Нежнее неба. Собрание стихотворений - Николай Минаев

Д. Д. Благому («В сердце вспыхнул порыв благой…»)

В сердце вспыхнул порыв благой,Дмитрий Дмитриевич Благой,Вам исследователю-поэтуДать лирическую книгу эту.

«О, моя земная Муза…»

О моя земная Муза,Посмотри: страницу этуКак лучом озолотилоИмя ясное твое,И от утренней прохлады,В час лирического ветра,Веет свежестью высокойИ томленьем о тебе.

Я живу под звездным небомНеизбывною любовью,Я дышу во сне и в явиВместе с воздухом тобой,Потому что для поэта,Переполнившего сердце,Ничего нет в целом миреДрагоценнее тебя.

«Как всегда безудержно мечтая…»

Как всегда безудержно мечтая,Пусть за это критика клеймит,Я добрался нынче до КитаяПоскорее чем товарищ Шмидт.

О, страна Конфуция и чая,Генералов, прачечных и блох,Ты проводишь время не скучая,Каждым днем захвачена врасплох!

Да и как тебе не веселиться,Как не улыбаться во весь рот,Если, что ни город, то столица,Что не месяц, то переворот?!.

На груди твоей средь гаолянаДышит ветром северных долин,Приучая к делу Чжан Сюэ-Ляна,Бонапарт хунхузский Чжан Цзо-Лин.

И на них навастривая уши,В интересах партии АньфуПлавает без устали по сушеОдиссей раскосый У Пей-Фу

А южнее, где благоуханноВеет гоминдановский Кантон,Чан Кай-Ши по нотам КараханаЗадает товарищеский тон.

Но не веря в бабушкины сказки,В смысле власти тоже не профан,Не желает следовать указкеВ собственных владеньях Сун Чун-Фан.

И повсюду с севера до юга,Не теряя времени и слов,Генералы ловко бьют друг друга,Путая все карты у послов.

Все они как круглые сиротыДобывают свой насущный рис,Каждому из них довольно роты,Чтобы сделать гражданам сюрприз.

И не только жирного буржуя,Что от страха лезет под кровать,Даже самого Дуань Цзи-ЧжуяМожно без труда арестовать.

Ах, мечты под резкий звон трамваев,Для меня вы лучший витамин,Ибо я москвич Н. Н. Минаев,А не вейхайвеец Ник-Ник-Мин!

Ибо даже в этот вечер майскийГраждане, ругая свой домком,Выражаются не по-китайски,А уж слишком русским языком…

Баллада об алиментах («По возможности без лирических фраз…»)

По возможности без лирических фраз,Расскажу вам историю эту на ночь…Не в некотором царстве, а в республике у насЖил гражданин Семен Иваныч.

Было ему сорок восемь лет,Жил он, по-видимому, сыто,Ходил постоянно обут и одет,Ибо служил в кооперативе Госмыта.

По вечерам он пил кефир,Мечтал почему-то о загранице,И пытаясь одолеть «Ордер на мир»,Каждый раз засыпал на третьей странице.

Ну и жил бы себе, да и дело с концом!Но несколько странным его мать уродила:Неизвестно отчего напоминал он лицомСамого лучшего нильского крокодила.

Крокодил, безусловно, очень хорошИ даже пользуется уваженьем,Но если человек на него похож,Это нельзя назвать достиженьем!

И в той же квартире номер шестой, —Как опишу сие хладнокровно! —Сияя своей пролетарской красотой,Цвела комсомолка Марья Петровна.

Она имела жирные уста,Говорила нудно и слишком длинно,Была глупа и потрясающе толстаИ, по ее словам, невинна.

И когда по ночам скрипела кроватьПод телом ее сырым и мясистым,Семена Иваныча это не могло не волновать,Хоть он и считался на службе марксистом.

Он кряхтел и думал: «Я так одинок,Заведу-ка романчик с этою Машей,При ее содействии смешной такой щенокВ будущем году назовет меня папашей.

К тому же, во-первых, она ходит в райком,Во-вторых, у ней есть за что подержаться;Побалую ее конфетками с чайком,Авось она не очень будет жаться?!.»

И в те же минуты ворочаясь без снаТак, что внизу сыпалась известкаИ мыши смертельно пугались, онаРассуждала по-женски практично и жестко:

– «Нужно мне с ним спеться, хошь не хошь,Это не такая уж большая досада,Что Семен Иваныч здорово похожНа кого-то из злогического сада!

Во всяком случае его следует нагреть,Довольно мне разыгрывать египетскую мумуПри его солидности его третьДолжна представлять огромадную сумму!..»

И обсудив все детали со всех сторон,Деловитая пролетарская феяИ распаленный буржуазный селадонМгновенно погружались в объятия Морфея.

И вот что мы видим через несколько дней:Они во власти магического круга,То она у него, то он у ней,Словом, не могут наглядеться друг на друга.

Часто Марья Петровна впадая в гнев,Возмущается ужасно поведеньем Чемберлена,А Семен Иваныч от томленья побледнев,В это время пожимает ее левое колено.

Потом, в свою очередь, ведет рассказ,Немногословно, но красноречиво,О том, как он собирался на КавказИ о недостатках кооператива.

Но в одну непрекрасную ночь, когдаОни пили чай, рассуждая о Париже,Мой герой решил: Все это – ерунда!Один разговор, надо к делу ближе.

И, высморкавшись, неожиданно рек:– «Мэри, я мечтаю о Вас как о чуде,Будьте моею сейчас… и навек!..И храбро схватил ее за груди.

Но Марья Петровна была хитра,Она и здесь поступила прекрасно:Подумала: Дурак, давно пора!Но сделала вид, что никак не согласна.

И когда, наконец, она решилась пасть,Он перед таким телесным изобильем,Прямо-таки африканскую страстьОтразил на своем лице крокодильем.

И разинув рот изо всех сил,Тут же на диване, под часами,Сразу ей голову откусил,Которую и проглотил вместе с волосами.

А Марья Петровна, этот бедный голубок,Только укоризненно вздохнула,Перевернулась на правый бокИ как ни в чем не бывало заснула.

Семен же Иваныч, выпив свой кефир,Попытался выполнить невозможный номер,А именно: осилить «Ордер на мир»,Но на третьей странице не выдержал и помер.

А на утро в райкоме товарищ ЯкотРазвивал свой взгляд голосом еловым:– «Человек, это ведь не рогатый скот,Он отлично может прожить и безголовым!

У нее есть руки, чтоб голосовать,Имеются ноги – заниматься физкультурой,Чего же еще? А на голову наплевать,По крайней мере не будет дурой!..»

Но товарищ Цацкин, известный кипяток,На него набросился разъяренной пумой:– «А на чем ей носить красный платок?!.Ты об этом, товарищ Якот, подумай…»

Его поддержали и начали преть,И через несколько часов, в поту и в мыле,Что-то такое, не мог я подсмотреть,При одном воздержавшемся постановили.

А чтобы покончить разом с молвой,И чтобы пострадавшей не было обидно,Ей дали удостоверенье, что она с головой,Но только головы у нее не видно.

Женщины, вникните в мои слова:Каждой из вас, как и всякому мужчине,Весьма и весьма необходима голова,По очень и очень уважительной причине.

Поэтому куда бы вас расчет не заводил,Остерегайтесь подозрительных идиллий:Ведь если ваш партнер лицом крокодил,Значит у него и темперамент крокодилий!

Рецензия («С чувством ужаса тупого…»)