Ребенок, который был вещью. Изувеченное детство - Дэйв Пельцер

Перед тем как украсть что-то серьезное, я все тщательно продумывал. Прежде чем приступить к делу, я представлял каждый угол, каждый поворот, вспоминал, как лежат игрушки на полке. Выбирал пути отступления, основной и запасной. На случай, если меня ловили с поличным, у меня тоже было два плана спасения: первый заключался в том, чтобы использовать заранее выдуманную ложь, а если она не помогала, нужно было переходить ко второму, то есть убегать со всех ног.

Однажды, когда группа ребят ждала меня возле магазина, я снова отключил все свои чувства и превратился в киборга — получеловека-полумашину. Миссия: схватить и уйти. Джонни Джонс попросил украсть для него модель самолета «Летающая крепость В-17». Я принял вызов, три раза глубоко вдохнул, после чего потянул на себя стеклянную дверь магазина. Сначала до меня доносились подбадривающие крики ребят, но потом дверь закрылась за моей спиной, и их голоса смолкли. Я знал, что Джонни сейчас где-то в магазине, наблюдает за мной. Он хотел лично удостовериться в моей храбрости. Но я не переживал по этому поводу. У меня была конкретная цель, я должен был исполнить свою миссию.

Чтобы скрыться от бдительных продавцов, я прошел вдоль первого ряда полок к другому концу магазина. Затем повернул направо и замедлил шаг. К тому моменту мои уши превратились в радары, улавливающие любой звук, который издавали продавцы или покупатели. Я снова повернул направо и быстро обернулся, чтобы проверить, не идет ли кто за мной. Все было чисто. Наконец, на верхней полке четвертого ряда я увидел свою цель, и сердце забилось как сумасшедшее. Я знал, что это задание станет настоящим испытанием. На секунду меня посетило дурное предчувствие, я даже подумал о том, чтобы отказаться от этой затеи, но… «Ответ отрицательный», — механическим голосом сказал я сам себе. Когда я потянулся к верхней полке, то сначала услышал, а потом и увидел краем глаза, что кто-то идет в мою сторону. Я постарался успокоиться и встал на цыпочки, чтобы дотянуться до нужной модели. Секунду спустя самолет был у меня в руках. С каменным лицом я пошел к выходу мимо Джонни Джонса, который довольно ухмылялся мне вслед.

Сердце билось так отчаянно, словно пыталось вырваться из грудной клетки. Осталось самое сложное. Я стоял перед выходом из магазина, до победы было рукой подать. Стараясь привлекать как можно меньше внимания, я вжал голову в плечи и прислушался, не стоит ли кто-нибудь за моей спиной. Вдруг меня выследили и теперь требуют, чтобы я остановился? Но пока мне везло. Теперь нужно было открыть дверь ровно настолько, чтобы я смог выскользнуть, а если кто-нибудь решит меня схватить, то ему потребуется приложить дополнительные усилия и потратить лишнее время, таким образом давая мне шанс сбежать. Я улыбнулся своим мыслям, думая, что все предусмотрел.

За стеклянной дверью меня ждали ребята. Они хлопали и весело кричали, предчувствуя мою победу. Джонни уже успел выйти из магазина, так что стоял среди друзей и восхищенно наблюдал за моими действиями. На секунду — на одну-единственную секунду — я отвлекся и подумал, что после этого приключения ребята точно примут меня в свою компанию. В прошлом они иногда жестоко подшучивали надо мной, когда мы гуляли в парке, и я прекрасно знал, что между собой они посмеиваются над «приемышем» Дэйвом, но я молча терпел. Потому что такое внимание все равно лучше, чем ничего.

Расправив плечи и высоко подняв голову, я выскользнул из магазина. К тому моменту ребята уже громко смеялись, привлекая внимание прохожих. Мне показалось, что кто-то вышел из магазина вслед на мной. Когда я протянул модель самолета Джонни, смех усилился. Сам Джонс хохотал так, что с трудом держался на ногах. Я позволил себе расслабиться и посмеяться вместе со всеми.

— Дэвид, — простонал Джонни. — Я бы хотел… о нет, это слишком! — прыснул он. — Я бы хотел, чтобы ты познакомился с моим папой.

В тот же миг мои ноги превратились в ледяные тумбы. Повернувшись, я увидел, что за моей спиной все это время стоял мужчина в красной рубашке сотрудника магазина с табличкой «Управляющий мистер Джонс».

Он вырвал игрушечную модель из моих рук, а потом схватил меня за футболку. Опустив голову, я зашел в магазин. Когда стеклянная дверь закрылась за спиной мистера Джонса, я увидел, как ребята вскочили на велосипеды и уехали, весело выкрикивая «Попался!».

— Мы уже давно следим за тобой. Сын рассказал о том, что ты делаешь… Дэвид.

