Короли Падали - Кери Лэйк

медленно отползают от окна, и я заставляю себя сделать вдох, мои легкие сжимаются от напряжения. Пятясь, не сводя глаз с Тинкер, Шестой, кажется, дышит гораздо ровнее меня, его последовательные вдохи никогда не выдают страха.

Движение прямо за спиной Тинкер заставляет обоих мужчин остановиться. Тинкер поднимает взгляд на Шестого, и, прежде чем он успевает это остановить, их друга дергают назад и вытаскивают через окно лаборатории.

— О, черт, — говорит Грегор рядом со мной, наклоняясь вперед в своем кресле.

— О, нет!

— Черт! Шесть идет вперед за его другом.

Размахивающая рука Рэтчетта замахивается в никуда, когда он тоже пытается схватить Тинкер.

Звук криков Тинкер прокатывается по моему затылку. Заглядывая в окно, можно увидеть, как мутации внутри подбрасывают его в воздух, отрывая конечности, как будто они не что иное, как хрупкие сучья на ветке дерева. Кровь покрывает лицевую панель его костюма и поверхности из нержавеющей стали внутри комнаты — даже это видно сквозь зеленую дымку камеры. Через несколько секунд у мужчины не остается рук и ног, но он продолжает кричать, когда их когти впиваются в его плоть.

— Шестой… убирайся оттуда! Я кричу, но он не слышит меня из-за приглушенного экрана. Зажав рот дрожащей рукой, я сквозь слезы наблюдаю, как эти монстры разрывают на части хорошего человека без малейших угрызений совести. Тот, кто постоянно жертвовал нашему маленькому племени и без колебаний присоединился к группе внизу, в тех туннелях.

Я слышу, как Шестой тяжело дышит через маску, и я знаю, что он пытается сдержать слезы и свой гнев.

— Давай, — шепчет Джед рядом с ним.

— Пока они не нашли нас. Мы должны продолжать двигаться.

Слезы текут по моим щекам, даже когда камера переключается с жуткого места, и только одна мысль стучит в моем черепе.

Как легко же это мог бы быть Шесть.

ГЛАВА 23

КАЛИ

Когда я иду по больничным коридорам, зловоние гнили все время застревает у меня в горле, а по коже бегут мурашки от мыслей о том, что кто-то наблюдает за нами из тени. Слышны отдаленные звуки, отголоски того, что почти могло бы сойти за голоса, но нигде нет никаких признаков жизни. Только смерть и резня.

Мы проходим мимо знакомой комнаты, которую я помню по пути на обследование много лет назад. Через окно комнаты я наблюдала, как один из испытуемых мужского пола, возможно, лет двадцати, занимался сексом с испытуемой женского пола, которая была привязана к кровати. Охранники стояли рядом, наблюдая, пока девушка кричала между рыданиями. Медуза даже не признала этого в то время, и позже я узнала, что именно там они оплодотворяли подопытных женского пола второго поколения, чтобы изучать потомство третьего поколения. Некоторые из используемых самцов были переносчиками, некоторые на ранних стадиях заражения, а другие превратились в монстров.

Я настолько прониклась зверствами этого места, что мне даже в голову не приходило, что я была свидетелем изнасилования бедной девушки. В то время я была просто благодарна, что на той каталке лежала не я.

Комната теперь в беспорядке. Окно выбито. С потолка свисают лампы дневного света. Кровать, которая, вероятно, способствовала изнасилованию бесчисленных девушек, теперь опрокинута, а ее ремни безопасности разбросаны по полу.

Мы продолжаем спускаться на уровень ниже нас, и, осветив фонариком коридор первого этажа, я нахожу только останки солдат, которые оказались в ловушке внутри из-за мутаций. Все они изувечены и в основном съедены, оставляя после себя эту богом забытую вонь, висящую в воздухе. Нет запаха хуже смерти, но это нечто совершенно другое. Отвратительное напоминание о человеческих страданиях и ужасе. Его отвратительная вонь проникает глубоко в мои внутренности, вызывая густой черный ужас.

Шмыганье носом Брэндона не скрывает его слез, пока он водит фонариком по именам каждого павшего солдата, выгравированным на собачьих бирках у них на шеях. Нескольких он коллекционирует, возможно, друзей, которых он знал, вешая их себе на шею, как бы для того, чтобы спасти имена забытых.

Идущий впереди Кенни ведет нас в компьютерный зал. Как я понимаю, оттуда мы сможем увидеть, куда отвезли Валдиса до того, как больница закрылась.

Мое тело все еще трепещет от нашей предыдущей встречи с мутациями из туннелей, и я знаю, что они не будут последними, прежде чем мы покинем это место.

— Безликие твари. Это были мутации, которые ты видел некоторое время назад. Те, что в туннеле? — Спрашиваю я Кадмуса через плечо.

— Да.

— Значит, это было реально. Это не было галлюцинацией. Вызывает тревогу то, как врачи в Калико морочили нам голову, пока мы не перестали понимать, было ли происходящее у нас на глазах реальным или нет. Даже сейчас я сомневаюсь, был ли Валдис реальным, или это плод моего воображения, созданный врачами, чтобы держать меня в узде. Спасательный круг. Галлюцинация, которую когда я проснусь и обнаружу, что на самом деле никогда не существовало.

— Возможно. Могло быть и то, и другое. Я тоже видел твое лицо.

— Возможно, ты перепутал то, что видели в туннелях, с галлюцинациями, которые у тебя были. Комментарий напоминает о том, что он рассказал мне о своих пытках в изоляции. Как легко его разум обманул его, заставив поверить, что он изнасиловал меня там несколько раз.

У меня были собственные галлюцинации о Брайани во время моего пребывания в изоляции, и я могла бы поклясться, что это был ее голос, говоривший со мной в той темноте.

— Я так облажался, Кали, что не мог тебе сказать. Но ты видела их сейчас. Эта часть, по крайней мере, реальна.

Звенит металл, когда Брэндон со слезами на глазах надевает на голову последний жетон и следует за Кенни в комнату напротив лифта и лестничной клетки. Отсутствие криков по ту сторону двери, после того как Кенни отваживается войти, является хорошим признаком того, что там нет мутаций. Возможно, это место, где мы сможем успокоить нервы, прежде чем отправиться на поиски Валдиса. За дверью я нахожу Кенни, сидящего перед массивной стеной с маленькими экранами, а под ними множество кнопок и рычагов, еще больше экранов и оборудования, которое я даже не могу начать идентифицировать.

— Присаживайтесь. Потребуется некоторое время, чтобы снова запустить компьютер. Я даже не уверен, что это сработает.

— Пожалуйста, попробуй, Кенни. Плюхнувшись у стены, я кладу свой рюкзак перед собой, вытаскивая изнутри маленькую флягу с водой.

Кадмус сидит рядом со мной, в то время как Титус расхаживает у двери, несомненно, обеспокоенный. Возможно, рвется в драку. Кажется, Альфа никогда долго не сидит на месте. Даже после того, как в него несколько раз выстрелили, он настоял на том, чтобы встать с постели. Если бы не его быстрое исцеление, я подозреваю, что он пролежал бы гораздо дольше или был бы мертв.

Также роясь в своем рюкзаке,