Ребенок, который был вещью. Изувеченное детство - Дэйв Пельцер

— Впрочем, — добавил он, широко улыбнувшись, — теперь ты полноправный член банды. Я назначаю тебя вицепрезидентом.

Я чувствовал себя королем мира, когда входил в класс. Все повернулись в мою сторону, а мистер Смит вскочил из-за стола, схватил меня за руку и потащил к директору.

— Как ты мог это сделать? — спрашивал он по дороге. — Никогда бы не подумал, что ты способен на такое.

Вскоре я предстал перед директором школы, который объявил, что собирается звонить в полицию, шефу пожарной бригады и моим опекунам. Я вздрогнул, услышав его последние слова. С этого момента я мог думать лишь о том, как отреагирует на эту новость Руди…

— Прежде чем ты скажешь что-нибудь, — обратился ко мне директор, — хочу тебе сообщить, что мы уже вычислили, что именно ты устроил пожар.

— Нет! — испуганно воскликнул я. — Я этого не делал! Честное слово, сэр!

— Неужели? — холодно улыбнулся директор. — Хорошо. Я тебе верю. Покажи руки.

Я вытянул руки вперед, не понимая, зачем он просит меня об этом. Директор перегнулся через стол и слегка поскреб пеньки обгоревших волос.

— Думаю, я видел достаточно, — сказал он, выпуская мои руки.

— Но я этого не делал! — заплакал я.

— Посмотри на себя. От тебя несет дымом. У меня есть показания учителей; говорят, ты хвастался, что собираешься поджечь школу. Ради бога, у тебя отец — пожарный. Ничего больше не говори. Скоро сюда приедет полиция, можешь им рассказать свою историю. Подожди в соседней комнате. Мне нужно сделать несколько звонков. — Директор махнул рукой, приказывая мне выйти.

Я закрыл дверь в его кабинет и начал оглядываться в поисках стула. Пожилая секретарша молчала, но от нее волнами исходило негодование. Я кивнул ей и сел возле стены. Дама злобно посмотрела на меня, фыркнула что-то вроде: «Не нужны нам тут приемыши!» — и отвернулась.

Я мигом вскочил со стула и подошел к секретарше.

— Я знаю, что вы обо мне думаете! Все вы! Только я этого не делал! — закричал я и вышел из приемной, громко хлопнув дверью.

Секунду спустя оттуда вылетел директор, потрясая кулаком. Плохо соображая, что происходит, я пустился бежать — и бежал до тех пор, пока не оказался перед домом Джона. Перепрыгнув через забор, я забрался в его домик на дереве и стал ждать, когда он вернется из школы.

— Это было круто! Ты сбежал! — завопил Джон несколько часов спустя, когда обнаружил меня у заднего входа в свой дом.

— Что? — не понял я.

— Парень, ребята в школе думают, что полиция пришла тебя арестовывать, а ты отбился и сбежал. Это просто супер! — Он на секунду замолчал, восхищенно глядя на меня. — И все считают, что ты крутой!

— Погоди-ка! Замолчи! — остановил его я. — Директор считает, что это я устроил пожар. Он даже не сомневается в моей вине. Ты должен мне помочь. Расскажи им правду!

— Да ни за что на свете! — отшатнулся Джон, вскидывая руки. — Ты теперь сам по себе.

Я в отчаянии замотал головой. Слезы были на подходе, но я сдерживал их, как мог.

— Джон, это серьезно. Ты должен мне помочь. Что мне делать?

— Ладно, ладно, я понял. Домой тебе идти нельзя… Я тебе вот что скажу. Будешь прятаться здесь, пока не придумаем, что делать.

— Хорошо, — ответил я, чувствуя, как сдавливающий грудь страх постепенно отступает. — Только ты все равно должен рассказать им, что случилось на самом деле.

Джон скривился и начал бормотать что-то невразумительное, но я схватил его за рубашку и встряхнул:

— Заткнись и слушай! Ты поджег школу! Я ничего не сделал! Я спас твою задницу! Я погасил огонь! И ты расскажешь им правду! Ты понял меня? — прокричал я.

Вся крутость Джона сразу куда-то подевалась. Он съежился и пробормотал, не глядя мне в глаза:

— Да… конечно. Завтра расскажу, хорошо? Успокойся.

В ту ночь я дрожал на самодельной кровати в домике на дереве. Вечером я попытался позвонить Лилиан, но бросил трубку, едва услышал строгий голос Руди. «Дэвид! — сказал он после долгого молчания. — Я знаю, что это ты! И если ты себе не враг, то лучше…»

На следующий день я не мог дождаться, когда Джон вернется из школы. Казалось, уроки длятся целую вечность.

Наконец он вернулся и сразу открыл заднюю дверь. Я вбежал в дом, чтобы немного согреться.

— Ну? — спросил я, растирая руки. — Все в порядке? Ты же признался, так?

