Звёздный десант - Коллектив авторов

Я напряжённо смотрю на неё и тень исчезает, быстро превращаясь сначала в тёмную кляксу, затем просто в тёмное пятно и наконец просто пропадает, скользнув за край освещённого участка.

Пробую пошевелиться, но едва я напрягаю мышцы, как мириады крохотных иголочек впиваются в мою плоть. Я шиплю от боли и непроизвольно дёргаюсь, чем только увеличиваю свои страдания.

– Пройдёт, ты просто отлежал себе всё. – Раздаётся из темноты голос Чипа и понимание, что я тут не один, придаёт мне сил.

– Чип, ты тоже тут?

Короткий смешок.

– А где ж мне быть. Тот гад сначала тебя отоварил, а потом и меня вырубил. Только я раньше очнулся.

– Где мы?

– А ничего умнее придумать не можешь? В плену, где ж ещё. Ща эти, – судя по звуку, Чип сплюнул. – Проголодаются и за нас возьмутся.

– Думаешь?

– А зачем мы им? Живая консерва. Если свезёт – убьют сразу.

– А если нет?

– Тогда хреново. – Он снова сплёвывает. – Могут личинку подсадить. Прилепят на брюхо кокон и всё.

– Что – всё?

– Двоечник. Биологию в школе учить нужно было. Вылупятся и тебя живьём сожрут. – Он снова вздыхает. – Так что лучше если нас прямо сейчас взрослые схарчат. Один укус и мы спим. Сонному легче дохнуть.

Его слова производят на меня ожидаемый эффект и я начинаю дёргаться, пытаясь освободиться, но увы – паучий клей держит крепко. Как и до оглушения всё, что я могу сделать – это коснуться кончиками пальцев самого краешка рукояти ножа. Услышав мою возню Чип невесело окликает меня:

– Не дёргайся. Бесполезно. Да и вредно.

– Чем вредно-то?

– Вспотеешь, простудишься. А кто будет сопливого жрать?

– Типа пошутил?

– Ага.

Я замолкаю, обидевшись на его шутку и некоторое время мы лежим молча, наконец моему товарищу это надоедает и он возобновляет разговор:

– Кстати. Головой биться тут тоже бесполезно. Мягко тут, как в дурке.

– Бывал там? – Пытаюсь подколоть его я и не дожидаясь ответа продолжаю. – По тебе заметно. Их клиент.

Но Чип не обижается.

– Бывал, конечно. После того корабля долбанного, где меня только не мурыжили. И в психушке тоже. Проверяли – может я съехал и несознательно-сознательно его угробил?

– И что? То есть – сознательно? – Отвечаю ему просто что бы поддержать разговор.

– Да ничего. Не псих. А корабль… А что корабль. Не свезло им просто.

– А у меня нож есть. – Сообщаю я ему, всё ещё пытаясь ну хоть как-то его вытащить. Увы – кончики пальцев соскальзывают с круглого яблока рукояти.

– Нож? – В его голосе проявляются нотки надежды. – Вытащил?

– Не могу, – признаюсь ему. – Я только касаюсь его, не могу подцепить.

С его стороны раздаётся какая-то возня.

– Я… я сейчас, попробую подкатиться к тебе.

Спустя пару минут меня толкает в бок что-то мягкое.

– Ффуууххх… – выдыхает он. – Дополз.

В красноватом сумраке я различаю его фигуру. В отличии от меня, скованного клеем в позе «Зю» – ноги согнуты в коленях, правая рука запястьем приклеена к голени, а левая, в согнутом положении намертво прилипла к пояснице, я в тот миг пытался привстать, опираясь на локоть, так вот – в отличии от меня, Чипа склеили в момент рывка – ноги и корпус прямые, руками он готовился вцепиться во что-то – так они и застыли слегка согнутыми, направленными вперёд – на врага.

– Ну, где твой нож?

Шевелить он мог только ступнями и кончиками пальцев рук. Не Бог весть что, но по сравнению со мной – не имевшем и такой возможности, это было просто отлично.

– Вон, на сапоге, – я попытался пошевелить ногой, но мне удалось только слегка качнуться всем телом.

– Чёрт. Ты же лежишь на нём. Перевернуться можешь?

– Нет. Я вообще шевелиться не могу.

– Ладно, – он начал забираться под меня, стараясь засунуть голову между моими ногами и полом.

– Уффф… – услышал я его приглушённое невнятное бормотание. – Ты ноги вообще моешь? Духан тут, – Чип деланно закашлялся, потом смолк и я почувствовал как какая-то сила начала тянуть меня за сапог.

– Ногу не откуси только, да? – Забеспокоился я, когда начались частые рывки в районе моего сапога.

– Ава… твааау ноууу мыыыыы… – неразборчиво промычал он и начал шустро перебирать мысками своих сапог, на удивление быстро выползая из-под моих склеенных ног.

Наконец он закончил свою возню и облегчённо выдохнул, замирая около моих ног.

– Достал! – В его голосе чувствовалось удовлетворение как после успешно выполненной тяжёлой работы.

– Очень прошу тебя – ноги мой. Дышать там нечем. Я едва…

– Перестань уже, – перебил его я. – Что делать будем?

– Делать? Я уже делаю.

Действительно – приглядевшись, я различил как он, зажав рукоять между пальцами правой руки пилит сковавшие его руки путы.

– Ну? – Спросил я его спустя примерно минуту наблюдений за его действиями.

– Не запряг.

Было видно как он напрягся, рванулся – и ничего.

– Ах тыж сссс… – зашипел он и продолжил пилить ножом невидимые мне нити. Ещё рывок – на этот раз что-то звонко треснуло.

– Ага! – Торжествующе воскликнул Чип, продолжая свои рывки. Снова что-то лопнуло, потом послышался треск как от раздираемой ткани и он издал победный крик. – Йййеееесссс!

Его левая рука была свободна и он несколько раз взмахнул ей, разминая мышцы.

– Ну всё! Теперь быстро пойдёт. – Заверил Чип меня, принимаясь с ожесточением вырезать из слоя подсохшего клея и правую руку.

– Знаешь, это странно. – Прекратил он работу по высвобождению руки спустя пару минут.

– Что?

– Эта хрень, чем нас заклеили. Она больше не режется.

– Как это?

– Не, не так сказал. Режется, но всё хуже и хуже. С каждой минутой хуже – лезвие скользит просто.

– Засыхает?

– Похоже на то. Если не успеем будем как черепаха – в панцире.

Чип озадачено постучал лезвием по оставшемуся между правой рукой и грудью куску клея и я заметил как от смутно белевшей массы откололся небольшой кусочек.

– Стукни как ещё раз. Стой. Не лезвием, обухом бей.

Он хмыкнул и стукнул обухом клинка. Ничего. Показалось?

– Сильнее.

– Да ну, бред. – Но всё же он стукнул гораздо сильнее и удивлённо вскрикнул, когда по застывшему кому пробежала тонкая трещинка.

Ещё удар, ещё и ещё – ком клея раскалывается на множество мелких осколков, полностью освобождая его руки.

– Ух ты!

Он вскинул вверх и вторую руку.

– Я сейчас, быстро. – И он, перехватив мой нож за лезвие принялся колотить шариком на конце рукояти по всё ещё сковавшему его тело панцирю. Я наблюдал за его действиями – как он равномерно но быстро молотил по белёсой массе, как та, подчиняясь его силе звонко потрескивала, покрываясь новыми, становившимися всё толще