Золотая рыбка - Мила Бояджиева

- Ты веришь всяким хиромантам, астрологам, парапсихологическим штучкам?

- Хочешь честно? Нет, нет и нет. Я был бы непрочь убедиться в том, что существует нечто за гранью моих собственных способностей, но - увы. Мне уже стукнуло полсотни, но я не могу "разглядеть", есть ли, например, в твоей сумочке пистолет. Знаю, что его нет. Но здесь срабатыват другие факторы. Наблюдательность, опыт, умение анализировать, интуиция - пожалуйста, но паранормальные способности лично для меня скорее умышленный или неумышленный блеф.

- Иногда мне кажется точно так же. Я не умею разобраться даже в собственных ощущениях и желаниях, а порой воспринимаю окружающее как то особенно. Понимаешь, словно счетчик Гейгера начинает работать, настораживая: рядом опасность! Потом думаю - может, разыгралась фантазия, мнительность...

- А когда на тебя напали в лесу, ты почувствовала заранее?

- Нет! В том-то и дело! Но я сумела защититься на каком-то подсознательном уровне. А ещё кое-что угадала про своего друга, словно увидела "картинку". Потом я пережила травму и вроде свихнулась - появилось ощущение повтора отдельных событий, моментов... Пришла, например, в "Аист" и ощущение такое, словно когда-то здесь была...

- Бывает. Это феномен "повторной памяти". Он описан психологами. Каждый хоть изредка испытывает чувство, словно уже однажды переживал происходящее. "Петля во времени", - утверждают любители жанра "фэнтэзи".

- Вилли, если я сейчас предскажу, что ты собираешься кормить меня копченым угрем, ты не станешь отрицать?

- Попала в точку. Видишь за деревьяи озеро? Это Тейгарнзее. Сейчас выберем хороший въезд к берегу и начнем отдыхать. Без угрей, дорогая, никак не обойтись...

На пляжах уже было полно отдыхающих. Но Вилли, похоже, не стремился к уединению, и Полина радовалась этому. Не возникало неловкости, как правило, сопровождающей свидание едва знакомых людей, валяющихся чуть ли не нагишом под солнцем и пожирающих друг друга жадными глазами. В общении Полины и Вилли преобладала спортивно-интеллектуальная тональность, не располагающая к чувственности.

Они плавали, валялись на песке, ели угря в кафе на плотике и много говорили. О национальной психологии, о российской политике и специфике русских и немецких женщин. Вилли не выпытывал никаких секретов, и Полина не узнала о нем ничего нового: журналист-социолог, работает в университете Эдинбурга, периодически живет в Америке, собирает материал в разных странах Европы о жизни эмигрантов из Восточной Европы. Он называл именитых знакомых российских писателей и музыкантов, обосновавшихся в Мюнхене. Полина фантазировала насчет расположившихся поблизости отдыхающих, рассказывала о давнем увлечении дзю-дзюцу. Она испытывала необъяснимое доверие к загадочному Вилли и могла бы рассказать ему гораздо больше. Останавливала не осторожность и не чувство опасности, скорее - обязательство, данное Рассаду.

- Мы неплохо провели время. Ты загорела. Нос будет лупиться, - заметил Вилли, когда они направились к городу. Солнце уже садилось, наступали прозрачные долгие сумерки

Полина заглянула в зеркальце и улыбнулась своему отражению: покрасневшие скулы и нос напоминали детство. Вылазки на рыбалку с отцом и дядей Кирой.

- А ты и так черный, словно отдыхал на Гавайях.

- У меня смуглая кожа. Волосы седеют, пигмент выходит наружу. Не поверишь, - я был жгучим брюнетом. Иногда меня принимали за итальянца.

Полина посмотрела на профиль Вилли, испытывая желание погладить жесткую смуглую щеку, влажные въющиеся волосы.

- Ты чем-то похож на моего отца.

- Это комплимент?

- Более, чем комплимент. Почти признание в любви.

Глава 20

На следующий день они ужинали на террасе дорогого ресторана и даже ходили в зал танцевать вальс под дуэт скрипки и фортепьяно. Платье, взятое у Евы, висело на Полине мешком. Несмотря на это, она чувствовала себя обольстительной и грациозной, словно бабочка.

- Я пьяная... - сообщила она, вернувшись к столику. - Не теряй момент, выспрашивай, что тебе от меня надо, выдам любую государственную тайну.

- Ты хоть немножко доверяешь мне? - Вилли сжал её руку.

- Иначе бы не сидела здесь.

- А, допустим, вон тому джентльмену, что сидит слева и все время поглядывает в нашу сторону?

- Сволочь, - коротко охарактеризовала Полина. - Я его не вижу, но у меня пробегает мороз по спине. Мерзкий и опасный тип. Так что тебе надо, Вилли?

- Ты мне нравишься. Честное слово. Ты должна понять, что я говорю правду. И ещё ты правильно почувствовала: я нуждаюсь в тебе.