Меня переполняло облегчение, ведь теперь все знают правду и я могу вернуться к Катанзе. Но Джон как-то странно сутулился и уставился в пол. Прежде чем он произнес хоть слово, я понял, что обречен.

— Эй, ты же обещал! — возмутился я.

— Ну… директор вызвал меня к себе, — начал Джон тихим голосом, продолжая изучать свои ботинки. На секунду он замолчал, и я подумал, что он подыскивает очередное оправдание. А он вдруг поднял голову и улыбнулся: — Я сказал ему… что это ты поджег класс. Что это была твоя идея.

У меня затряслись руки.

— Ты что сделал? — спросил я внезапно охрипшим голосом. — Что ты сделал?

— Что я сделал? — ухмыльнулся Джон. — Я ничего не сделал. А вот тебе нужно уйти. Ты не можешь здесь больше оставаться, — сухо сообщил он.

— И куда мне идти? — спросил я, ошарашенный происходящим. — Что мне делать?

— Надо было думать об этом прежде, чем ты поджег школу!

— Я думал, что ты мой друг… — жалобно произнес я, но Джон отвернулся.

В моей жизни все летело кувырком. Опять.

Секунду спустя я тихо закрыл дверь и медленно побрел к ближайшему торговому центру в надежде украсть немного еды. Я шел вдоль дороги и прятался в кустах, едва заслышав подъезжающую машину. «Это глупо! — прикрикнул я про себя. — Нельзя так жить!» Я повернулся и пошел к Руди и Лилиан. Глубоко вздохнув, я открыл дверь, поднялся по лестнице и вошел в гостиную, где работал телевизор. Ларри-младший встретил меня улыбкой голодного крокодила:

— Он… вернулся!

Лилиан вскочила, уронив плед, которым укутывала ноги:

— Господи, Дэвид, где ты был? С тобой все в порядке?

Прежде чем я успел ответить, пол задрожал от тяжелой поступи Руди, мчавшегося по коридору в нашу сторону.

— Где он? — кричал мистер Катанзе.

С трудом сглотнув, я собрался произнести заготовленную речь, в которой все сводилось к простому недопониманию. Я хотел объяснить, что на самом деле погасил огонь, а не поджег школу. Я думал, что потом Руди покричит на меня минут десять и, может, даже посадит под домашний арест за побег. Но если Катанзе узнают правду, то все придет в норму. Поэтому я улыбнулся Руди, который навис надо мной, как разгневанный дракон, и начал:

— Вы ни за что не поверите, но…

— Ты прав, я уж точно не поверю! — проревел Руди. — Я ни единому твоему слову больше не поверю! За последние два дня нам позвонили из школы, полиции, комиссии по делам несовершеннолетних, а еще с нами вдруг захотели пообщаться твой отец и твоя мать! С той самой минуты, как он переступил порог нашего дома… — повернувшись к Лилиан, мистер Катанзе ткнул пальцем в мою сторону, — я тебе говорил, чтобы следил за своим поведением, а ты вот что натворил! Ты о чем, черт возьми, думал? Поверить не могу! Мало тебе воровства? Решил репутацию заработать? Говоришь, что чувствуешь себя потерянным, что не вписываешься в компанию, ничего не понимаешь… Зато теперь я понял, кто ты такой! Ты поджигатель! Все ясно. Это ты поджигал траву в округе?..

— Бог мой, Руди, успокойся, — вмешалась Лилиан. — Он тогда еще даже не приехал.

— Я достаточно видел. И достаточно слышал. С меня хватит: он должен уйти! — выкрикнул Руди. Затем он покачал головой и сел на диван, всем своим видом сообщая, что разговор окончен.

Последовало долгое молчание. Мистер Катанзе тяжело дышал, а Лилиан неподвижно сидела рядом, не зная, что делать. Еще несколько минут назад мне казалось, что я легко смогу переубедить Руди, но теперь я понял, что все мои прошлые поступки заставили его принять такое решение. Он считал, что я виноват, и доказывать обратное было бесполезно. Я посмотрел на мистера Катанзе глазами, полными слез. Я так хотел, чтобы он мне поверил.

— Крокодильи слезы могут подействовать на Лилиан, но со мной этот номер не пройдет, — предупредил Руди.

Я откашлялся, после чего тихо спросил:

— Папа звонил?

Лилиан молча кивнула, после чего осторожно подергала мужа за рукав:

— Думаю, нам всем пора спать. Утром посмотрим…

— Очнись, Лил! — раздраженно перебил ее Руди. — Ради бога, мальчик не очередной шоколадный батончик украл. Речь идет о поджоге школы!

— Нет! — воскликнула миссис Катанзе. — Директор считает, что в этом замешан его одноклассник!

Руди устало потер лоб. Я заметил круги у него под глазами.

— Лил, разве это важно? Он приемный ребенок. Его поймали на краже в магазине. Его мать звонит в полицию и сообщает, что он хулиганит на улицах. Как ты думаешь, кому они поверят? Нет, все, это была последняя капля.