Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

Он снова вздохнул — словно его принудили отдать последнее.

— Ну ладно… Но — строго конфиденциально, сам понимаешь.

— Мог бы и не говорить.

— Ты слышал о проекте «Иудея»?

Я кивнул. Речь шла о практически бессрочной аренде некоторых ближневосточных территорий; на них заинтересованные люди собирались создать второе историческое государство — Иудею, которое вместе с Израилем составило бы федерацию. После долгих и трудных усилий «тихой дипломатии» в принципе удалось договориться; однако вопрос о стоимости аренды все еще не нашел разрешения. Шейх был одним из людей, чье слово в этих переговорах могло иметь значительный вес. Что же, не исключено, что Изе было нужно от авторитетного арабского властителя именно это — а не то, что меня занимало куда больше. Он явно наталкивал меня на эту версию — и, следовательно, старался отдалить от другой, куда более важной. Ну, пусть будет так — сделаем, что называется, поклевку.

— Хочешь с ним поторговаться? Изя склонил голову набок и поднял плечи.

— Коммерция есть коммерция — даже в политике…

— У тебя есть чем его заинтересовать? Шейх — человек восточный, не любит зряшных разговоров.

Изя ухмыльнулся:

— С пустыми руками в гости не ходим.

— Хорошо, — пообещал я.

— Попробую. За результат не ручаюсь.

— И еще бью челом…

— Аппетит приходит во время еды?

— Отнюдь. Это тоже домашняя заготовка. Вопрос аренды, как тебе ясно, имеет много аспектов. Одно дело — решение на верхах, другое — отношение населения, духовенства, главным образом низшего. Мнение России сыграет большую роль. С кем надо увидеться, чтобы обговорить этот вопрос, и как с ним увидеться? Ты понимаешь: речь идет не о фигурах над ширмой, а о тех, кто скрыт за нею. Вот такая встреча мне нужна. Россия при этом только выиграет. Естественно, и ты обижен не будешь.

Это я и так знал. Даром работают только любители, а я к ним не относился. Я, конечно, понимал, что он не собирается предложить мне деньги: игра велась по правилу «услуга за услугу». А услуги мне могли понадобиться, в том числе и с его стороны, вернее — со стороны тех, кого он сейчас представлял. На самом деле, а не по легенде, которую он пытался развесить на моих ушах красивыми фестонами. Если, разумеется, услуги не понадобятся мне именно против него самого.

— Это будет, пожалуй, потруднее, чем с шейхом. Хотя если бы ты действительно увиделся с Акимовым — он наверняка смог бы дать тебе дельный совет.

— Прекрасно. Вот и устрой мне встречу с ним.

— Ну… — Я поставил на стол чашку с остатками кофе и поднял брови так высоко, как только мог. — Что я, фокусник, по-твоему?

— Я понимаю. Но у тебя, как правило, все получается…

Я медленно допил кофе. Потом, вздохнув, проговорил:

— Будем надеяться. Где тебя найти? Он вытащил из кармана несколько визитных карточек, выбрал одну и протянул мне. Я прочитал, усмехнулся и спрятал ее. Судя по ней, он тоже, как и Северин, занимался продажей компьютеров и всего, что с ними связано. Ну, пусть так.

— Надеюсь, что тебя действительно можно будет там обнаружить.

— Буду ждать звонка, — сказал он. — А здесь неплохо готовят. Спасибо, что навел на хорошее местечко.

— Поесть на Руси всегда любили, — сказал я. — Ну что же — дрогнули и пошли?

И в самом деле, времени у меня почти не оставалось. Я подозвал обера.

Изя запротестовал: он хотел заплатить сам, я не стал ему препятствовать; пусть совершенствуется в современном российском быте.

Пока он отсчитывал деньги, я сказал так, чтобы он понял: его слова я принял всерьез.

— Ладно, положусь на твое обещание.

Он только кивнул. Мы помолчали.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Подъезжай к посольству — устрою так, что ты пройдешь. А к тому времени, может быть, сумею разузнать и относительно второй встречи. Так что не придется тебе прислушиваться к телефону в кармане.

— Спасибо.

— Теперь мне пора. А ты чем займешься?

Он пожал плечами.

— Побездельничаю, пошляюсь по Москве. Ну, еще, может быть, попытаюсь найти и других старых дружков. Вот как тебя нашел. И еще кое-кого.

— И кого же?

— Кого? Ольгу. Ольгу-то помнишь?

Я уже начал было подниматься, но при этих словах раздумал.

— Нашел?

Он кивнул:

— Только что от нее.

— Ну что она — на твой взгляд?

Липсис глянул на меня одним глазом, как птица.

— Приказано с тобою на эту тему не беседовать.

— Ты что — сказал ей, что собираешься ко мне? Он привычно развел руками:

— Случайно выскочило. Да и потом… это же не совсекретная информация, надеюсь? Прости, но у меня такое впечатление, что она не очень-то хочет тебя видеть.

Такого поворота я не ожидал. И почувствовал, как наливаюсь адреналином по самую горловину.

— Вот еще новости! Отчего?..

— Не знаю, не знаю. Так показалось — вот и все.

— Слушай, — сказал я, — а дочку ее ты там видал? Ей сейчас — да, лет двадцать пять, пожалуй. С ней не разговаривал?

Он пожал плечами.

— А зачем? С дочкой у меня общих воспоминаний нет.

— Да, — сказал я после паузы. — В этом ты прав, конечно. А как старик?

Все по-старому, топорщится? Изя негромко присвистнул:

— Эка! Старик — на Востряковском уже сколько времени. Номера могилы не помню, но могу найти. Если хочешь, конечно. Я только помотал головой.

— И верно, — согласился он. — К чему? Архив его, как ты понимаешь, в гроб с ним не положили. Теперь вот Ольга никак не придумает, что ей с этими бумагами делать.

Я пожал плечами. Разговаривать на эту тему мне не хотелось.

— Ладно, мне пора. Свои координаты ты мне дал, мои тебе известны. Так что не забывай.

— О'кей, — согласился он.

— Так здесь сейчас не модно, — предостерег я его. — Россия сейчас к Западу повернулась тем местом, что пониже спины.

— Что же говорят взамен?

— Иншалла, — ответил я весело.

Хотя мне было не до веселья. По чисто личным причинам, неожиданно выплывшим на первый план так некстати. Ольга, значит, со мною общаться не желает. Узнаю ее милый характер, взбрыки и курбеты. А ведь именно для того, чтобы она не ускользнула от встречи, я попросил москвичей нагрузить ее поручением, о котором уже упоминал; само по себе пустяковое, оно должно было показаться ей значительным и романтическим — целиком в ее стиле. Однако все ухищрения пропали зря. Канули в бескрайнюю пустоту. А я-то надеялся перехитрить судьбу.

Впрочем — сказано в Книге, суре четырнадцатой, называемой «Ибрахим»: «Господи наш! Ты знаешь, что мы скрываем и что обнаруживаем. Не скроется от