Вкус ее губ - Ханна Хауэлл

— Не хотите ли вы заказать немного вина к ужину? — спросила она, доставая мыло и другие туалетные принадлежности.

— Ну конечно, — согласился он, пристально взглянув на нее. — С вами все в порядке?

— Все в порядке. Но я думаю, что мне будет еще лучше после горячей ванны. — Она мило улыбнулась и направилась в ванную комнату. — День был такой долгий и такой утомительный.

— Да уж, если в человека стреляют, это его несколько утомляет.

— Вот именно.

— Постарайтесь, чтобы в ванной не слишком сильно пахло вашими нежными духами, — сказал он вслед ей. — Я собираюсь принять ванну после вас.

Мора улыбнулась уголком губ, разложила свои туалетные принадлежности и открыла кран. Дядюшка частенько жаловался на то, что вся ванная пропахла их женскими ароматами, и вот теперь Митчел… Мужчины явно побаиваются, что после ванны будут благоухать розами или лавандой. Она бросила в воду горстку солей с ароматом лаванды и усмехнулась, представив себе крупного, атлетического сложения Митчела, источающего этот нежный аромат.

Когда ванна наполнилась, Мора быстро вымыла волосы и, обсушив их полотенцем, заколола на макушке. Скользнув в горячую душистую воду, она сразу же почувствовала, как уходит напряжение. Мышцы расслабились, дыхание успокоилось, и ей в конце концов стало казаться, что все не так ужасно.

Нападение, судя по всему, повлияло на нее сильнее, чем она сначала думала. А вот в том, что нервы у нее разыгрались, было виновато не только нападение, но и Митчел Каллахэн. Вопреки здравому смыслу рядом с ним она чувствовала себя слабой женщиной, а теперь у нее не будет ни минуты передышки. От этого запаниковала бы любая девушка. Митчел Каллахэн с его усмешками и огромными ножищами, этот темноволосый красавец атлет представлял собой угрозу ее добродетелям, а вот как от него защититься, она не знала.

«Но стоит ли вообще защищаться?» — подала голос легкомысленная половина ее существа. Продолжая мыться, Мора тщательно обдумала этот вопрос. Для многих бедных девушек замужество — единственная возможность изменить свою судьбу к лучшему, и необходимое условие для этого — девственность. Но они с Дейдрой, обдумывая свое будущее, исключали из него зависимость от мужчин.

Мора твердо решила, что не пойдет по стопам матери. Нет уж, она не позволит любви овладеть ею настолько, чтобы превратить в игрушку в руках мужчины, не допустит, чтобы ее счастье зависело от его благосклонности. Однако ведь есть еще и страсть. В браке, а его возможность она не исключала, страсть вообще не учитывалась, только практичность, стабильность и спокойный, разумный союз, в результате которого у нее появятся дети. Кто сказал, что она не может иметь и то и другое? Безумная, опаляющая страсть теперь и брак по расчету в будущем? Наверняка не все мужчины требуют, чтобы будущая супруга была девственницей.

Мора поняла, что слишком долго сидит в ванне, погруженная в размышления. Вода остыла, ей стало холодно. Она вытащила пробку и вышла из ванны. Да, тут было над чем задуматься. К счастью, у нее еще есть время, чтобы принять окончательное решение. Сама мысль о том, что у нее может быть любовник, а точнее, что им станет Митчел, пугала ее своей смелостью, скандальностью. Однако чувственность, которую разбудил в ней Митчел, не позволяла ей отбросить эту мысль. И все же тут многое не сходилось. Мора не знала, как сделать так, чтобы, потеряв девственность сейчас, найти себе мужа у себя, в штате Миссури.

— Что за гадкие мысли! — пробормотала Мора, надевая на себя ночную сорочку и пеньюар. Наверное, это работа, за которую она взялась, и убийцы, которых пришлось застрелить Митчелу, повлияли на ее рассудок? Поэтому она ощущала себя двумя разными женщинами — распутной, легкомысленной и добропорядочной и скромной. «Но и Митчел тут тоже виноват», — сердито подумала она.

Едва она вышла из ванной, как в дверь мимо нее проскользнул Митчел, объявивший на ходу, что ужин будет через час. Он закрыл за собой дверь, и Мора успела услышать, как он заворчал, что все, мол, пропахло лавандой. Она тихонько рассмеялась.

Убрав одежду, она уселась в кресло возле камина и принялась расчесывать и сушить волосы. Как ни странно, она почувствовала себя гораздо спокойнее. Собственно, а чего тут волноваться, если она твердо решила взять в свои руки решение вопроса об их дальнейших взаимоотношениях. Попытка вовсе увильнуть от него закончилась неудачей. И теперь Мора обдумывала детали. Пусть даже сама мысль о том, что ее любовником станет едва знакомый мужчина, была скандальной, но она не шарахалась от нее как перепуганный до смерти ребенок.

Ее уверенность в себе, правда, поколебалась, когда принесли заказанный ужин. Она сидела за столом у окна, не зная, приступать ли ей к еде без Митчела. И в это время из ванной комнаты вышел он. Мора взглянула на него, и у нее перехватило дыхание. Оголенный по пояс, он вытирал полотенцем волосы. На широкой груди рельефно выделялись великолепно развитые мускулы, а скользнув дальше, ее взгляд проследил узкую полоску волос, исчезающую под бриджами. Поймав себя на том, что ей очень бы хотелось узнать, как выглядит остальная часть его тела, она едва не застонала вслух. Добропорядочная Мора была возмущена, но Море распутной хотелось подойти к нему и погладить руками его изумительный торс. Она закрыла глаза.

Митчел ухмыльнулся, схватил рубашку и натянул на себя. Ему показалось, что он уловил одобрение в ее глазах. Он был уверен, что не ошибся, хотя она поспешила закрыть глаза.

Он сел за стол и произнес с наигранным раскаянием:

— Ну вот, теперь я выгляжу прилично.

Мора осторожно открыла глаза и одарила его, как она надеялась, осуждающим взглядом. Еще не успев прийти в себя, она принялась за еду, надеясь, что это занятие поможет ей успокоиться.

Подумав, что разговор тоже может помочь, она принялась расспрашивать его о семье и о землях, которые они стараются сохранить. Он с готовностью отвечал на ее вопросы, но по ходу беседы она все явственнее осознавала, насколько его мир отличается от ее мира. Даже если Каллахэны начинали когда-то с нуля, с тех пор их положение существенно изменилось. Они стали богатыми людьми еще тогда, когда Митчел был ребенком. Если бы не история с Мартинами, Мора никогда бы не встретила Митчела, и не только потому, что они жили так далеко друг от друга. Они не встретились бы, даже если бы оба жили в Сент-Луисе. Они принадлежали к разным слоям общества. Пожалуй, единственное, что было у них общего, — это их ирландское происхождение.

Когда они поужинали и Митчел выставил за дверь поднос с грязной посудой, Мора предложила сыграть в карты. Подсознательно она пыталась оттянуть момент, когда им придется решать проблему единственной в номере кровати. Уловив его чуть насмешливый взгляд, она догадалась, что Митчел понял ее. Но он с готовностью согласился с ее предложением.