Видение неравенства: От Французской революции до конца Холодной войны - Бранко Миланович

и числитель, и знаменатель растут. Все сводится к тому, насколько увеличение c/V больше, чем увеличение s/V.

Проблема старая, впервые ее заметил Ладислав Борткевич в 1907 году, а затем сформулировали многие другие. Вот, например, Пол Свэзи: "Если и органический состав капитала, и норма прибавочной стоимости предполагаются переменными... то направление, в котором будет изменяться норма прибыли, становится неопределенным. Все, что мы можем сказать, это то, что норма прибыли будет падать, если процентное увеличение нормы прибавочной стоимости будет меньше, чем процентное [увеличение органического состава капитала ]". Чтобы понять, почему это так, предположим, что число рабочих в соотношении (1) фиксировано, а капиталисты вводят более капиталоемкие процессы, повышая тем самым c/V. Как мы только что сказали, s/V должно расти просто потому, что более капиталоемкие процессы должны быть более производительными, в том числе в производстве товаров по найму, и, следовательно, расходы на переменный капитал будут меньше, даже если реальная заработная плата не изменится. (Это идентично Рикардо, где снижение стоимости наемных товаров приводит к снижению номинальной заработной платы и сохранению реальной заработной платы на прежнем уровне). Таким образом, Генрих прав, утверждая, что увеличение s/V не является силой, противодействующей закону; это скорее условие, при котором действует закон, или, скорее, сам закон заставляет s/V увеличиваться.

Тем не менее, не правда ли, что s / v может иметь тенденцию расти меньше, чем c / v? Существуют различные возможности. Во-первых, реальная заработная плата может расти, сдерживая рост прибавочной стоимости. Во-вторых, рост s / v ограничен сверху, будь то по историческим причинам (законодательное ограничение продолжительности рабочего дня) или по физиологическим причинам (трудовые усилия не могут быть увеличены без ограничений), в то время как рост органического состава капитала не имеет границ. В-третьих, рост производительности труда может побудить или подтолкнуть рабочих к требованию сокращения рабочего времени, что также будет препятствовать увеличению s. По сути, для любого заданного s/V мы всегда можем найти такой органический состав капитала, который приведет к снижению нормы прибыли.

Таким образом, мы возвращаемся к первоначальному и важнейшему утверждению Маркса о том, что норма прибыли будет снижаться с ростом капиталоемкости производства, если только эффект этого изменения не компенсируется большей эксплуатацией труда. При этом одновременно выполняются три условия:

(1) рост реальной заработной платы (поскольку часть прироста производительности распределяется между работниками), а значит, dv > 0

(2) снижающаяся норма прибыли, а значит,

(3) уменьшение доли труда и, следовательно,

Обстоятельства, при которых эти условия выполняются, и простой числовой пример приведены в сносках ниже. f g

Смысл закона. В главе 2 мы видели, что Адам Смит также считал, что с развитием экономики норма прибыли имеет тенденцию к снижению. Поэтому закон Маркса вряд ли уникален. Не является уникальным и его мнение о том, что при нулевой норме прибыли капитализм не может функционировать. Такого же мнения придерживался Рикардо, и именно оно стало основной причиной, по которой он взялся за написание своей книги. Джевонс в "Теории политической экономии", опубликованной всего через четыре года после "Капитала", также пишет:

Одна из любимых доктрин экономистов со времен Адама Смита заключается в том, что по мере развития общества и накопления капитала норма прибыли... имеет тенденцию к снижению. ... В конце концов норма прибыли опускается настолько низко... что побуждение к дальнейшему накоплению прекращается. ... Наша формула для нормы процента показывает, что, если не будет постоянного прогресса в искусстве, норма должна опуститься до нуля, если предположить, что накопление капитала будет продолжаться".

Мнения о том, что капиталистическая экономика в конце концов может стать стационарной, в той или иной мере придерживались многие другие экономисты, включая Йозефа Шумпетера, Элвина Хансена и совсем недавно Ларри Саммерса. Закон тенденции к падению нормы прибыли в формулировке Маркса вызвал столько шума не потому, что он сильно отличался от того, что писали другие классические или неоклассические экономисты (ни в своей логике, ни в утверждении, что капитализм с нулевой прибылью невозможен), а из-за его последствий: он звучит как предсмертный звон капитализма. Закон, в такой интерпретации, - это долгосрочная сила, которая работает против капитализма. Краткосрочные силы, разрушающие капитализм, - это кризисы перепроизводства. Именно совместное или, скорее, одновременное действие этих двух сил - совпадение светских низких прибылей и экономических кризисов - станет предзнаменованием конца капитализма. Таким образом, капитализм атрофируется и увянет.

Стоит отметить, что многие марксисты не были согласны с тем, что норма прибыли, близкая к нулю, означала бы конец капитализма. Люксембург и Каутский (хотя и не сходились во многом другом) утверждали, что абсолютная сумма прибыли все равно может увеличиться (просто потому, что капитала будет гораздо больше). Но их логика ошибочна. Капиталистов стимулирует высокая прибыль; если норма прибыли станет, скажем, 0,1 процента, но при большом запасе капитала она по-прежнему будет приносить большую абсолютную прибыль, то стимул продолжать инвестировать и организовывать производство ради такой мизерной (относительной) прибыли значительно уменьшится. Инвестиции будут незначительными, и экономика станет стационарной. Приведем очень простой пример: если средняя норма прибыли составит 0,1 %, а отношение капитала к доходу будет около 5, как это происходит в развитых странах сегодня, то прибыль/доход (или прибыль/ВВП) будет равна всего 0,5 %. Даже если бы вся прибыль реинвестировалась, уровень инвестиций составил бы всего 0,5 процента от ВВП, что является малой долей того, что инвестируют современные экономики. Это, в свою очередь, означало бы темпы роста, близкие к нулю. Но ситуация становится еще хуже: при близких к нулю долгосрочных прибылях и близком к нулю долгосрочном росте возникает фундаментальный вопрос: Какой стимул есть у капиталистов продолжать выполнять предпринимательскую функцию, если средняя прибыль равна нулю? Конечно, поскольку норма прибыли - это случайная величина со средним значением, близким к нулю, некоторые из них все равно будут получать положительную прибыль, но они будут компенсированы теми, кто получает отрицательную прибыль и в конце концов разоряется. Таким образом, как справедливо утверждал Шумпетер, стационарная капиталистическая экономика невозможна: чтобы существовать как капиталистическая система, она должна приносить капиталистам-предпринимателям положительную прибыль; если это не удается, то просто нет стимула продолжать производство. Технически, чтобы такая экономика продолжала функционировать, ее должно было бы взять на себя государство или "ассоциированные производители".

Закон и распределение доходов. Но, как отмечалось выше, эта конкретная динамика не является предметом нашего интереса. Нас интересует то, что закон означает для взглядов Маркса на эволюцию распределения доходов в развитом капитализме.