Видение неравенства: От Французской революции до конца Холодной войны - Бранко Миланович

но сдерживаемые силами, уменьшающими неравенство со стороны труда (такими, как секулярно растущая заработная плата), или когда и снижение нормы прибыли, и повышение заработной платы в промышленности работают на уменьшение неравенства. Существует четыре варианта, как показано в табл. 4.7. Самый мрачный - лишь один из четырех возможных сценариев. Сосредоточение внимания только на силах, усиливающих неравенство, представляется чрезмерным ограничением; в трудах Маркса нет ни фактических, ни логических оснований для того, чтобы придерживаться исключительно такого взгляда.

Замечание о политизации взглядов Маркса на распределение доходов. Ни одно из рассмотренных в этой книге мнений авторов о будущем развитии распределения доходов не было так политизировано, как один из возможных вариантов ожиданий Маркса. Как уже говорилось, истребление рабочего класса с концентрацией собственности на капитал во все меньших руках - это лишь один из четырех возможных сценариев. Однако он обладает особой притягательностью сначала для марксистов, а затем и для антимарксистов.

 

Таблица 4.7 Четыре возможных эволюции распределения доходов по Марксу

Оптимистический сценарий

 

Сценарий регрессирующего общества

Секундный рост реальной заработной платы

 

"Иммиграция труда"

Секундное снижение нормы прибыли

 

Секундное снижение нормы прибыли

(Возможный современный эквивалент: Западная Европа)

 

(Возможный современный эквивалент: некоторые латиноамериканские общества)

Сценарий поляризованного общества

 

Сценарий разрушения

Секундный рост реальной заработной платы

 

"Иммиграция труда"

Растущая концентрация капитала

 

Растущая концентрация капитала

(Возможный современный эквивалент: Соединенные Штаты)

 

(Возможный современный эквивалент: Южная Африка)

Рассматривать доходы в будущем как все более поляризованные между, с одной стороны, пролетариатом с фиксированной или даже снижающейся реальной заработной платой, испытывающим постоянное давление со стороны кочевых рабочих и люмпенпролетариата, и, с другой стороны, постоянно растущей концентрацией доходов от капитала, было особенно привлекательно для тех, кто верил в постоянно растущие противоречия капитализма и его окончательное падение. Согласно такому прочтению Маркса, имульсификация рабочей силы сопровождалась вытеснением труда, поскольку многие из наиболее квалифицированных функций были механизированы. Технологический прогресс рассматривался как предвзятое отношение к низкоквалифицированному труду, в отличие от противоположной точки зрения сегодня. Он может уменьшить дифференциацию доходов среди рабочих, увеличивая при этом средний разрыв между рабочими и капиталистами. На другом конце спектра тенденция к снижению нормы прибыли не отразится на доходах самых богатых капиталистов, поскольку снижение нормы прибыли, согласно этому прочтению Маркса, сопровождается концентрацией собственности на капитал и ростом богатства немногих. В результате происходила глубокая поляризация населения, усиливалось неравенство и, как можно было предположить, возрастала вероятность революции, которая привела бы к концу капиталистических отношений производства.

Ожидание снижения средней нормы прибыли усиливало уныние, поскольку указывало на неспособность капитализма расширяться и расти. Таким образом, два аспекта - поляризация доходов и замедление роста (или даже стагнация) - предвещали конец капитализма.

Вполне понятно, почему такое прочтение Маркса было приоритетным для социал-демократических, а затем и коммунистических партий в первой половине ХХ века. Оно казалось основанным на научном анализе Маркса. Оно обнаруживало значительное сходство с тем, что происходило в реальности (включая централизацию капитала, рост роли трестов и монополий), и вселяло в членов коммунистической партии оптимизм в отношении будущего.

Поскольку во второй половине XX века развитие событий в развитых капиталистических странах шло в противоположном направлении (рост заработной платы, сокращение общего неравенства доходов, повышение квалификации рабочей силы и снижение классовой поляризации), теория иммиграции и концентрации Маркса стала пропагандироваться антимарксистами, чтобы показать, насколько далеки от реальности были прогнозы Маркса и как, соответственно, остальные его работы должны быть столь же ущербны.

Как утверждается здесь, эта конкретная эволюция распределения доходов (концентрация капитала и иммисерация труда) - лишь один из четырех сценариев, которые можно обоснованно отстаивать, внимательно читая Маркса. Его полярной противоположностью является сценарий, в котором заработная плата, которая, по мнению Маркса, имеет историческую и социальную составляющую, растет вместе с ростом ВВП капиталистических экономик, а отдача от капитала снижается. Этот сценарий приводит к выводу, прямо противоположному выводу о неравенстве и концентрации: в действительности неравенство доходов, скорее всего, будет уменьшаться, зарплата - расти, а прибыль - сокращаться.

Существуют также два промежуточных сценария, сочетающих элементы полярных случаев (рост реальной заработной платы в сочетании с большей концентрацией доходов капитала и стагнация или снижение реальной заработной платы в сочетании с более низкой нормой прибыли). Я утверждаю, что Маркс и сам не был уверен, какой из четырех возможных сценариев наиболее вероятен. Его труды по этому вопросу, многие из которых так и не были завершены, допускают все четыре возможные интерпретации. То ли из-за нехватки времени, то ли из-за сложности вопроса, то ли просто из-за того, что его труды были настолько разрозненными и отвечали разным потребностям (политическим, историческим, пропагандистским, экономическому анализу), Маркс, вероятно, так и не пришел к твердо установленным или определенным взглядам на эволюцию неравенства доходов при капитализме. Таким образом, теория Маркса о распределении доходов является принципиально неопределенной.

Предложенная здесь интерпретация отвергает мнение о том, что Маркс был викторианским детерминистом, когда речь шла об эволюции распределения доходов в капитализме. Четыре варианта предполагают гораздо более вероятностный взгляд, в котором тенденции имеют значение, но это именно тенденции, а не необратимое развитие истории. Кроме того, для всех капиталистических обществ не может существовать только один сценарий. Мы можем легко представить себе, как показывают простые современные примеры, приведенные в табл. 4.7, что разные капиталистические общества могут идти по разным путям распределения доходов. Таким образом, в любой момент времени мы можем наблюдать более одного сценария.

Единственная часть современного капиталистического развития, которая совершенно неожиданно (и поэтому никогда не обсуждалась) Марксом, - это homoploutia, недавняя тенденция среди самых богатых групп населения быть одновременно богатыми на труд и на капитал, получать высокую зарплату за свой высококвалифицированный труд, а также высокую прибыль от владения активами. В своих собственных персонах они "преодолевают" антагонистические отношения между капиталом и трудом. Маркс, как и все классики, считал само собой разумеющимся, что самые богатые люди будут полагаться только на доходы от капитала и не будут дважды работать по найму. Такое развитие событий, как мне кажется, является единственным, принципиально чуждым образу мышления Маркса и идеям, выраженным в "Капитале" и других произведениях. Что касается всех остальных или почти всех остальных изменений в современном капитализме, то достаточно релевантное обсуждение можно найти в работах Маркса.

Переходим к Парето и межличностному неравенству доходов

В только что рассмотренной главе "Всеобщий закон накопления капитала" ("Капитал", том I, глава 25), где Маркс пишет о концентрации собственности на капитал