Вкус ее губ - Ханна Хауэлл

Девушка отскочила в сторону, чтобы не мешать. Услышав возбужденные голоса, она увидела, что по направлению к церкви бежали несколько человек.

Мора была уверена, что Митчелу помощь больше не нужна. Судя по тому, как он молотил кулаками человека, напавшего на нее, тот больше не опасен. Но она надеялась, что среди тех, кто бежит выручать их, есть и шериф, который арестует преступников. А если им очень повезет, то хотя бы один из негодяев признается, что они связаны с Мартинами.

Оглянувшись, она увидела, что Митчел упал на колени рядом с тем, кого только что сбил на землю ударом кулака.

— Митчел! — крикнула она и, отшвырнув лопату, бросилась к нему. — Он ранил тебя ножом?

— Нет, ведь моя защитница с лопатой успела предупредить удар, — сказал он хриплым от боли голосом и попробовал улыбнуться, хотя из-за раны на рассеченной губе улыбка получилась мрачноватой.

— Что здесь произошло? — Осанистый человек отделился от группы и подошел к Митчелу и Море. — Кто затеял драку у входа в церковь?

— На нас напали эти люди, — ответила Мора, помогая Митчелу подняться на ноги.

— Их нанял один из моих врагов, — пояснил Митчел.

Похоже, у тебя очень мощные враги, сынок, — сказал шериф и подозвал своих людей к лежащим на земле парням. — Свяжите-ка их, ребятки, да покрепче, — приказал он и перевел взгляд на Митчела: — Будете свидетелем на суде?

— Я бы с удовольствием, только не смогу. Мне необходимо успеть до Нового года сделать крайне важные для меня дела. — Митчел указал жестом на троицу, распростертую на земле: — А эти люди пытались помешать мне сделать их.

— Мне не хотелось бы иметь такие проблемы в своем городе, сынок.

— Вы хотите сказать, чтобы я убрался отсюда поскорее? — спросил изумленный Митчел.

— Скажем так: я не приглашаю вас задержаться у нас.

— Как только позволит погода, мы сразу же уедем, — сказал Митчел, покрепче обняв Мору за плечи, чтобы заставить ее молчать и придать себе большую устойчивость, у него все еще кружилась голова.

Мора понимала, что Митчел не хочет, чтобы она вмешивалась в разговор, но подчиниться его безмолвному запрету стоило ей большого труда. Они ничего не делали, они всего лишь спасали свои жизни, а им опять угрожают, словно кровавая потасовка произошла по их вине. Это была вопиющая несправедливость: мир и покой в городе хотели сохранить за их счет! Однако она сознавала, что ее мнения никто не спрашивает. Более того, Мора подозревала, что если она будет слишком много говорить, их ждут еще большие неприятности. А уж если о случившемся узнают в Сент-Луисе, это вообще будет грандиозный скандал.

Мора с какого-то времени перестала прислушиваться к разговору, она обдумывала события последних "дней. Во-первых, она поняла, что способна, если нужно, применить физическое насилие. Хорошо, что в итоге она спасла Митчела. Но плохо то, что вела себя не так, как подобает леди.

Ее раздражало, что Митчел Каллахэн снова заставил ее забыть о хороших манерах. Но когда она увидела, как один из мерзавцев занес нож над Митчелом, у нее кровь застыла в жилах и едва сердце не остановилось от ужаса. Не слишком ли бурная реакция на угрозу жизни человека, которого она упрямо продолжала считать почти что незнакомым? Но факт оставался фактом: этот красивый темноволосый ирландец явно возбуждал в ней все более сильные чувства, нежели физическое влечение.

Стоило ей подумать, что он умирает, и в ней тут же проснулась собственница: его отбирают у нее, не дав испытать, что же такое страсть, которая вспыхивает между ними, едва они прикасаются друг к другу. Он выжил, но, как ни страшно об этом думать, не исключены новые нападения, одно из которых может закончиться победой их врагов.

И Мора наконец поняла: в тот короткий миг, когда она увидела нож, нацеленный в сердце Митчела, она приняла решение. Хорошо это или плохо, но она намерена стать его любовницей.

Мора пообещала себе, что не будет рассчитывать ни на что большее — только скоропалительный роман, яркая, но короткая интрижка. Едва ли Митчел безумно влюбится в бедную рыжеволосую девчонку, так что она не позволит себе строить планы на будущее. К тому же она давно решила не осложнять себе жизнь никаким глубоким чувством.

Мора тяжело вздохнула, понимая, что западня захлопнулась. В ту минуту, когда она ринулась его защищать, нетрудно было догадаться, что он уже завладел ее сердцем. Надо постараться, чтобы он не узнал об этом, пусть думает, что их отношения основываются на одном лишь влечении тел.

Ей вдруг очень захотелось поскорее оказаться в своем номере, и она сердито взглянула на мужчин. Шериф продолжал что-то выспрашивать у Митчела, пытаясь, очевидно, докопаться до правды. Ему и дела нет до того, как это жестоко — держать на холоде избитого человека.

— Не пора ли закончить затянувшееся обсуждение? — вмешалась Мора.

— Я пытаюсь выяснить факты, мэм, — сказал шериф.

— Я понимаю это, сэр, но Митчел был только что жестоко избит тремя бандитами, и я хочу отвести его в гостиницу, осмотреть повреждения, перевязать в конце концов.

— Вы полагаете, он скоро поправится?

Мора едва подавила желание дать этому человеку хорошую затрещину.

— Пока не знаю, шериф. Здесь темно, он одет по-зимнему, разве можно сейчас разглядеть, насколько серьезны его раны?

— Мне кажется, что с ним все в порядке.

— Вы меня весьма утешили.

— Мора, — прошептал Митчел, подумав, что если она будет и дальше оттачивать на шерифе свой на редкость острый язычок, то делу не поможет, — уймись. И добавил, обращаясь к шерифу: — Поскольку завтра дилижанса в нужном нам направлении не ожидается, я могу быть в вашем распоряжении, если вам вздумается спросить меня еще о чем-нибудь.

Шериф одарил Мору взглядом, каким мужчины смотрят на сварливых жен, и она в ответ церемонно кивнула ему на прощание.

— К тому времени он как следует отдохнет, — дала она милостивое разрешение.

— Хорошо, закончим пока. Но хочу напомнить вам, что не смогу долго держать под арестом этих людей, если некому будет выдвинуть против них обвинения.

— Глубоко сожалею, шериф, — сказал Митчел, — но я слишком много потеряю, если задержусь. Хотя, будьте уверены, мне меньше всего хотелось бы, чтобы они оказались на свободе и снова преследовали меня.

— Я задержу их как можно дольше.

— Спасибо, сэр. — Митчел еще крепче обнял Мору за плечи. — Пойдем, дорогая. Нам уже, наверное, принесли ужин, я здорово проголодался.

— Как всегда, дорогой, — внесла ясность Мора. Пробормотав какие-то слова благодарности шерифу, Митчел, опираясь на плечо Моры, направился к гостинице. Она шла рядом, помогая ему держаться прямо, а мысли ее были заняты серьезной проблемой, которую ей предстояло решить: как сказать Митчелу, что она готова стать его любовницей?