Доминум - Полина Граф

Ханна некоторое время ждала продолжения, но Паскаль упорно смотрел в окно. Тогда она встала и, уже почти дойдя до двери, услышала:

– Я сниму с себя полномочия Смотрителя в этом году на день раньше. Мне нездоровится. Передай это Коулу. Надеюсь, он не возмутится лишними рабочими часами.

Дева чуть замешкалась. Она лучше других понимала, как Паскаль нужен Соларуму, пускай многие протекторы и не видели этого. Его решительность, верность порядку и каждой светлой душе. Но порой, в особые моменты, требуется что-то иное.

– Спасибо тебе.

Ханна убрала руку, вернув меня в мрачный мир разрухи. Я удивленно заморгал, невольно покосившись на сидящего к нам спиной Паскаля, после чего поблагодарил Деву и удалился подальше, чтобы побыть в одиночестве.

«Мрачно тут».

Я рефлекторно оглянулся, но тут же спохватился, поняв, что это Антарес у меня в голове.

«Тебя где черти носили?»

«Слетал в соседнюю планетарную систему, – съязвил он. – На мне не очень хорошо отразилось то мерзкое устройство, которое применили против нас падшие. Его действие сказалось даже не на оболочке, а на душе. Кто бы им ни передал эту технологию, он тартский гений. Ослабил звездного меня через приземленного тебя! Зачем кто-то вообще сделал подобное оружие против слабейшей расы, которая даже о Войне понятия не имеет? Я все еще не чувствую хорошей синхронизации светозарного огня и эфирных потоков в теле. К тому же нас порвали на куски».

«Бедняга».

«Смейся сколько хочешь, но моя слабость тебе не понравится, когда за нами придут звезды и дэлары».

Последнее он произнес с тяжестью, которая от меня не укрылась.

«Как вы докатились до того, что за тобой охотятся твои же сородичи?»

Антарес с печалью усмехнулся.

«Все как и всегда. Битва за власть. Насколько мне известно, после моего исчезновения сменилось несколько Верховных Света. Этот пост кому попало не отдадут. Его достойны многие, но так или иначе выбирают всегда сильнейшего. В мое время сразу за мной по мощи стоял Зербраг Прожигающий… Неприятная личность».

Я ощутил его отвращение при упоминании имени. В мозгу возникли образы синего снега, вопли, запах паленой плоти.

«Я знал его еще до того, как стал Верховным, и… скажем так, он был главным претендентом на это место. И ему пришлись не по душе мои успехи. Но даже Зербраг не мог сравниться со мной, а потому терпел. Скорее всего, ждал, когда я окажусь в сомниуме. Я мог бы вернуться через один Генезис или через десять тысяч. Любой срок его бы устроил. Зербраг имел некие планы на Свет, и он бы их выполнил. Но в итоге он сам угодил в сомниум, умерев в битве за Люксорус. А воскрес в прошлый Генезис и увидел, что меня нет и звание Верховного занимает Оттана. Я уже понял, что она была спорным руководителем. И все же лучше она, чем Зербраг. Похоже, Оттана, как и я, не хотела основательно нападать на Тьму. Ведь политика полного устранения нашего врага уничтожит и нас самих. Ты тоже это понимаешь. Свет и Тьма равны. Всегда. На этом и основывается Эквилибрис. Если одна сторона проиграет, то сгинет, однако за ней последуют и победители».

«Но Зербраг хочет рискнуть и уничтожить Тьму разом?» – спросил я.

«Не совсем. Многие… устали от Бесконечной войны. Да, мы рождаемся воинами и не видим другой жизни, но некоторые стали задумываться, что, помимо вечных сражений, должно быть что-то еще. Всегда имелись сторонники идеи великой последней битвы, где все станут сражаться до предельной смерти. Якобы тогда и выяснится исход и будет разрушен порочный круг. А иные верят, что Тьма вновь должна стать нашим рабом. За это Зербраг готов в открытую убить то, чем я ныне являюсь. Сейчас он наверняка делает все, чтобы занять место Верховного, и, когда это случится, обязательно направит все силы Света на темных. Только бы вновь распалить Свет и сделать его таким же великим, каким он был в конце эры Коллапса, то есть при моем правлении. Лишь я угроза его плану».

«И это все его мотивы?»

«Что ты имеешь в виду?»

«Паскаль сказал, что тебя боится половина собственной Армии. Вероятно, после твоего возвращения любые несогласные не смогут и слова тебе сказать, это же просто опасно. Но… – Я замялся, ощутив пронизывающий холод со стороны звезды. – Может, неспроста они тебя так…»

«Думаешь, Зербраг и его сторонники просто хотят уничтожить меня, пока я слаб, чтобы не допустить возвращения чудища, способного на убийство преданных ему душ?» – резко спросил Антарес.

«А ты убивал? Что такое этот Апогей о котором упоминал Паскаль?»

Он натужно молчал. Признаюсь, это заставило меня поволноваться. Не дождавшись ответа, я полез в блокнот, не сомневаясь, что ранее записывал информацию об этом. И ведь нашел же, причем быстро:

«Апогей – как по мне, вещь страшная, хотя, без сомнений, любопытная, – читал я про себя. – Максимальные возможности звезд и дэларов. Это состояние, в которое они редко входят осознанно, – обычно все случается при духовном потрясении, когда они испытывают злобу, ярость, иные отрицательные и сильнейшие чувства. На полях битв такое сплошь и рядом. Происходит огромный и резкий выброс огня или черни. Чем сильнее существо духовно, тем оно разрушительнее. В редких случаях эквилибрум лишается рассудка и не отдает себе отчета о совершаемом. Подобное безумие свидетельствует о нестабильности, жестокости и психологической надломленности души в обычном ее состоянии.

В подавляющем большинстве случаев при Апогее сжигается бóльшая часть эфира, из-за чего душа после выгорания отправляется в сомниум, а в двадцати пяти процентах случаев умирает навсегда. Потому Апогей считается крайне рискованной мерой, к которой прибегают в самых крайних случаях, в том числе, как упомянуто выше, при психологическом сломе. И лишь редкие индивиды, такие как отдельные Верховные и Паладины, имели столько эфира, что могли использовать Апогей два, а то и несколько раз без попадания в сомниум. Каждого из них история помнит, а Армии – страшатся до сих пор».

Волосы на затылке встали дыбом. Мне не нравилась мысль, что со мной в теле сидит не только непомерно сильный эквилибрум, но еще и нездоровый на голову. К тому же, пока я читал, настрой Антареса ухудшался, словно сгущались черные тучи.

«Антарес, что ты сделал? Из-за чего тебя опасаются?»

«Почитай об этом в своих умных книжках», – грубо ответил он.

Я решил больше не касаться щекотливой темы и заглянул в зал. Стеф о чем-то переговаривался с Пабло и Сарой, Коул перешептывался с Ханной, Ламия и Фри смеялись над какой-то шуткой. Все выглядело безмятежно и оставляло