Я закрыл глаза и сокрушенно подумал, каким же дураком я был. Нет, я переживал не из-за того, что крал. Все это время я прекрасно осознавал, что поступаю плохо, и принимал это как факт. И я так же чувствовал, что когда-нибудь удача отвернется от меня. Но чтобы меня поймал отец кого-то из ребят! Я слышал, что Джонни сам таскает шоколадки из магазина по соседству. «Нужно было догадаться! — угрюмо подумал я. — Ведь знал же, что они никогда не примут меня и не будут считать ровней».

Через час я вернулся к Лилиан. Едва открыв дверь, я услышал, что она вскочила с дивана и направляется в мою сторону. Я поднимался по лестнице, а миссис Катанзе стояла наверху, уперев руки в бедра. И лицо у нее было яркокрасное.

Сев за кухонный стол, я приготовился слушать, как она ругает меня и сообщает о своих последних наблюдениях за моим поведением. Пока Лилиан говорила, я просто смотрел куда-то сквозь нее и кивал, так как знал, что от меня требуется хоть какая-то реакция. Затем я попытался убедить миссис Катанзе, что мне очень жаль. Едва слова извинения вырвались наружу, они даже мне самому показались неубедительными. Я не верил в то, что говорю. Когда Лилиан закончила меня ругать, я поплелся в свою комнату и пролежал на кровати остаток дня, бездумно таращась в потолок. Миссис Катанзе сказала, что я буду под домашним арестом всю следующую неделю. «Большое дело!» — хмыкнул я про себя.

Вскоре после того как Руди вернулся с работы, меня снова позвали на кухню. Я тоскливо вздохнул: «Начинается второй раунд…»

— Понятия не имею, что с тобой творится, — сразу начал мистер Катанзе, — но лучше тебе меня послушать. Я не собираюсь терпеть воров в своем доме! Я знаю, что сам смотрел сквозь пальцы на некоторые твои действия, да и Лилиан была с тобой не слишком строга. Не отрицаю. Я также знаю, что в прошлом тебе жилось несладко, но… больше такое поведение я терпеть не намерен. Твоя мать постоянно названивает. Ты ругаешься, обманываешь, дерешься с другими детьми, хлопаешь дверью — ты хоть представляешь, сколько стоят двери? Представляешь?

Я покачал головой.

— Больше, чем ты когда-либо сможешь заработать. Я сам работаю целыми днями, потому что люблю вас, дети. Но с этим я мириться не намерен. Ты слышишь меня? — рявкнул Руди.

Я кивнул, хотя мне было все равно, и мистер Катанзе это прекрасно знал.

— Это ты таскаешь мои сигареты?

— Нет, сэр! — вскинулся я.

— И ты хочешь, чтобы я тебе поверил? — холодно посмотрел на меня Руди. — Значит так, если я услышу, что ты снова попал в неприятности… твоя маленькая задница отправится в Хиллкрест.

— В Хиллкрест? — Я почувствовал, что кровь отхлынула от лица.

— О, теперь ты меня слушаешь! Поспрашивай других ребят… — Руди махнул рукой в сторону. — Например, Ларри-младшего. Я его уже раза два туда возил, так, Ларри?

Ларри-младший, все это время тихо посмеивавшийся надо мной за спиной Руди, мигом посерьезнел. Мне даже показалось, что я заметил испуг в его глазах.

— Да, пап, — робко ответил он, склонив голову.

— Я не хотел этого делать, потому что ты еще маловат, но, видимо придется. Если потребуется, я тебя волоком дотащу до машины. Запомни, есть два рода людей, которых я не терплю: лжецов и воров! — выпалил Руди, в то время как миссис Катанзе подошла к мужу и попыталась его успокоить. — И Лилиан может выплакать себе все глаза, но будет так, как я сказал. Я ясно выразился, молодой человек?

Я кивнул.

— Тебе что, гордость не позволяет внятно ответить «да» или «нет»? — раздраженно произнес мистер Катанзе.

— Да, сэр! — дерзко ответил я. — Я все понял!

— Тогда марш в свою комнату. Ты под домашним арестом.

Я сидел на кровати и чувствовал, как внутри все так и бурлит. «Подумаешь! — твердил я про себя. — Под арестом! Большое дело». Я не сердился на Руди и Лилиан за то, что они меня отругали. Я даже на ребят не злился, хотя они меня подставили. Нет, я был в ярости от того, что позволил себе ослабить защиту. «Дэвид! — кричал я. — Как ты мог быть настолько глупым?» Я даже вскочил с кровати и начал ходить туда-сюда по комнате, все больше и больше переживая по поводу того, что творится в моей жизни.

На следующий день я делал работу по дому спустя рукава. Два-три раза махнул метелкой, вместо того чтобы нормально вытереть пыль, и пылесосил так, что на ковре это почти не отразилось. Когда с делами было покончено, Руди повез Лилиан за покупками. Оставшись в одиночестве, я забрался в кресло с регулируемой спинкой (обычно в нем сидел мистер Катанзе) и стал переключать каналы. А когда понял, что утренние мультики уже идут, потерял интерес и к этому занятию.