкость досталась. Тут чертовски холодно.

Он был прав. Температура хоть и оказалась терпимой, все равно не радовала. От дыхания появлялись облачка пара.

– Это тоже исправим. И энергию включим, – с воодушевлением сказал Пабло. – Все тут будет как надо.

Коул заявил, что мы поделимся на три отряда. Он представил всем на обозрение карту Лунного дома. Это было большое строение в два этажа. Второй, где раньше располагались жилые помещения, оказался почти полностью уничтожен. Первый являл собой закольцованные коридоры и напоминал детскую игрушку, в которой требовалось провести шарик через лабиринт и загнать в лунку. Конечно, указатели имелись, но проще не становилось. Коул послал Ламию и Пабло в западное крыло – включать гравитацию и энергию. Сам он, прихватив Фри, решил перенести Луну в середину сооружения – к Центруму. А меня в компании Ханны, Стефана, Сары и Паскаля направил в обход по главному кольцу Лунного дома.

– Я должен идти с Луной! – настоял я, когда все остальные уже были готовы выдвигаться.

– Там не требуется столько людей, – заявил Коул, перенимая управление носилками. – А в обходе ты как раз пригодишься.

– Но…

– Макс, я даю тебе множество поблажек, но не думай, что стерплю все. Я сказал тебе идти в обход, значит, ты пойдешь, иначе не надейся на мою милость в будущем. – Он огрел меня такой строгостью, что в животе похолодело. – К тому же, если Антарес что-нибудь скажет или почувствует, это будет очень кстати. Вы сделаете круг, затем подберете Пабло с Ламией, и все вместе, дружно и с улыбками, направитесь к Центруму. А если в отряде начнутся конфликты, я лично оштрафую каждого на пять лет воспоминаний.

Я замолк и с покорностью поплелся вслед за Сарой и блондинистой парочкой. Стефан тащился где-то позади, похоже, так же неохотно, как и я.

Ханна иногда сверялась с картой в энерглассе, потому мы достаточно быстро вышли в основное кольцо.

Загибающийся широкий коридор. Кое-где потолок потрескался, на полу лежали куски камней и части обваленных статуй воинов, аналоги которых были расставлены по Соларуму. Я огляделся. Никаких окон – свет нам давали лишь небольшие фонари-солнца, которые Паскаль продолжал оставлять за собой. Под их свечением мы обнаруживали лишь разруху и запустение в мрачных серо-белых тонах. Синий цвет встречался на удивление редко. Пахло чем-то кислым. Я никак не мог привыкнуть к запаху, как и ко всему окружению, отчего крепче сжимал в руках лук. Сплошные тени. Мне на глаза попалось оборванное знамя Света. Нечто будто порвало полотно. Все бы ничего, но оно находилось в трех с половиной метрах над землей.

– Тут происходило сражение, – тихо заметила Ханна. – Прямо на этом пути протекторы давали самый сильный отпор тем тварям.

– Откуда знаешь? – поинтересовался Паскаль, зажигая еще один шар. – Тисус же редко об этом рассказывает.

Дева хмыкнула.

– Да, но если десятками лет внимательно слушать, то рано или поздно из его нечастых заметок составится история.

Стефан закатил глаза.

– Это, конечно, интересно, но я все спросить хотел: зачем вы двое тут? Хотя ладно, Ханна – отличный медик, этого не отнять, но вот ты, – он вскользь глянул на Скорпиона, – зачем с нами поперся? Тебе есть какое-то дело?

– До спасения Земли? – ожесточился Паскаль. – Знаешь, как ни странно, есть. Да я и не с вами. Я здесь сам по себе.

– Как обычно, решил поиграть в белого рыцаря?

– Коул лично попросил нас, – вмешалась Ханна, оборачиваясь. Ее серо-голубые глаза отдавали теплым блеском в этом жестком свете фонарей. – Я чувствую Тьму и Свет, а Паскаль благодаря метке способен улавливать любое движение в радиусе двадцати метров от себя.

– Да, со спины бесполезно подкрадываться, – скривился Стефан.

– Ты сейчас что-нибудь чувствуешь? – спросил я у Девы, желая прервать приближающуюся ругань.

Паскаль отвернулся. Ханна глубоко вздохнула.

– Я ощущаю, что здесь произошло нечто ужасное, – ответила она, при этом щуря глаза, будто видя что-то в темноте. – Тут эфиры на том уровне, который и через окуляр не увидишь. Это произошло очень давно, но повсюду до сих пор темная прослойка. Даже столь близкое расположение светлого Центрума неспособно ее согнать.

– Четырнадцать человек же тогда погибли? – уточнил я.

– Именно.

– И где они?

– Здесь, – отозвался внезапно остановившийся Паскаль. – Повсюду.

Мы замерли. Я долго всматривался в темноту, не понимая, о чем он. Только когда зажегся новый фонарь, нам открылась жуткая картина.

– Твою мать, – красноречиво подытожил Стефан.

То, что я принял за лежащий рядом камень, оказалось половиной тазовой кости. Повсюду были разбросаны останки. Я насчитал по крайней мере