Нежнее неба. Собрание стихотворений - Николай Минаев

Надпись на книге. Самому себе («Мне говорят: "Ты Музой не забыт…"»)

Мне говорят: «Ты Музой не забыт,Но ты поешь о звездах и Елене,А где же революция, где быт,Где тот, пред кем мы пали на колени?»

Я улыбаюсь и молчу в ответ;Они как дети фразами играют;Я знаю, что сегодняшнего нет,А звезды и сердца не умирают.

B. К. Звягинцевой («Вы стоите на мосту…»)

Вы стоите на мосту,Но отнюдь не на посту,

Посему должны быть радыПолучить струю прохлады.

C. А. Алякринскому («Я тебе во имя смычки…»)

Я тебе во имя смычкиОтдаю стихи сии;Но прошу тебя, мой друг,Не вгоняй меня в испуг:По усвоенной привычкеИх огульно не дои!

В. А. Дынник («Я сегодня словно именинник…»)

Я сегодня словно именинник,Иль Адам, когда он был в раю,Оттого что, Валентина Дынник,Вам свою «Прохладу» отдаю.Я скажу Вам с гордостью при этом:Постоянно помните о том,Что я был и буду лишь поэтом,А не поэтическим шутом.И затем прибавлю на прощанье: —На нее взгляните понежней,И не забывайте обещаньяВ «Красной Нови» отзыв дать о ней.

М. Я. Козыреву («Поверьте искренним словам:..»)

Поверьте искренним словам: —Даю я эту книгу Вам,

Чтобы вдвоем с Владимировой АдойВы освежились в душный день прохладой.

Э. Е. Левонтину («О, Эзра, поэт-символист и никитинский критик…»)

О, Эзра, поэт-символист и никитинский критик,В знак дружбы давнишней даю я тебе эту книгу;Читать ее можно во всякое время и дажеКогда голова заболит или зубы заноют.В ней нет бутафорского грома, как нет и тальянки,Которые нынче у наших пиитов в фаворе,Здесь тихо и ясно и легкою свежестью веет,Недаром я выбрал ей имя такое: «Прохлада».

В. П. Ютанову («Владимир Павлович Ютанов!..»)

Владимир Павлович Ютанов!На стихотворных шарлатановСегодня урожай хорош;Иной открыв свое оконце,Орет на целых три червонца,А стоит ровно медный грош.А я – поэт!.. И книга этаБыла мне Музою пропета,Ее читайте не спеша,Пусть прохлаждается душа.

В. Л. Львову-Рогачевскому («Я отдаю свою «Прохладу» Вам…»)

Надпись на книге

Я отдаю свою «Прохладу» Вам,В ней нет зауми, выкриков и свиста,Я как всегда строг к метру и словам,Избрав себе дорогу акмеиста.Не нужен мне словесный фейерверкС идеей календарного листочка…

Февраль. Одиннадцатое. Четверг.Двадцатый век. Двадцать шестой год. Точка.

К. Ф. Юону («Вы кистью дух сжигаете, я – словом…»)

Надпись на книге

Вы кистью дух сжигаете, я – словомНа этой самой скудной из планет;Мы оба дышим воздухом лиловымСтраны, которой не было и нет.И радостно, что в дни какой-то смены,Средь суеты, под звон шаблонных фраз,Нам так же улыбаются КаменыИ звезды успокаивают нас.

Г. Ф. Дешкину («Милый Дешкин, наш исправный…»)

Милый Дешкин, наш исправныйУправдел и казначей,Со страниц сей книги славнойНе своди своих очей.Искры прежнего талантаСобери-ка ты в груди,И кой-что на эсперантоИз нее переведи.И за это из сараяНашей жизни на юру,Попадешь ты в кущи рая,А не в адскую дыру.

М. И. Гинзбургу («Поверь мне, Гинзбург Михаил:..»)

Поверь мне, Гинзбург Михаил: —Н. Н. Минаева – поэтаНе скроет тинистая ЛетаИ не затянет жирный ил.

Е. Г. Соколу («Все кружась вокруг да около…»)

Все кружась вокруг да около,Я беспечно рифмой цокал,Но подбитый клювом соколаГрузно стукнулся я 6 кол,Вся душа во мне заекала,Я от ужаса зачмокал,Потому тут и Куокала,Сознаюсь, Евгений Сокол,Что душа от этих строк ала,Рифмы все уже раскокала.

И. С. Рукавишникову («Свет – Иван Сергеич Рукавишников…»)

Надпись на книге

Свет – Иван Сергеич Рукавишников,Средь поэтов ныне много школ и каст,Воспевают звезды и большевиков,Город и деревню, кто во что горазд.

Но из них известно только кой-кому,Что и в наше время – нечего скрывать!Лучше петь негромко, да по-своему,Чем чужою песней глотку надрывать.

Н. П. Хорикову («Ты, Хориков, акоитист…»)

Ты, Хориков, акоитист,Карман твой, очевидно, чист,

Так значит больше чем воровТы опасайся цензоров:

Они, не жаждя грабежа,Зарезать могут без ножа!

П. А. Терскому («Средь неугомонной…»)