- Не понимаю... - Полина отстранилась от Вилли, к которому её тянуло, словно магнитом, и пристально взглянула на него. - Не понимаю!

Легкомысленная веселость прошла и стало вдруг жалко себя. Что за судьба для женщины - занимать некое посредническое место в мужских драках?!

- Я ничего не знаю, Вилли. Ничего важного, что могло бы пригодиться тебе, кем бы ты не являлся... Я побывала в крупной переделке у себя на родине. Но ни в чем не разобралась - меня водили за нос, держали в полном неведении и к тому же пытались убить.

- Давай не будем больше об этом, ладно? - Он посмотрел Полине в глаза с чувством, в котором нельзя было ошибиться. - Хочешь, я рассекречу свой незаурядный дар? Вчера мы говорили о ясновидении и я обманул тебя. Теперь признаюсь - главный пророк перед тобой. - Вилли поднял к увитому плющем потолку торжественное лицо и закрыл глаза. - У тебя в комнате на тумбочке лежит записка: "Уехала на уик-энд с Вашеком. Вернусь во вторник. Ева". Может, пригласишь выпить кофе?

Он точно процитировал послание Евы. Полина от неожиданности схватилась за голову, с минуту сидела молча, потом взъерошила ладонями волосы и резко поднялась:

- Пошли. - Всю дорогу она убеждала себя в том, что является обыкновенной, нормальной женщиной, которой очень нравится мужчина, сосредоточенно сопящий рядом.

Маленькая комната с лампами под зелеными пластиковыми абажурами над узкими кроватями не была похожа на приют сладострастия, скорее, - на общежитие. А их встреча - на воровское свидание студентов.

Полина достала растворимый кофе в пакетиках и предложила Вилли занять одно из скрипучих кресел.

- Эй, девочка, перестань дрожать. Я не стану на тебя накидываться с ласками... Хотя с другой не стал бы церемониться. - Вилли налил себе в чашку кипяток.

- Спасибо. Но я и не рассчитывала на ласки. Эстет и гурман, которым проявил себя мистер Уорк за эти два дня, не стал бы приглашать женщину в такие номера. Догадываюсь, что нужна тебе совсем в другом смысле.

- В этом, детка, в этом. - Он положил руку на бедро Риты и провел ладонью вниз - медленно и задумчиво. - Но ты права - не здесь и не сейчас. Чувство стиля не помешает даже "копу", когда он имеет дело с такой женщиной. - Оставив нетронутый кофе, Вилли поднялся. - Гуд бай, детка.

Задержавшись в дверях, он грустно подмигнул сразу двумя глазами и выскользнул, бесшумно, но плотно закрыв за собой дверь.

Полина поняла, что больше никогда не увидит Вилли.

Он появился во вторник в "Аисте" и Полина не удивилась. Она лишь пугала и мучала себя тем, что потеряла единственно симпатичного ей здесь человека, а в глубине души не сомневалась - он непременно вернется. Такая вот двойная арифметика теперь путала её рассчеты.

- Как дела? - пригляделась к своему знакомому, Полина принеся ему пиво.

- Не присядешь?

- Нельзя.

- Так сейчас же никого нет.

- Русские всегда нарушают правила. Запиши в свой блокнот. Чем серьезней правило, тем больше соблазн преступить запретную черту. Национальный менталитет. - Она села рядом за столик. Тут же подошел Вашек с улыбкой и бутылкой пива:

- Я ж понимаю, дело серьезное: господин журналист берет интервью у нашей девушки. Это хорошо. Пиво для дамы. Черное бархатное. - Он чмокнул кончики пальцев, изображая удовольствие, и удалился грациозной походкой канатоходца.

- Послушай, мне нужна твоя помощь. Сегодня в одном весьма представительном доме соберутся разные люди. Среди них бцудет мой злейший враг. Вернее, я не знаю ни его лица, ни имени, а подозреваю сразу нескольких... Если не сумею правильно сориентироваться, могу здорово прогореть. Дойти до последней черты.

- Тебя хотят убить?!

- Тихо, детка... Не знаю. Но один из компании будет держать камень за пазухой. Помоги мне его вычислить. Ведь ты умеешь угадывать мерзавцев.

- Ты и сам мастер. Прочел через стены записку Евы.

- Если бы! Она сама любезно шепнула мне, что освобождает комнату до вторника. Сватает... Я не умею угадывать даже погоду. А в тебе скрывается ясновидящая.

- Перестань... - Полина налила себе пиво и попробовала. Вкус, действительно, великолепный. Как это до сих пор ей не пришло в голову продегустировать товар, с которым приходилось работать? - Не надо смеяться над этим, Вилли. Раньше для меня это было ерьезно. Знаешь, подростковая идея о собственной исключительности, выросшая на почве комплексов. Потом желание заглянуть за пределы возможного, наверно, превратилось бы в идею фикс. Но я повзрослела, избавилась от комплексов и с восторгом осознала свою обыкновенность. Обыкновенная женщина - это такое счастье... - Полина встрепенулась, отгоняя воспоминания.