Доминум - Полина Граф

Два стражника немедленно преградили ему путь. Выглядело забавно – оба были ниже Альдебарана на полторы головы. Звезду охватила такая злоба, что он не сдержался и применил способности генума, обратив их на одного из эквилибрумов. Альдебарану требовался лишь зрительный контакт для использования дара. Стражник слегка вздрогнул, но выражение его лица не переменилось, даже когда из носа брызнула кровь. У него не было воли, как и духовной защиты. Легкая мишень. Разрушение чужой оболочки – за это генум Белзирак всегда ценился Магистратом.

– Да что ты себе позволяешь?! – рассердился Арктур.

– И все-таки ты меня выслушаешь, – громко сказал Зербраг. Оставалось лишь гадать, что это – настойчивая просьба или приказ.

Альдебаран ожесточенно обернулся, глядя, как тот подходит к алтарю.

– Мы с тобой расстались не в добрых отношениях, – продолжал он. – Прискорбно. Ты был одним из лучших в моем первом легионе. Жаль, что его расформировали из-за моего долгого сомниума, придется начинать сбор снова.

– Если ты решил вновь включить меня в свой…

– Вовсе нет, – сухо и быстро отрезал Зербраг, словно прихлопнул насекомое. – Ты уже давно перерос простое подчинение. Не все способны миновать этот этап, многим словно судьбой уготовано оставаться на службе, выполнять приказы. Это дает им смысл к существованию.

– Ты что, собрался решать, что есть смысл жизни? – Альдебаран ушам не поверил. Для него это звучало как порицание самой Вселенной. Он угрожающе подступился к Зербрагу. – Да кто ты такой?!

– Я тот, кто хочет напомнить Бетельгейзе, что ей лучше не пересекать грань.

Альдебаран стиснул челюсти. Зербраг в это время лениво косился на фиолетовые свечи.

– Она слишком серьезно восприняла свое поражение. Не спорю, у нее есть таланты, которые даже смогут раскрыться со временем. Но сейчас ее правление может навредить. А особенно – попытки завладеть титулом Верховной. Я не могу позволить ей завести нас во Тьму. Надеюсь, что ты понимаешь: я делаю это во благо.

Альдебаран сердито затряс головой.

– Так это ты во благо устроил те бунты против Оттаны Устремленной, когда вернулся из сомниума? Ради Света ты ушел в скитания?

– Да открой наконец глаза! – озлобившись, всплеснул руками Арктур. Как и всегда даже при самых малых склоках, в его зрачках вспыхнул огонь. – Зербраг – единственный Паладин, который столько знает о темных! Он найдет Аларонем и приведет нас в новую эру! И этого твоя Бетельгейзе сделать никогда не сможет. У нее нет плана на будущее, она не знает, что будет делать с Армией. Даже если ее советников станет в десять раз больше. Это не ваши старые тренировки, и тут неуместна поддержка ради дружбы, очнись! Здесь решается судьба Света, ты надумал его погубить?!

Альдебаран чувствовал, как гудит воздух. Что-то толкало его в живот и грудь под яростным взглядом Арктура. Это напряжение – каким бы болезненным оно могло быть, не научись Альдебаран его отражать?

Казалось, еще немного – и вокруг глаз Арктура вспыхнут вены. Но Зербраг отстранил его рукой, приказывая успокоиться.

– Это лишнее, – тихо и строго произнес он. – Я не собираюсь оправдываться ни перед кем. Все, что я делал, – во благо Света, и лишь Вселенная будет мне судьей. Но скажи, Альдебаран, будешь ли ты сам себя судить, если с Бетельгейзе что-то произойдет?

– Ты ей угрожаешь? – ощетинился Альдебаран.

– Я лишь предупреждаю, – пожал плечами Зербраг. – Она затеяла какую-то игру, и ты к ней близок как никто. Я знаю, что вы встречались, она тебе доверяет. Что бы там ни было, я не хочу ни навредить Бетельгейзе, ни позволить другим навредить ей. Мне думается, что в своей слепой ярости ко мне и к потере титула Верховной она способна потревожить силы, которых не понимает.

Альдебаран напрягся сильнее, в ледяном молчании наблюдая, как Зербраг пальцами гасит свечи.

– А что, если ей не удастся выполнить свои планы? Но темные уже среагируют, как и всегда. И угадай, кто попадет под удар? – говорил он, уничтожая новые огоньки. – Ей хочется возродить прошлое. Но прошлое мертво. Не обманывай ни себя, ни ее, Альдебаран. Смотри в глаза будущему и правде.

– Она выставит себя на посмешище, – добавил Арктур, мрачно взирая на сына из-под густых бровей. – Одно нелепое заявление – и ее перестанут воспринимать всерьез. Бестолковая звезда, которая хватается за эфемерные образы, только бы привлечь к себе внимание.

– Что бы там ни было, Альдебаран, – Зербраг подошел почти вплотную, гордо вскинув подбородок, – я не призываю тебя работать на моей стороне. Все уже решено. Смирись. Но позаботься о ней. Проследи, чтобы Бетельгейзе не пострадала – физически или репутационно. Ни одну ошибку в данной ситуации ей не простят. А ее силы еще пригодятся Армии. Я всегда различаю самородки.

Альдебаран потупил взор и тут наткнулся на сверток, который протягивал ему отец.

– Возьми, – вздохнул он. – Как знак доброй воли луца Зербрага.

Не сразу, но Альдебаран принял дар.

– Я ценю и помню всех, кто мне когда-либо хорошо служил, – подытожил Зербраг. – Кто-то идет дальше, неся мои заповеди, а кто-то остается рядом – и служит мне до конца.

Альдебаран поднял голову. Он стремительно отгонял от мыслей путы, которые Зербраг умело раскидал. Даже после стольких Генезисов он еще имел какую-то дымку власти над разумом Альдебарана. Но прошло уже слишком много времени для безоговорочного подчинения. Он не стал одним из сломленных стражников. Альдебаран отправился дальше – своей дорогой.

– Я могу идти? – сухо поинтересовался он.

Зербраг задержал на нем прямой взор, словно оценивая, но затем кивнул. Тогда стражники расступились, давая пройти. Альдебаран немедленно воспользовался этой возможностью. Он ни разу не оборачивался до самого большого зала и только привстал у стены, чтобы рассмотреть странный подарок, как вдруг рядом раздался свист.

– Луц, ну и угораздило же вас, – донеслось прямо из воздуха.

– Габиум, – тихо поприветствовал его Альдебаран, прищурив взор. – Не самое лучшее место и время.

Казалось, что отсвет большой свечной лампы дрогнул.

– Согласен, – хмыкнул образ. – Давайте перейдем туда, где ушей поменьше. В зале с правым малым алтарем есть лестница. Если пойдете назад, то найдете стену. Она ненастоящая. Там появится спуск вниз. Буду вас ждать.

Прежде чем Альдебаран успел хоть что-то спросить, он понял: Габиум уже не здесь. И ему ничего не оставалось, кроме как последовать в указанное место.

Пройдя через иллюзорную стену, эквилибрум вдохнул ледяной пыльный воздух. Он уверенно шел вниз по черной лестнице, каждый шаг эхом отдавался в мрачном проходе. В конце пути показалась большая и высокая круглая зала, из которой можно было уйти в иные неведомые помещения. С купола лениво тянулся фиолетовый свет, с трудом рассеивавший полумрак. Стены находились