Улыбка Амура - Ирина Леонидовна Касаткина

не зря: ее общий балл оказался полупроходным. Часть абитуриентов с такими баллами зачислили, но кое-кто остался за бортом.

Сказать, что Наталья переживала, значит, ничего не сказать. Ночью перед зачислением она не сомкнула глаз и вся изревелась. Едва ли не на коленях Наташка умоляла Настю, чтобы Олег Владимирович попросил за нее. Тот вначале категорически отказывался, − но потом под Настиным напором сдался и обратился к Владу. Влад вник в ситуацию и позвонил в приемную комиссию лицея. Там сообщили, что фамилия Белоконевой в списках значится: помог высокий балл по математике.

Когда Настя известила об этом подругу, Наташка принялась визжать и прыгать, как сумасшедшая. И допрыгалась до того, что низовой сосед дядя Петя застучал по трубе водяного отопления, ─ так он всегда делал, когда его беспокоили. То, что трубы могут из-за этого потечь, его волновало значительно меньше.

Вечером Наташкина мамаша притащила Снегиревым в знак благодарности огромного гуся.

─ Да что вы, Белла Викторовна! ─ возмутился отец. ─ Я же ничего такого не сделал, только узнал. Сейчас же заберите его обратно!

─ Не заберу! ─ уперлась та. ─ Вы беспокоились, звонили. И Настя столько ей помогала. Мы у вас по гроб жизни в долгу!

─ А давайте его зажарим и вместе съедим? ─ миролюбиво предложила Галчонок. ─ И по рюмочке! Отметим их поступление.

Все радостно согласились и тут же разбежались по своим делам, поэтому заниматься гусем пришлось, конечно, Насте. Она его помыла, посолила-поперчила, обмазала сметаной, натолкала внутрь яблок и поставила в духовку. Вскоре по квартире разлился непередаваемо сладостный аромат жаркого. Он проник на лестничную клетку и достиг Наташкиного носа. Немедленно примчавшись, та принялась слезно умолять Настю отрезать кусочек, иначе она вымрет, как мамонт. Но Настя дала ей бутерброд с колбасой и прогнала прочь, заявив, что гусь еще не созрел.

Через непродолжительное время Насте показалось, что за дверью кто-то скребется. Заглянув в глазок, она увидела принюхивающуюся к дверной щели Наташку. Подруга тоже почувствовала Настино присутствие и принялась жалобно скулить, умоляя открыть. Ворвавшись, она вихрем пронеслась на кухню и едва не с головой влезла в духовку. Гусь к тому времени уже зарумянился, покрывшись хрустящей корочкой, − короче, достиг нужной кондиции. Пришлось отрезать ей крылышко, в которое она тут же вцепилась с довольным урчанием.

А вечером от гуся остались лишь горстка косточек да теплые воспоминания.

Глава 15. Дорога к морю

Месяц в гостях у бабушки пролетел незаметно. Настя отдыхала, отсыпалась, объедалась клубникой и черешней − этим летом ягоды уродились в изобилии, − и читала запоем все, чем была богата местная библиотека. С удовольствием помогала бабушке Заре в огороде: полола, окучивала картофельные кусты и объявила настоящую войну колорадским жукам, покушавшимся на их будущее пюре. Не обошлось без происшествий. С детства Настя любила, взобравшись повыше на дерево, растянутся на толстой ветке и оттуда любоваться видом на поселок и окрестности. Вот и на этот раз она залезла на старую яблоню и долго глядела на проплывающие облака, пока не задремала. Да ка-ак загудела с верхотуры! − прямо на грядки. К счастью, обошлось без серьезных травм: ее задержали спружинившие нижние ветки, − отделалась синяками да поцарапанной физиономией.

Весь месяц Настя мечтала о путешествии с папой и мамой на автомобиле. К концу июля она уже с нетерпением ждала приезда отца. Последние дни перед отъездом семейство Снегиревых пребывало в крайнем волнении, постоянно переходившем в ожесточенные споры − в основном из-за багажа. Каждый считал, что именно его вещи необходимы в дороге, а остальные просто дурью маются, набирая всякую ерунду, без которой вполне можно обойтись. Обычно уступчивый папочка, невзирая на яростные возражения женской половины, упорно намеревался взгромоздить на крышу машины складную лестницу.

─ На что она тебе сдалась? ─ возмущалась Галчонок.

─ А вдруг мне понадобится залезть на дерево? ─ доказывал он. ─ Например, если за мной в лесу погонится медведь.

─ Ты что, от него с лестницей будешь убегать?

─ А вдруг мне захочется шишек набрать? Кедровых. Или яблок нарвать.

─ Кедры в Сибири растут. Не выдумывай! А яблоки в чужих садах! Хочешь нарваться на неприятности? Оставь лестницу дома!

─ Да, а ты зачем столько нарядов набрала? Кому ты их собираешься демонстрировать? Зайцам?

─ Но мы же заедем в Москву! И в Муром к твоему брату. Может, в театр сходим или в гости. И на море вечерком ─ в кафе или на концерт.

─ В Москву на машине? И не мечтай! На Кольцевой поставим на стоянку — и на метро. Там, знаешь какое движение! Возьми что-нибудь одно, − зачем столько тряпок?

─ Это не тряпки! Тебе достаточно одного костюма, а мне нет, я женщина!

Во время этих дебатов Настя старалась держаться в сторонке, чтобы, не дай бог, переключить внимание на себя, − ведь и она была грешна: набрала с десяток обожаемых детективов, чтение которых все откладывала из-за экзаменов. Но попытки их припрятать не помогли, ─ перед самым отъездом отец бдительно перерыл ее вещи и почти все выбросил.

─ Глазам тоже нужен отдых, ─ заявил он дочери, ─ ты и так последние месяцы от книг не отрывалась.

─ Я без книг не могу! ─ возмущалась Настя. ─ Что я буду делать на море?

─ Загорать. Купаться. Гулять.

─ Лежать на пляже и не читать? Да я со скуки помру! Почему вам можно брать, что хотите, а мне нет? Это нечестно!

─ Потому что командую парадом я! Ладно, можешь взять журналы с кроссвордами.

− Не хочу журналы, хочу Акунина!

И вот такое с утра до вечера.

─ Когда мы, наконец, тронемся? ─ тоскливо вопрошала Галчонок. ─ Уже не верится, что этот момент настанет.

─ Первым с вами тронусь я! ─ Отец гневно крутил пальцем у виска. ─ Кто угадает, что забыл?

─ Деньги, ─ пыталась угадать Настя.

─ В бумажнике.

─ Паспорт и права.

─ В бардачке.

─ Аптечку.

─ Положил.

─ Голову! ─ язвила Галчонок.

─ На плечах. Ладно, хватит. Поели? Тогда присядем на дорожку − и в путь.

Наташка перед отъездом так и не зашла к Насте − не могла смириться, что та уезжает, да еще на машине. Хотя через неделю сама отправлялась с родителями на море. Но ей эта поездка ничем не улыбалась. Быть все время под наблюдением мамаши − такая тоска! То ли дело путешествие на автомобиле, пусть даже с предками, − но зато сколько впечатлений! И море, и лес, и Питер! И потому