Доминум - Полина Граф

Затерявшись среди каменных колонн и фиолетовых свечей, он направился в самый дальний зал. Здесь почти никогда не встречалось иных душ: всех манил к себе большой и роскошный алтарь памяти – подлинное искусство, одним своим видом вызывающее благоговение. Но Альдебаран любил уединение.

Он миновал ряды скамей, осмотрел далекие своды космоса и только затем присел рядом с горой спокойных лиц – малым алтарем памяти.

Ему часто приходилось к ним обращаться – при сомниуме отца, матери, брата, друзей. А после гибели Антареса Альдебаран стал приходить в это место в попытках уловить присутствие почившего товарища. Он искал его лик в каменных чертах алтаря. Хоть в одной, хоть раз. Услышать бы хоть одно слово. Альдебарану не хватало тех старых времен и затяжных бесед, советов, шуток. Не стало рядом друга, товарищей, брата, семьи. Сам Свет медленно погружался во мрак. Альдебарану пришлось в одиночку идти вперед.

Но сколько же раз он обращался к Антаресу здесь, среди тумана и сладковатого запаха свечей? И сосчитать невозможно. В смерти Верховного не было сомнений, и все же Альдебаран обращался к нему, искренне желая верить, что по ту сторону жизни найдется путь, который доставит послание. Хотя бы единожды из миллиона раз.

И вот теперь Антарес мог оказаться жив.

Альдебаран закрыл глаза.

Когда-то давно, еще до Зеленого мора, Апофеозной, Алой и Слепой войн, до кризиса приземленных, все казалось намного проще. Альдебаран никогда не понимал, как Антарес умудрялся находить жизненные сложности даже в юном возрасте.

На Ларкасе, одной из родовых планет генума Белзирак, стояло теплое утро. Два светила горели в небе. Ветер колыхал серую траву, срывая с кустов блестящие цветы, разнося их по полю и склону, на котором Альдебаран и его младший брат частенько проводили время. В этом месте не было ничего особенного, но отсюда можно было легко увидеть все вокруг на многие километры. Вдали покачивался шепчущий лес, чуть в стороне паслось стадо огромных заросших черной шерстью животных, гудящих как насекомые, которых братья нарекли короедами за их пристрастия в еде. А возле лиловой каменной гряды высился дом, помимо которого Альдебаран практически ничего и не знал. Родители в этих краях появлялись редко, а придя, баловали детей разговорами, подарками, похвалами. Потом они снова исчезали, почти никогда не связываясь с ними во время разлуки. Так что Альдебаран и его брат были предоставлены сами себе, под чутким надзором целого взвода нанятых наблюдателей и учителей. Да, совсем без внимания их оставить не могли – обоим не было еще и половины Генезиса, совсем юнцы. Любопытные, боевые, ищущие проблемы на выделенной им планете.

Они фехтовали – привычное для них занятие. Альдебаран был выше и сильнее младшего брата, но все равно умудрялся проигрывать хитрому и юркому гаду. Тот счастливо скалился, метался синей вспышкой, наносил шквалы ударов, раз за разом.

А в стороне на траве лежал их друг Антарес. Раскинув руки, этот тонкий мальчишка безучастно смотрел в небо, будто пытался найти там знак или ответ. От одного только вида Антареса на душе у Альдебарана оседал толстый слой тоски.

Он отвлекся и пропустил болезненный удар в плечо.

– Баш, больно! – злобно выругался Альдебаран, хватаясь за ушибленное место.

– А ты больше глазами хлопай, может, хоть ресницами отобьешь, – усмехнулся брат. – Даже они попрямее твоих рук!

Альдебаран с рыком бросился на него и повалил на землю. Началась возня, которая и так завершала почти каждую их тренировку на мечах. Это продолжалось до тех пор, пока каждый не получал по одному заметному синяку – все равно они не могли использовать что-то сильнее кулаков или серебра. Светозарный огонь пока не проявился ни у одного из них.

А у Антареса – тем более.

– Ты вообще собираешься хоть раз взять в руки меч? – кисло поинтересовался младший брат, подползая к Антаресу после драки.

Антарес смиренно вздохнул.

– Какая разница. Яаронес все равно не хочет, чтобы я шел в армию.

– Ну да, опять слушаешься этого ворчливого ублюдка? Он тебе даже не отец!

– Он мой последний родственник. Я должен.

Альдебаран присел рядом с ними. Он не понимал печали, которая накатывала на Антареса при упоминании родителей. Их у него не было, только кровные узы с унылым, но довольно могущественным Яаронесом Пронзающим. Тот был опекуном Антареса и одним из главных стратегов под началом Одиннадцатого паладина. На мальчишку влияние Яаронеса оказывало не самый положительный эффект.

– И что он от тебя хочет? – нахмурился Альдебаран. – Думает отправить в манипуляторы? Разведчики? Летописцы? Или в Анимериум решил сослать? Учитывая, кем был твой отец…

– Да темный его знает, – буркнул Антарес, поморщившись. – Яаронес просто дал понять, что мне нельзя на постоянную службу в армию. Только если Магистрат сделает общий призыв для защиты родной префектуры. Велел лишь пройти рекрутство, как все эквилибрумы. А дальше – скрыться. Яаронес говорит, что я слаб, опозорю память генума. Раз родители не успели одарить Светом, то я навсегда таким останусь. Я не могу сражаться как вы. Он сказал, что лучше мне затеряться среди анимусов, потерять все остатки сил и никого не позорить. И разговор на том оборвал.

– Вот жучина, – отозвался брат.

Альдебаран вздохнул. Яаронес уже давно спихнул Антареса на Арктура. Да тот был и не против: Белзирак и Анимера дружили целыми эпохами, даже эрами, к тому же, раз здесь уже имелись два ребенка, почему бы не оставить и третьего, их ровесника? Троица провела много времени вместе: в перепалках, обучении, безуспешных попытках ускользнуть с Ларкаса. Они расставались лишь в краткие периоды, когда Арктур решал показать сыновей на мероприятиях, навестить с ними других членов генума или сводить их на важные собрания вроде военных парадов, судов, открытых казней в столицах префектур или празднества сангвисиды рода. Иногда Яаронес сам зачем-то забирал Антареса. А потом все вновь возвращались сюда. Альдебаран уже прикипел к Антаресу как к родному, словно у него было два брата. Никого, кроме этих двоих, у него и не имелось.

– А о чем ты мечтаешь? – спросил однажды Альдебаран у Антареса.

Тот перевел на него прямой потухший взор. В животе у Альдебарана похолодело.

– Хочу найти свое место, – тихо ответил Антарес.

И он его искал. Как казалось Альдебарану – всю жизнь, до самой битвы за Люксорус. Альдебаран наблюдал, как вскоре после того разговора внутри у Антареса словно что-то сломалось и он стал усердно и рьяно заниматься военной наукой. Даже уговорил Ямеру дать ему уроки. Альдебаран страшно заревновал: он никогда не думал, что мать (служившая тогда еще младшим опционом в центурии) согласится на такое, потому и не просил сам. Потом было рекрутство, за ним – армия. Они втроем оказались на